Как я занимался каратэ

Началось всё с того, что сын соседки по лестничной площадке, с которой дружила моя жена, сказал, что ходит в секцию каратэ в одной из школ нашего района, и я присоединился к нему. Занятия вёл учитель пения, обладатель чёрного пояса. Однажды мы вместе стояли на автобусной остановке, и я обратил внимание на то, что костяшки его указательного и среднего пальцев (кентосы) были набиты так, что почти срослись между собой. Занятия шли недолго, потому что он их как-то быстро свернул.

Однако нам с соседским мальчиком это не помешало организовать собственный зал для тренировок. В их квартире была пустая комната, недавно освобождённая жильцами, и в неё пока никто не вселился. Вначале он стеснялся: я, студент, для него, хоть и старшеклассника, был взрослым человеком. Но я сказал ему:

— Давай, не бойся, бей по-настоящему.

Запястья и лодыжки мы обёртывали эластичными бинтами. Руки после тренировок были покрыты синяками до локтей. Отец мальчика сделал нам из ножек табуретки нунчаки. Потом я их отдал кому-то. В Сирии они продавались свободно, но в СССР их нельзя было ввозить, так как они считались холодным оружием.

Во время Олимпиады-80 делегация Ирака, с которой я работал, проживала в гостинице «Россия». Тогда на каждом этаже, возле дежурного администратора, стоял человек в штатском. Я разговорился с одним из них, и он сказал, что на занятиях по физической подготовке их всех уже перевели с самбо на каратэ. А в «Интуристе», куда меня распределили по окончании института, открыли бесплатную секцию каратэ (шотокан каратэ-до). На первое занятие пришло более 50 человек, затем число желающих постепенно уменьшилось до 15–20. Тренировались мы каждый вторник и четверг в одной из школ Москвы. Первые два часа — бег вокруг зала, потом прыжки на месте, пока ноги не теряли чувствительность, упражнения на растяжку, ходьба на кентосах по залу, держа друг друга за ноги, отжимания на кулаках и пальцах (очки приходилось закреплять на голове с помощью резинки, привязанной к заушникам, чтобы они не падали на пол).

Бег вокруг зала практиковал и тренер по фехтованию, которым я занимался на первом курсе ИСАА при МГУ. Из-за плоскостопия я в школе-интернате очень плохо бегал (одноклассники шутили: «Ты — лучший по бегу среди девочек»). Кроме того, я, дыша ртом, быстро задыхался; например, вокруг школы, двух спальных корпусов и столовой не мог обежать без остановки на отдых. Во время занятий фехтованием и каратэ всем вместе надо было обежать вокруг зала несколько раз. Тогда я выработал особое «собачье дыхание»: во время бега дышал носом, рот был слегка приоткрыт, а язык болтался, как у собаки. Никто так и не заметил, что я плохо бегаю. Вообще в этих секциях я старался не отставать от других ни в чём, не давая себе поблажек, как это было в интернате.

Затем начинались тренировки собственно каратэ. Среди приёмов мне запомнился неожиданный переворот через голову с места, чтобы сблизиться с соперником, и прямой удар кулаком — то, чего я никогда не осмелился бы сделать в школьные годы. Однажды сэнсэй привёл в зал трёх симпатичных девушек с красными поясами. Одна из них досталась мне в пару. Мы должны были, сменяя друг друга, выполнять упражнения на растяжку. Она так стала меня ломать и выкручивать, что мои кости затрещали. Потом я делал с ней то же самое, но у неё была прекрасная растяжка.

К концу года занятий мы освоили все стойки, передвижения, повороты, блоки и удары руками. Что касается ног, локтей и колен, мы и так знали, как ими наносить удары, благодаря ксерокопиям различных пособий по каратэ с иллюстрациями. Кроме того, на секции нам выдали списки японских названий всех основных команд и техник, отпечатанные на пишущей машинке и размноженные.

В 1981 году кто-то из каратистов в Москве получил травму во время спарринга (как будто в других видах спорта их не было), начались проверки, и нескольких известных тренеров посадили по статье о так называемых нетрудовых доходах. Нашу секцию, как и все другие, запретили, но преподаватель психологии на курсах в Институте повышения квалификации «Интуриста», один мой сотрудник и я ещё год посещали другую школу, где занималась наша группа здоровья. Мы вместо кимоно надели обычные тренировочные костюмы и отрабатывали техники ударов и блоков в дальнем углу зала, никому не мешая.