Глава 16 из книги "За пределами Архетипов"

Сама книга уехала на литнет и литрес, но в бложиках тоже надо что-то писать, чтобы мхом не зарастал. Сама глава об одном из типов трёхэтажной классификации, которая лежит в основе новой, пока ещё, но уже активно используемой теории, основанной на понятии векторов. Сама теория закрывает много вопросов, которые оставались в зоне интуиции и авторского чутья, но их получилось вытащить наружу и хорошенько препарировать.  

Сама схема оказалась вполне себе несложной и обширнейше применимой.

Абсолют — герой типа третьего этажа, и, собственно, о нём эта глава.  

17 Абсолют

Абсолют — герой тотализации

Абсолют приходит там, где Маньяк достигает предела своей мании, которую уже не способен удержать внутри себя.

Маньяк уже имеет ось. Его функция, цель, вера, боль, любовь, страх или право срослись в навязчивое движение. Он хочет не только действия, но и разрешения на действие. Он считает, что его внутренняя формула, которой он оправдывает собственные действия, даёт ему право переступать через живую сложность мира.

Пока Маньяк остаётся Маньяком, он действует внутри мира. Он может принуждать, спасать силой, карать, ломать людей, строить локальную систему контроля и требовать, чтобы другие подчинились его правде.

Абсолют же возникает тогда, когда Маньяк перестаёт довольствоваться отдельным актом, отдельной целью, отдельной группой людей или отдельной зоной контроля.

Ему уже мало навязать свою манию кому-то.

Он хочет, чтобы мир как таковой совпал с его принципом.

Главный вопрос Абсолюта звучит так: каким должен стать мир, чтобы ничто больше не могло существовать вне моей истины?

Абсолют — это предельная форма тотализации.

Он хочет не только победить, наказать, построить порядок или отменить опасное условие будущего.

Он хочет, чтобы реальность утратила право быть иной.

Как Маньяк становится Абсолютом

Стандартный путь Абсолюта начинается с Маньяка.

1. Сначала есть мания (либо выкристаллизованная из Хаоса и его функциональности, либо через слом чистых типов второго этажа).
2. Персонаж уверен, что его цель, функция, боль, вера или любовь дают ему право переступить через живую сложность мира. Он может считать, что спасает, очищает, защищает, исправляет, несёт справедливость или знает лучше.
3. Потом мир обязательно начнёт сопротивляться.
4. Люди отвергают его счастье, его добро, его порядок и его представление о правильной жизни. Они продолжают ошибаться, выбирать, сомневаться, любить не то, верить не так и жить не по форме.

Тогда Маньяк может разочароваться.

Но разочаровывается он не в мании.

Он разочаровывается в прежнем способе её реализации.

Он не думает: «Я ошибался».

Он думает иначе:

• «Я был недостаточно радикален».
• «Мир слишком испорчен, чтобы принять истину в прежнем виде».
• «Если люди не хотят правильного мира, значит, нужно изменить сам состав мира».

Вот здесь Маньяк начинает переходить в Абсолют.

Формула перехода:

Маньяк > разочарование в прежнем способе реализации мании > требование полного совпадения мира с принципом > Абсолют.

Светлый Маньяк хочет сделать всех счастливыми. Его Абсолют решает, что в мире должны остаться только те, кто способен быть счастливыми по его закону.

Тёмный Маньяк хочет подчинить, очистить, доказать, владеть или наказать. Его Абсолют требует мира, где сама возможность неподчинения, нечистоты, сомнения или несогласия будет устранена.

Маньяк ещё давит на мир, а Абсолют делает так, чтобы мир стал продолжением его оси.

Абсолют как предельная форма Маньяка

Маньяк может быть локальным. Он может действовать на семью, город, школу, организацию, группу, страну, одну жертву или один проект. Его мания может быть страшной, но она ещё не обязательно требует полной пересборки реальности.

Абсолют требует тотальности.

Эта тотальность не всегда планетарная, космическая или буквально мировая. Размер карты здесь вторичен. Важно другое: внутри доступной персонажу области не должно остаться внешнего пространства для другого принципа.

Локальный Абсолют может существовать, как и локальные Кризис и Катастрофа, ведь третий этаж не является определителем обязательной эпичности и масштаба.

