Два типа людей на один квадратный метр

Шалом, честная компания! Сядьте ближе к экрану, я имею вам сказать пару слов за нашу писательскую долю, и поверьте, это не те слова, которые вы услышите на Привозе за фунт гнилых помидоров.

Недавно прочел у одного литератора: "Я знаю людей, которые написали целый роман и... никому его не показали!" Вы представляете себе этот цирк? Взять и положить такую кучу здоровья в ящик стола. Или запрятать в компьютере в папку с невинным названием «Разное» — так, чтобы даже родная жена случайно не наткнулась, когда ищет рецепт кабачковой икры.

Некоторые из них потом этот роман сожгли. А один его знакомый — вы только вдумайтесь в этот фанатизм! — удалил файл и специально перезаписал весь диск, чтоб никакая криминалистика со всеми своими лупами и компьютерами не смогла восстановить ни строчки.

Я бы его спросил его, как родного:

— Моня, зачем ты вообще тратил чернила и нервы, если так?

Он помолчал, наверное, как молчат на похоронах тёщи, а потом скорее всего бы сказал:

— Я просто хотел знать, смогу ли я. И всё.

Никакой другой причины у него не было! Ни гонораров, ни славы, ни даже завистливого вздоха соседа.

Два типа людей на один квадратный метр

Существует определённый сорт граждан. Снаружи — ну нормальные же люди! Ходят на работу в контору, разговаривают за погоду, смотрят сериалы под семечки. Но внутри у них тихонько, как мышь в кладовке, живёт подозрение, что они способны на что-то большее. Не в смысле сделать карьеру до начальника цеха и не в смысле заработать все деньги мира. В каком-то другом смысле, который трудно сформулировать за хорошим ужином, когда на столе огурчики и рюмочка.

Эти люди иногда таки начинают романы. Три страницы, пять, двадцать... А потом — стоп, машина! Жизнь, усталость, дедлайны — всё это, конечно, правда, чтоб я так жил. Но настоящая причина этой остановки совсем в другом.

Им страшно узнать ответ.

Потому что, пока ты не попробовал, ты можешь думать за себя всё, что тебе приятно. Можно держать это подозрение, как золотой червонец в потайном кармане. А роман — это же жёсткая проверка, долгая, без поблажек и кумовства. И некоторые предпочитают не проверять. Это нормально, я их понимаю, пусть они будут нам здоровы.

Но если ты сейчас читаешь этот текст, и у тебя внутри что-то так ёкнуло, будто у тебя прямо из-под носа ушёл последний трамвай на Аркадию, — значит, дорогой мой, ты из совсем другого теста.

Что такое роман, если снять с него шляпу?

По-честному, роман — это примерно триста страниц. Сто тысяч слов. Полгода работы, если ты держишь себя в руках, как солдат на посту, или год-два — если жить по-человечески, с перерывами на чай и поскандалить.

На этих страницах ты проживёшь несколько жизней, которых у тебя никогда не было и за какие деньги не купишь. Ты примеришь чужие шкуры, чужие судьбы, чужие страхи. Побываешь в таких местах, куда тебя с твоим паспортом не пустит ни один пограничник. И — что самое фокусное — ты поймёшь людей, которых в реальной жизни ты бы не пустил даже к себе на порог. Это не метафора, это буквально то, что происходит, когда ты пишешь.

Попутно ты узнаешь о себе такие вещи, которые не расскажет ни один лучший психолог, ни медитация на лысой горе, ни поход в Карпаты с рюкзаком. Роман — это единственное место, где нельзя соврать триста страниц подряд. Рано или поздно вся твоя правда вылезет наружу! Через персонажа, через мелкую деталь, через строчку, которую ты написал в три часа ночи, а утром посмотрел и удивился: «Мама дорогая, и откуда это во мне взялось?!»

Это и есть подвиг. Не в смысле прыгать на амбразуру, а в смысле — человек столкнулся со своим зеркалом лицом к лицу и не убежал с криками «Караул!».

И тут мы делаем крутой поворот!

Конечно, мир несправедлив, и издательский рынок — это вам не тётя Соня, он никого обнимать за просто так не будет. Твой роман могут не опубликовать. Могут опубликовать и сделать вид, что ничего не произошло. Могут заметить и обругать так, что тебе захочется уехать в Биробиджан.

Но вот что я вам скажу на сто процентов: если ты напишешь роман — ты будешь знать, что ты его написал. И это знание изменит тебя навсегда. Как шрам. Как татуировка в таком месте, которое видно только тебе, когда ты голый.

Люди, написавшие романы, отличаются от людей, которые только собираются их написать и водят руками в воздухе. Внешне — никак. По разговору — ну, не всегда. Но в них есть какая-то внутренняя устойчивость. Как у человека, который один раз прыгнул с парашютом и теперь точно знает, что земля круглая, а он — не трус.

А теперь — главный цимес!

Вы мне скажете: «Александр, полгода-год — это же можно состариться, пока допишешь до финала!» А я вам отвечу: не делайте мне беременную голову! Кто сказал, что надо страдать годами?

Слушайте сюда, я имею вам рассказать за метод одного умного человека по имени Крис Бейти. Он придумал, что роман можно бабахнуть... всего за один месяц! Да-да, за тридцать дней штурма и натиска.

Я таки проверил этот сумасшедший эксперимент на собственной шкуре! Мало того, я подбил на это дело ещё семерых человек. И что вы думаете? Из этой компании я и ещё двое — мы написали свои романы в этот безумный срок! А я и ещё один мой товарищ — мы не просто написали, мы их опубликовали в бумажном виде, в настоящем солидном издательстве, чтоб мы все так были счастливы!

И заметьте: это были новые технологии и новые возможности, но дело было ещё задолго до того, как из каждого утюга начал высовываться этот ваш Искусственный Интеллект. Мы делали это своими собственными ручками и головами!

Так что, господа будущие классики, хватит держать своё «подозрение» в ящике стола. Если триста страниц кажутся вам вечностью — возьмите метод Бейти, зажмите зубами гордость, запритесь на месяц в комнате и покажите этому миру, на что вы способны.

В конце концов, шрам от написанного романа — это лучшее украшение для настоящего писателя. Ну что, рискнёте, или будем дальше разговаривать за погоду?