сцены после тиров, "Лапкин..."

Пара коротких зарисовок не вошедших в основной сюжет "песца Лапкина" https://author.today/work/595428

Истинная альфа

Молодая самка песца шла к полынье, она почти гарцевала по льду, чуть пританцовывая на коготках. Ледовая крошка разлеталась из-под лап, и это было красиво. У неё всё было прекрасно. Хвост длинный и пушистый. Нора у них с мужем была. Парой они были новой, и жизнь, в сущности, только начиналась.

А потом молодая увидела её — истинную альфу.

Полхвоста сидела у полыньи, и мир вокруг выстраивался под неё. Неяркое полярное солнце сместилось ровно настолько, чтобы оттенить кремовый отлив её манишки. Бескрайние льды и торосы теперь служили ей фоном — как пустыня, пирамиды и храмы служат фоном для Того, кто сидит в их центре и не нуждается в представлении. Молодая самка никогда не видела Сфинкса, но ощутила то же, что чувствовал путник, благоговейно взирающий на него: существо, перед которым всё остальное — лишь обрамление.

Полхвоста не нападала. Она лишь распушила манишку и надменно подняла хвост — свой знаменитый короткий хвост, который научилась держать так, что неполнота становилась совершенством. И насмешливо прищурилась: так смотрят на тех, чей удел — нора под оленьей тушей.

Чужая самка всё поняла. Моргнула. Ещё раз. И отступила — не быстро, не медленно, а ровно с той скоростью, с какой признают превосходство.

Полхвоста проводила её взглядом и снова принялась за своё.

Вечером Лапкин спросил, как прошёл день.

— Нормально, — ответила она.

И это было единственное слово, которого ситуация заслуживала.

Эпизод, о котором Харальду решили не рассказывать

Йенс ехал по тундре на снегоходе. После случая с Харальдом, он стал относиться к ним с подозрением, но сегодня другого транспорта не было, а на метеостанции стряслась чрезвычайная ситуация. Закончился джин. И старший механик Йенс взял ответственность на себя.

Тундра была пуста и спокойна, снегоход ровно гудел, и понемногу Йенс начал расслабляться. А потом неподалёку будто что-то взорвалось. Снегоход вильнул. Йенс инстинктивно затормозил и вцепился в руль.

И тут мимо него пролетел песец.

Спиной вперёд, хвост зажат в лапках, морда — абсолютно бесстыжая. Он летел на высоте примерно метра над снегом, очень быстро, по траектории, что начиналась где-то слева и заканчивалась в снежной дали

В воздухе ещё висел остаточный гул. Снегоход тихо порыкивал на холостых оборотах. Йенс сидел неподвижно. Прошло, наверное, около минуты. Механик медленно снял рукавицу, протёр лицо. Затем посмотрел в ту сторону, куда улетел песец. Потом в ту, откуда он прилетел. И, наконец, прямо перед собой.

— Харальду об этом — ни слова, — произнёс он в пространство.

Йенс завёл снегоход и поехал дальше. В конце концов, джин сам себя не доставит.