Масштаб может быть разным, но логика одна:

всё внутри доступного мира должно совпасть с моей правдой.

Именно поэтому Абсолют определяется не количеством жертв и не размером угрозы. Можно уничтожать планеты и не быть Абсолютом, а можно быть обычным директором школы и иметь локально абсолютную форму, если вся школа должна стать продолжением единого принципа.

Абсолют — это не размер, это отсутствие разрешённого внешнего.

Тотализация

Тотализировать — значит превратить принцип в единственно допустимую форму мира.

• У Кризиса есть перелом ради «после».
• У Катастрофы есть аннулирование ради «больше никогда».
• У Абсолюта есть требование совпадения.

Мир должен совпасть с законом. Люди — с верой. Жизнь — с порядком. Свобода — с безопасностью. Любовь — с владением. Счастье — с принуждением. Истина — с волей того, кто её несёт.

Абсолют не терпит остатка.

Остаток для него опасен. Если где-то остаётся человек, который не вписался, значит, мир ещё не полноценен. Если где-то возможно сомнение, значит, истина ещё не стала полной. Если кто-то может жить иначе, значит, принцип ещё не абсолютен.

Поэтому Абсолют стремится не только победить противников. Он стремится уничтожить саму возможность другого режима существования.

Ему мало подчинения.

Ему нужно совпадение.

Явленный Абсолют

Не каждый Абсолют происходит из Маньяка (более того, Маньяки чаще всего не доживают до Абсолюта).

Иногда герой или Нечто входит в историю уже являясь Абсолютом.

Это явленный Абсолют.

Он не проходит видимую человеческую лестницу через манию, слом и тотализацию. У него может не быть человеческой биографии, человеческой амбивалентности и человеческого разочарования в прежнем способе действия.

Он появляется как готовый тотализирующий принцип.

Помните Рой?

Сверхразум зергов — явленный Абсолют. Он не является обычным персонажем, который сначала жил, затем получил функцию, сделал её манией и довёл до тотализации. Он входит в историю как управляющее ядро Роя, как единая воля, которая собирает массу в одну направленность.

Рядовой зерг — Рой, то есть Хаос в массовой форме.

Но Рой под контролем Сверхразума — это явленный Абсолют, потому что масса перестаёт быть хаотическим напором и становится телом единой тотализирующей воли.

Король-лич тоже может работать как явленный Абсолют. И речь идёт не о человеческом пути Артаса до того, как он надел шлема власти, а о его пробуждении, когда Артаса уже не существовало, а возник тот самый Король-лич. И он входит в историю как явленный Абсолют.

Рядовая нежить — Рой.

Плеть под властью Короля-лича — проявление Абсолюта.

Это не значит, что каждая единица Роя становится Абсолютом. Дрон не имеет выхода на третий этаж только потому, что принадлежит фракции. Абсолют находится в ядре, в управляющей воле, в принципе, который собирает массу в единую форму.

Формула простая: Рой без головы — чистый Хаос.

Рой под тотализирующим ядром — проявление Абсолюта.

Ядро Роя — явленный Абсолют, если оно не имеет явного антропологического происхождения и если требует соблюдения принципу тотализации (напомню, что Ядро Роя может быть и другого типа. Прим: Керриган — Немезис, потом Телос ветка через обнуление).

Явленный Абсолют нужен системе потому, что не все предельные силы в истории имеют человеческую драматургию.

Иногда перед героями стоит не персонаж, дошедший до предела.

А принцип, который уже является пределом.

Абсолют и Рой

Абсолют часто связан с Роем, но не равен ему.

Рой — это масса, функция, напор, заражение, орда, биологическая волна, нежить, армия, вид или безличная форма давления.

Абсолют — это тотализирующее ядро, которое делает Рой выражением единой воли.

Сам по себе Рой является Хаосом.

Абсолют появляется там, где Рой перестаёт быть просто массой и становится телом принципа, организовавшего Рой на движение.

Сверхразум не просто командует зергами как армией. Он собирает их в единую направленность, где отдельная жизнь теряет самостоятельное значение. Рой существует как продолжение воли.

Король-лич не просто стоит во главе армии нежити. Он делает нежить формой подчинённого мира, где смерть, воля и тело включены в единый принцип.

