Ретрорецензия на фантастический мини сериал «Посредник»

Этот фантастический боевик был снят в 1990 году режиссёром Владимиром Потаповым по сценарию Александра Мирера, который тот написал по собственной повести «Главный полдень». 

Это самый запоминающийся отечественный фильм моей неоднозначной юности. В самом деле, где вы такое ещё увидите? Инопланетяне прилетают захватывать советский райцентр в конце восьмидесятых. 

Никаких вам летающих, блюдец, тарелок в которые несколько лет спустя захочет верить агент Малдер. У нас корабль выглядел как ржавый шар с мерцающими огоньками. Если человек подходит к нему, то в него стреляют инопланетным сознанием, он падает, а потом поднимается уже другим со словами: «Здесь красивая местность». 

После этого ему делали обрезание и в тлибан записывали выдают специальный пистолет, заряженный чужими, тот самый «посредник», и отправляют далее покорять провинцию. Всё у пришельцев могло сложиться если бы не то обстоятельство, что инопланетные разумы никак не получалось подсадить в детей, подростков, сумасшедших и гениев. 

Подчинялись им лишь те, кто привык подчиняться, то есть взрослые советские граждане. Весьма надо сказать жёсткое наблюдение. Действительно конформизм тогдашних людей сыграл со всеми нами более чем злую шутку. Вот с этого места смех заканчивается и начинается главное в этом фильме – атмосфера.

Фильм есть документ эпохи, в нём с потрясающей точностью передано ощущение растерянности и ожидания чего-то страшного. Это проявляется во всём, например, сценах, снятых на чёрно-белую плёнку или в сепии. При этом цветные кадры имеют тёмную, но насыщенную цветовую гамму. 

В фильме детально передана сырость. Кругом лужи, постоянно идёт дождь, который ты чувствуешь кожей. Идеально снят туман. Это добавляет очень многое к ощущению.

Вторым инструментом передачи состояния является подбор фонов для действия. Это дворы-колодцы окружённые глухими брандмауэрами, стены, облепленные объявлениями во множество слоёв, серые кабинеты, куда ведут тёмные коридоры. 

Третье что использует автор это собственно кинематография: длинные планы сосредоточенные на статичных сценах. Например, героиня в исполнении Олеси Судзиловской долго смотрит вдаль присев на капот, или более взрослая женщина почти минуту курит в кадре. 

Четвёртое. Это пустота сцен, город безлюден, кругом никого. Герои часто выглядят потерянными и ведут себя странно. Например, жена одного из героев, придя на, захваченный пришельцами, радио-телескоп, ловит в ладони первые снежинки, крутясь на месте.

Ещё один инструмент используемый автором – это индустриальный пейзаж. Город захвачен пришельцами, а поезда по-прежнему движутся туда-сюда, крутятся вентиляторы, поднимается дым из труб. Кажется, это никогда не прекратится. Всё это лишь фон, на котором происходят события. 

Само по себе это есть мощнейшая метафора - в стране рабочих действуют отнюдь не они, которым отведена роль статистов. Основные события происходят вокруг партийной элиты, и технарей с копеечной зарплатой. И никакого вам прекрасного далёка! 

Повторюсь фильм этот есть документ эпохи. Даже не её самой, но времени её породившего, полного тяжёлого мучительного ожидания, чего-то страшного, растерянности, потерянности и неверия в происходящее. Кругом каждый день твориться то чего не может быть, и ни кто этому уже не удивлён.

Есть ещё одна важная вещь в этом фильме - глубоко раскрытая тема самопожертвования. Инженер убивает себя, чтобы не дать пришельцам воспользоваться его знаниями, подросток обесточивает телескоп, погибая ради высшей цели. Это делает финал горьким. Люди спасены, но цена этого высока. 

Наконец ещё одно. Автор смог обойти извечную проблему космических вторжений. Цивилизации способной гонять корабли между звёздами у нас нечего взять. Если ты способен добывать полезные ископаемые на небесных телах, то на порядком выработанной земле тебе делать нечего. Так вот здесь инопланетянам нужны сами люди, чьи оболочки используются как носители чужого разума.

Сейчас снят новый сериал по тому же произведению. Он называется «Радар», ему я посвящу отдельную рецензию, когда он выйдет до конца.