Лисичка. Качели

Качели

Из серии рассказов "Сказки Красной Луны"

Кузнец-Великан  проснулся от стука. Он открыл один глаз, потом второй, потом  приподнялся на локте и посмотрел на дверь. Стучали снизу — так стучат  те, кто едва достаёт до порога.

На пороге стоял мальчик. Он был босой, в плаще не по росту, и держал в руке кривую палку.

— Ты кузнец? — спросил мальчик.

— Кузнец, — сказал Великан.

— А что ты умеешь?

Великан  сел. Он оглядел свою кузницу: обсидиановую наковальню, старые меха,  молот, что лежал у стены и уже начал покрываться рыжей пылью.

— Раньше я ковал мечи, — сказал он. — И щиты. И гвозди.

— А сейчас?

Великан помолчал. Потом посмотрел на свои руки — огромные, в шрамах от искр, с ладонями, что помнили вес молота.

— А сейчас, — сказал он, — я, кажется, хочу сковать качели.

Мальчик наклонил голову.

— А разве качели куют?

— А почему нет? — сказал Великан. — Если можно сковать меч, которым рубят, то можно сковать и качели, на которых летают.

Мальчик подумал и кивнул. Он вошёл в кузницу, сел на старый мех у стены и стал смотреть.

Великан  раздул горн. Пламя вспыхнуло и загудело, отбрасывая на стены пляшущие  тени. Он взял кусок старого металла — не от меча, не от щита, а от  ворот, что когда-то стояли у подножия вулкана, — и положил в огонь.  Металл засветился. Сначала красным. Потом оранжевым. Потом почти  золотым.

— А для кого качели? — спросил мальчик.

— Для того, кто придёт после, — сказал Великан. — Или для того, кто уже здесь.

Он  перенёс заготовку на наковальню и поднял молот. Первый удар был мягким —  он пробовал металл. Второй — увереннее. Третий — и работа пошла.

Молот  пел, искры летели в темноту, и каждая искра, прежде чем погаснуть, на  мгновение становилась крошечной звездой. Великан ковал цепь — не  тяжёлую, не гремящую, а лёгкую, почти бесшумную. Потом — сиденье,  широкое, чтобы хватило места для двоих. Потом — кольцо, чтобы подвесить  качели на старом дубе у подножия вулкана.

Мальчик смотрел, не отрываясь. Он никогда не видел, как куют качели. Да и никто не видел.

На  рассвете работа была закончена. Великан взял качели под мышку, и они с  мальчиком вышли из кузницы. Красная луна ещё висела в небе, но уже  начинала бледнеть. У подножия вулкана, там, где когда-то текла магма, а  теперь рос мох, стоял старый дуб. Великан подвесил качели на нижнюю  ветку, самую толстую, и отошёл.

— Проверяй, — сказал он.

Мальчик  сел на сиденье, оттолкнулся ногами и взлетел. Раз, другой, третий.  Ветер свистел в ушах, плащ развевался за спиной, и мальчик смеялся —  громко, звонко, так, как смеются те, кто ещё не разучился летать.

Великан  смотрел на него и улыбался. Где-то далеко, на Луне, Человек, что сидел  там уже много веков, чуть наклонил голову и, кажется, тоже улыбнулся. Но  этого никто не видел. А качели летали. И мир, что так долго был тихим,  снова услышал смех.

Лисичка