Поэтому при анализе важно различать уровни:

• единица Роя — Хаос;
• масса Роя без субъектного ядра — Хаос;
• масса под тотализирующим ядром — проявление Абсолюта;
• ядро — отдельный субъект или принцип, который и нужно анализировать.

Если внутри Роя появляется персонаж с субъектностью, он анализируется отдельно.

Мы разбирали в главе Роя отдельных представителей, имеющих субъектность. Несмотря на то, что они уже выходят за пределы Хаоса, они также являются теми, кто входит в Абсолют всего Роя.

Они выходят в общую систему типов, потому что у них есть воля, память, выбор, ось и собственная траектория.

Абсолют не отменяет эту точность. Наоборот, требует её.

Абсолют и мораль

Абсолют становится вне морали истории, ведь на третьем этаже мораль перестаёт быть главным механизмом типологического определения, но может иметь мораль самоописывающую.

Абсолют, как и другие формы третьего этажа, определяется не тем, добрый он или злой в бытовом смысле и по самоопределению. Он определяется тотализирующим вектором.

Светлый по самоописанию Абсолют может быть страшнее откровенно тёмной фигуры. Он говорит о счастье, мире, порядке, спасении, любви, безопасности, очищении, высшей истине. Он может быть мягким в отдельных сценах. Может любить. Может сожалеть. Может страдать от необходимости. Может быть уверен, что берёт на себя страшную обязанность.

Это ничего не меняет в типе.

Абсолют определяется не тем, умеет ли он плакать.

Абсолют определяется тем, оставляет ли он миру право не совпасть с собой.

Если не оставляет, это Абсолют, и мораль его всегда будет серой.

Абсолют и Маньяк

Абсолют легко спутать с Маньяком, потому что оба держатся на оси, которая разрешает слишком многое.

Но Маньяк ещё существует как напряжение внутри мира.

Он давит на людей, принуждает, исправляет, карает, спасает против воли, навязывает свою правду. Но мир вокруг него ещё остаётся внешним. Маньяк сталкивается с сопротивлением как с чем-то, что нужно подавить, переубедить, наказать или сломать.

Абсолют идёт дальше.

Он хочет, чтобы внешнего больше не было.

Маньяк говорит: вы должны подчиниться моей истине.

Абсолют говорит: мир должен стать таким, чтобы другой истины больше не существовало.

Маньяк может мучить конкретных людей ради своей формулы.

Абсолют хочет пересобрать саму реальность, в которой эти люди существуют.

Маньяк может иметь жертв.

Абсолют хочет иметь мир.

Именно поэтому путь из Маньяка в Абсолют связан не с простым усилением жестокости, а с изменением масштаба требования.

Маньяк требует права действовать.

Абсолют требует права определять реальность.

Абсолют и соседи по третьему этажу

Абсолют стоит рядом с Кризисом и Катастрофой, но отличается от них направлением предельного действия.

• Кризис ломает старую форму ради «после». Ему важно открыть новое состояние мира, даже если это состояние будет страшным, спорным или неполным. Кризис размыкает прежний порядок и оставляет миру возможность стать другим.
• Катастрофа действует через аннулирование. Её центр — «больше никогда». Она отменяет условие, при котором недопустимое может повториться, вернуться, получить доступ или состояться окончательно. Катастрофе может быть достаточно того, что прежнее больше не продолжится.

Абсолют устроен иначе.

Он не размыкает мир ради будущего и не обрывает опасное условие ради недопущения. Он требует, чтобы будущее, порядок, жизнь и сама реальность совпали с его принципом.

Кризис говорит: старую форму нужно сломать, чтобы возникло «после».

Катастрофа говорит: это должно быть отменено, чтобы недопустимое больше не получило будущего.

Абсолют говорит: всё должно стать таким, чтобы вне моей истины ничего не осталось.

Поэтому Лелуш остаётся Кризисом: его предельная роль встроена в переход мира к состоянию после него. Танос в фазе щелчка остаётся Катастрофой: его действие направлено на отмену условия будущей гибели, как он её понимает.

Фигура же, которая хочет закрепить новую реальность как единственно допустимую, уже движется к Абсолюту.

Разница здесь не в количестве жертв и не в размере карты.

Кризис открывает «после» через слом.

Катастрофа отвечает за «больше никогда».

Абсолют закрывает мир под «только так».

