Мыслеслив и нытьё.

Здравствуйте, дорогие мои мальчики и девочки, серы и серихи, серуны и серуняки.

Давеча случилась лютая беда с работой и нервной системой. Вокруг стабильно царит атмосфера филиала дурдома, где все поголовно идиоты, но при этом свято уверены, что главный идиот здесь — я. Короче, балансирую на грани, прилагаю титанические усилия никого не удавить и не удавиться самому. Немножко не вывожу. Немножко заебался. Настолько, что транквилизаторы уже смотрят на меня с сочувствием.

Спасает только Любовь-всей-моей-жизни. Этот святой человек прикладывает титанические усилия, чтобы я окончательно не ебанулся и не ушёл в закат с криками. Весь уикенд меня усиленно реанимировали: откармливали, выгуливали и, пардон, качественно вытрахивали пытались отвлечь меня от всего этого дерьмища. Бухать, сука, пока нельзя — мозги приказано держать в режиме боевой готовности.

большое, конечно, человеческое спасибо, но я бы предпочел провести выходные так. 

Стратегический план. Уговорились: Если я переживу следующие три недели (а там обещается самая лютая «жара») и не загремлю в дурку или больничку с повторным инсультом — меня везут в отпуск. Я уже согласен на всё. 

Творческие муки и парад факапов

прокрастинация меняет свой статус. Это больше не ленивое пожёвывание чипсов под сериальчик и листание + комментирование ваших книг, это тактическое отступление и несанкционированный ремонт нервной системы.

Откуда ни возьмись, попёрло вдохновение, и я начал рифмовать всякие стрёмные истории из своей жизни. А историй там, поверьте, накопилось за годы немало — отборный, чистокровный позор, за который одновременно и стыдно, и дико смешно.

Пока сам не знаю, что с этим делать. Может, переведу на русский и выложу вам, может — нет, пожалею вашу психику. Но обложкой всё равно подразню, вот она:

По остальным проектам:

• Роман про пана Жлобека: в работе. Жду, пока мысли улягутся, а не скачут как макаки под кокаином. И когда сам перестану рыдать с финала.
• «Точка роста»: скоро прода! Внезапно (и это редкость) я чётко понимаю, что с ней делать. Полагаю, скоро буду финалить.

Минутка душной академсправки: «Остапка потоптался»

В процессе написания «Точки роста» столкнулся с любопытным феноменом. Любовь-всей-моей-жизни метко называет это явление фразой «Остапка потоптался».

В филологии у этого безобразия нет единого матерного термина, но обычно это называют «авторской интерференцией» или «диффузией авторского голоса». Это когда сквозь персонажа, который по сюжету должен быть утончённым эльфом или суровым киллером, внезапно пробивается манера разговаривать самого автора (с его любимыми словечками, шуточками и юридическим цинизмом).

• Чем хорошо: добавляет тексту узнаваемого авторского шарма и живинки.
• Чем плохо: если переборщить, все герои превращаются в армию клонов автора, а читатель начинает подозревать у персонажей шизофрению.
• Шо с этим делать: вычитывать, нещадно бить себя по рукам и переписывать диалоги, задавая вопрос: «А схерали, молодойкрасивый, твой герой говорит с украинским акцентом?»

Вроде всё, что хотел, вывалил. Всех обнял, приподнял, хрустнул позвоночником. Пошёл выживать дальше.

А ещё только что увидел, что тут, оказывается, можно заголовки добавлять. Это просто праздник какой-то.