Ещё один май. Гадкие лебеди

А тут было солнце.
Народ рванул в огороды и стойко упёрся в грядки. А я рухнула на раскладушку с самиздатовским журналом, полученным на три дня.
Мягкое солнце лежало на его длинных нестандартных листах, рисуя кружевную тень, белые лепестки вишни сыпались на слова: "Я в третьем круге, там где дождь струится..."
Я молила, чтобы никто не пришёл, и надеялась, что если кто-то и придёт, меня не найдут в саду... 

Мужу было заказано всем говорить, что я уехала в Новую Зеландию. На радостях он удалилися на рыбалко-пикник, а я заперла дом изнутри, вылезла через окно в сад, возблагодарила судьбу за оригинальный способ уединения и - полетела-полетела-полетела...
И уже с первой страницы начала бояться, что это, к сожалению, через несколько часов закончится...

Я в третьем круге, там, где дождь струится...

Как всё-таки потрясающе Стругацкие умеют описывать процесс творения, это сродни Булгакову в "Театральном романе" - я всё хочу сделать выборки из разных авторов об этом потустороннем состоянии - это поистине изменённое состояние сознания, настоящая магия, истинный Контакт...
А сколько уж было говорено дома за чайком об их способностях предвидеть... Поразительно, что это было предвосхищено ещё в 60-х - и дети индиго, и аномальные отклонения климата, и массовые экстрасенсорные способности...

Я в третьем круге, там, где дождь струится...

Невероятно живой мир. Я этим меряю гениальность. Способностью создать мир, который жив настолько, что не веришь, что его нет... скучаешь по этим людям,
почти до слёз, - что нельзя подойти, спросить, расспросить, просто постоять рядом, вглядываясь в черты лица, скупо очёрченные авторами, но невероятно узнаваемые...

Самый живой образ из всех живых, на мой взгляд здесь - доктор Квадрига. Ощущение, что списан один-в-один с какого-то знакомого пьяницы, его просто видишь во всех мелочах. ))))))

Самые странные страницы - описание исхода мокрецов - что-то есть в этом нереально-торжественное - и иррациональной квадратной дыры в ночном небе.

Самые сильные страницы - массовая сцена у стен лепрозория, куда, по мнению родителей, насильно были уведены дети.

Самые драматические страницы - описание тотального бегства из города, драпанье старого мира, охваченного ужасом неминуемых перемен, животным страхом и паникой.

Самая яркая сцена - финал - лёгкий, короткий и мажорный, словно голос трубы. Конец миражам. Дождь кончен. Солнце. И выросшие дети вернулись. И это так красиво, легко и коротко.
Мне кажется, это один из лучших финалов во всей мировой литературе.

Я ведь опять прочту - правда, у меня сейчас не нелепый журнальный вариант, а вполне полноценная книга, доработанная и вставленная как самостоятельный сюжет в большой роман "Хромая судьба". Я снова буду её листать. И снова буду думать, сколько же времени ещё продлится это паническое, малахольное, унизительное драпанье от правды?..
Вернутся ли наши дети?..
Мне кажется, что да.
Только вот родителям почему-то приходится проходить через ад... В том самом третьем круге.

Там, где дождь...

----------------------------

Три книги мая