Абсолют и Телос

Абсолют можно спутать с Телосом.

Оба могут строить порядок, говорить языком правильного мира, требовать подчинения, быть властными, дисциплинированными и идеологическими.

Но Телос строит проект внутри мира.

Абсолют требует, чтобы мир исчерпывался проектом.

Телос может хотеть Империю, диктатуру, систему контроля, государство страха, порядок под своей властью. Он хочет форму, в которой будет править, управлять или закреплять норму.

Абсолют хочет не просто править формой.

Он хочет, чтобы за пределами формы ничего не оставалось.

Палпатин как тёмный Телос хочет Империю и власть над галактикой. Его цель — господство, порядок, управляемое пространство, восстановление власти Ситхов над галактикой, исторический реванш.

Саурон ближе к Абсолюту, потому что его воля стремится не просто к политической власти, а к тотальному подчинению мира единому тёмному принципу. Мир должен стать продолжением его воли, а не просто территорией, которой он управляет.

Мелиссандра не стремится стать главной жрицей и основать церковь Бога Света. Она стремится создать мир, который вынужден будет принять его, или сгореть в очистительном огне.

Телос строит порядок.

Абсолют превращает порядок в единственно возможную реальность.

Локальный Абсолют

Абсолют далеко не всегда является явлением космического масштаба.

Это важно.

Если привязать Абсолют только к масштабам Сверхразума, Короля-лича или Саурона, система станет слишком грубой. Абсолют определяется не размером владений, а логикой тотальности внутри доступного пространства.

Локальный Абсолют может существовать в маленьком мире.

Ванда в Вэствью являет собой локальный Абсолют. Её горе и любовь пересобирают город в реальность, где всё должно совпасть с её утраченной семейной мечтой в духе старых ситкомов. Люди вокруг перестают быть полноценными субъектами и становятся материалом её мира.

Это уже не просто Маньяк, потому что речь идёт не о принуждении отдельных людей. Сама реальность внутри города переписана под её внутренний принцип.

Амбридж в Хогвартсе тоже может читаться как локально абсолютная фигура, если смотреть на её власть как на попытку превратить школу в пространство полного совпадения с бюрократической правильностью Министерства. Масштаб мал по сравнению с войной миров, но логика та же: внутри школы не должно остаться живого остатка, который не совпадает с её нормой.

Про Мелиссандру можно спорить, но мне она видится именно локальным Абсолютом, создавшим свой локальный Рой из фанатиков, а не Телосом.

Локальный Абсолют показывает: третий этаж не равен размеру карты.

Третий этаж определяется тем, что происходит с устройством мира.

Если доступная реальность полностью подчиняется одному принципу и лишается права на иное, возникает абсолютная логика.

Явленный Абсолют и антропоморфный Абсолют

У Абсолюта есть две основные формы.

Первая — антропоморфный Абсолют.

Он проходит человеческую или человекоподобную траекторию. У него есть мания, боль, вера, любовь, страх, право, разочарование в прежнем способе действия. Он доходит до тотализации через внутреннее движение.

Примеры такого типа:

Супермен в тиранических версиях, где спасение и безопасность превращаются в требование полного подчинения мира его светлой формуле.

Ванда, когда любовь и горе пересобирают реальность под одну невозможную семейную форму.

Вторая форма — явленный Абсолют.

Он не развивается из человеческой мании внутри показанной истории. Он приходит уже как тотализирующее ядро, принцип или сверхволя.

• Сверхразум.
• Король-лич как ядро Плети.
• Келлер, Блазер и Террон — три явленных Абсолюта, воюющих между собой.

Некоторые божественные, машинные, роевые или метафизические силы, которые не становятся Абсолютом, а сразу являются им.

Явленный Абсолют не требует сцены человеческого слома, но он всё равно должен соответствовать главному признаку: мир должен стать продолжением его принципа.

Если силы много, но тотализации нет, это ещё не Абсолют.

Если существо древнее, могущественное и страшное, но просто разрушает, ест, вторгается или охотится, это может быть Хаос, Рой, Катастрофа или иной тип.

Явленный Абсолют появляется там, где сила несёт принцип полного подчинения мира.

Цена Абсолюта

Цена Абсолюта почти всегда связана с исчезновением вариативности мира.

Она заключается в уничтожении права на несоответствие.

