Сочетаемость историй: что с чем едят
Автор: Сусанна ИвановаЕще раз: типы историй, о которых мы тут говорили - это не отлитый в мраморе шаблон. Это некая сумма жанровых конвенций, формирующих читательские ожидания. От истории супергероя читатель ждет шоудауна в конце, от истории Иванушки-дурачка - трансформации героя и победы над истеблишментом, от истории человека в беде - триумфа духа и так далее.
Я не буду говорить, что, смешав типы историй, вы непременно зафейлите. Возможно, вы напишете шедевр. Мейнстримная литература вообще плевала на эти типы.
Но от литературы жанровой читатель ждет определенности. Есть такая книга, "Читая любовные романы" Дженис Рэдуэй - ее авторка исследовала лавбургеры и их восприятие читательницами. Так вот, принимающие участие в исследовании читательницы, ни разу не будучи литературоведками и филологинями, очень четко определяли, какие романы нарушают жанровые конвенции, и ставили им низкие оценки. Это происходило, повторюсь, без всякой теоретической базы, на уровне "нравится-не нравится", но практически безошибочно. Это абсолютно не зависело от того, хорошо роман написан или плохо, как там прописаны персонажи, соблюдена ли историческая достоверность - роман, нарушающий конвенции, получал неизменно низкие оценки.
Аудитория почует засаду, если вы ей подмените пирог по ходу трапезы. Не сомневайтесь. И даже если ваш пирог дивно хорош, но вы уже настроили аудиторию на другое - она скажет "Не торт!" Поверьте личному опыту. Мой дебютный роман "Ваше благородие" не вписывается в эти десять типов - поэтому, несмотря на вроде бы все признаки завлекательного военно-политического триллера, он болтается где-то между мэйнстримом и жанровой литературой. Для мэйнстримной серии, где он вышел в первый раз, он оказался слишком жанровым - но жанровые конвенции он при этом тоже нарушал, поэтому не снискал особого успеха, хотя выдержал аж три переиздания.
Поехали дальше.
Когда я говорю о несочетаемости типов историй, я основываюсь на том, что главный герой не может быть, например, одновременно невинным и грешником, нуждающимся в самовосполнении не нуждающимся в нем, неординарным и ординарным. Практически все книги, которые рассматривает в своем учебнике "Спасти кошку: пишем роман" Джессика Броди, имеют одного отчетливого главного героя.
Но, во-первых, есть еще и второстепенные персонажи, у которых имеются свои сюжетные линии. Вот они-то как раз и могут нести в себе те функции, которые в самом главном герое несочетаемы. Он не может быть одновременно невинным и грешником - но если он невинный человек в беде, то его напарник или другой девтерагонист может оказаться тем грешником, за которым охотится чудовище во мраке (а уж всем остальным досталось за компанию). Иванушка-дурачок не может быть главным персонажем детективной истории, потому что не может сделать заход на свою темную сторону - но из него получится отличный доктор Ватсон.
А если а нас роман-эпопея с несколькими протагонистами - то нам сам Один, испивший мёда поэзии, велел делать их истории разнотипными! Потому что несколько однотипных историй утомят читателя до зевоты.
И тут как раз несочетаемость приходит на помощь, потому что контрастные истории лучше оттеняют друг друга. Возьмем "Песнь льда и огня": вот у нас супергеройская история - Дейнерис. Вот в пандан к ней Иванушка-дурачок - Джон Сноу. Вот Арья, Санса, Джейме и Бриенна, проходящие обряд инициации. Вот Тирион, впутанный в детективную историю, которая затем превращается в поиски золотого руна. Вот Теон, столкнувшийся с чудовищем во мраке - Рамси Болтоном. Все эти истории дополняют и оттеняют друг друга. То, что погубит вашу книгу, если вы попробуете это реализовать в одной сюжетной линии, может вознести ее на облака, если это будут разные сюжетные линии.