Люди становятся материалом. Свобода — ошибкой, сомнение — болезнью, несогласие становится преступлением. Иная жизнь становится дефектом, а весь мир превращается в пространство совпадения с единым принципом.

• Даже если Абсолют говорит о любви, он уничтожает право любимого отвергать Его любовь.
• Даже если говорит о счастье, он уничтожает право отказаться от счастья в Его представлении.
• Даже если говорит о порядке, он уничтожает право мира быть сложнее Его порядка.
• Даже если говорит о спасении, он уничтожает право спасаемых на отказ от спасения.

Именно поэтому Абсолют часто страшнее разрушителя.

Разрушитель может оставить руины.

Абсолют хочет не руины, а мир без выхода.

Как Абсолют ломается

Абсолют ломается тогда, когда его тотализирующий принцип теряет внутреннюю целостность.

Пока Абсолют требует полного совпадения мира с принципом, он сохраняет форму. С ним можно спорить, его можно ненавидеть, можно считать чудовищным, но типологически он ещё Абсолют.

Распад начинается, когда принцип становится пустой вывеской.

Когда за тотализацией прячется простая жажда власти. Когда мир уже не должен совпасть с истиной, а должен просто принадлежать носителю силы. Когда порядок подменяется капризом. Когда идея становится ритуальной декорацией для самосохранения. Когда Абсолют больше не несёт принцип, а только требует поклонения собственной фигуре.

Тогда из Абсолюта уходит его страшная завершённость. Он может стать тёмным Телосом власти, разрушителем, сломанным Маньяком или пустой тиранической фигурой Хаоса под маской Абсолюта.

Тогда возникает ощущение подмены.

Главный признак слома Абсолюта: принцип исчезает, а требование полного подчинения остаётся.

Чистое завершение Абсолюта

Абсолют завершается тогда, когда мир действительно совпал с его принципом или когда сама попытка тотализации доведена до предела и остановлена.

Первый вариант почти всегда означает ужас.

Мир стал единым. Различие исчезло, иное окончательно вытеснено, всё сопротивление подавлено. Живая сложность теперь заменена единой незыблемой формой.

Это завершение Абсолюта как победа.

Но такая победа редко выглядит как катарсис для живого мира. Скорее это тишина тотального совпадения, где уже нечему спорить.

Второй вариант — остановка Абсолюта.

Он может быть побеждён, разрушен, лишён ядра, разомкнут, выведен из мира, разоблачён или возвращён к состоянию, где реальность снова получает право быть множественной.

Для живых персонажей это часто и есть катарсис: не победа над сильным врагом как таковым, а возвращение миру права не совпадать с одной волей.

Абсолют страшен тем, что его победа означает конец различия.

Поэтому его поражение часто переживается как возвращение воздуха.

Главное об Абсолюте

Абсолют — это герой тотализации.

Он является предельной формой Маньяка, но может быть и явленным: войти в историю уже как готовое тотализирующее ядро, принцип или сверхволя.

Маньяк сращивает ось с правом.

Абсолют требует, чтобы мир совпал с этой осью.

• Развитый Абсолют возникает тогда, когда Маньяк разочаровывается не в мании, а в прежнем способе её реализации и приходит к выводу, что мир должен быть пересобран под его принцип.
• Явленный Абсолют не проходит человеческую маниакальную фазу на глазах читателя. Он сразу является как единая воля, управляющее ядро или принцип тотального подчинения.

Сверхразум — явленный Абсолют, потому что Рой под ним становится телом единой воли.

Король-лич — явленный Абсолют, когда Плеть выражает принцип нежизни, подчинения и единого управления.

Саурон — Абсолют, потому что его воля стремится к тотальному подчинению мира, а не просто к власти над территорией.

Абсолют не равен Маньяку. Маньяк требует права действовать. Абсолют требует права определять реальность.

Абсолют резко выделяется среди соседей по этажу, но его можно спутать с Телосом, ведь Телос тоже может строить порядок. Но разница в том, что Абсолют хочет, чтобы за пределами его порядка более ничего не осталось.

Главный вопрос Абсолюта: каким должен стать мир, чтобы ничто больше не существовало вне моей истины?

Главный риск Абсолюта: не превратилась ли истина в пустую вывеску для полного подчинения всего живого?