Ну здравствуй, родная!
Автор: Axios
Сижу я вечером на кухне. На столе — чай, тосты, зефирки. На душе — смутное предчувствие. Такое, знаете, как перед приходом осени. Вроде ещё не пришла, а уже что-то кольнуло.
И вдруг я слышу шаги. Тяжёлые, уверенные. Шаркающие, но торжественные.
Она идёт.
Из самого тёмного угла кладовки. Из-за банки с маринованными огурцами. Из-за старого пылесоса, который мы храним на случай, если когда-нибудь будем пылесосить улицу. Она идёт. Она вернулась.
Я не видел её несколько месяцев. Думал, может, забыла дорогу. Может, нашла себе другого. Ан нет. Утром, когда открыл шкафчик на кухне, она стояла там. Прямо на видном месте. Молчала. Но я знал: это она.
Ну здравствуй, родная!
Знаешь, я скучал. Честно. В первые дни без тебя было даже легко. Свободно. Я ел что хотел, когда хотел. Я не оглядывался. Но потом… Потом я понял: без тебя что-то не так. Не хватало порядка. Не хватало того особого чувства, когда ты на пороге — и жизнь обретает смысл. Или хотя бы расписание.
Помнишь, как мы познакомились? Давно. Я был молодой, полный сил, с ровным рядом зубов и иллюзией, что поститься легко. А ты была такая рассыпчатая, скромная. Я тогда не знал, что ты такое. Думал: «Ну, еда. И еда. С маслом вкусно, без масла — ну, тоже можно».
Как я ошибался.
Ты оказалась не просто едой. Ты оказалась — характером. Ты — вызов. Ты — проверка на прочность. Ты не как рис — тот может быть и пушистым, и вязким, и даже сладким, если добавить сахар. Ты — всегда себе на уме. Чуть переварил — уже комок. Недоварил — хрустит на зубах и укоряюще смотрит из тарелки. Идеал — это компромисс. Однажды начинаешь её даже любить. В этом, наверное, и есть взросление.
Но я тебя не виню. Ты — не просто еда. Ты — символ. Ты — мой знаменосец. Ты — та, кто встречает меня на пороге каждого поста. Без тебя я не тот. Без тебя и служба не та, и настроение не то. Ты задаёшь тон. Ты говоришь: «Сядь, Евгений, выдохни. Мясо подождёт. Молоко отдохнёт. А мы с тобой будем жить. Медленно, сытно, без излишеств. И это тоже счастье. Постное, но счастье».
У нас с тобой сложные отношения. Я тебя то ненавижу, то обожаю. Но когда ты в доме — есть порядок. Есть структура. Есть утром и вечером. Есть в тарелке и в мыслях. Ты — моя якорная стоянка в бурном море повседневности.
Помню, один мой знакомый сказал: «Без гречки жить можно, но зачем? Это же гречка!». Я тогда не понял. Теперь понимаю. Гречка — это не крупа. Это — состояние. Это когда ты засыпаешь её в кастрюлю, заливаешь водой и чувствуешь: всё, началось. Пост пришёл.
А знаешь, что я в тебе люблю? Твою предсказуемость. Ты никогда не подводишь. Ты всегда такая, как есть. Варю я тебя или парю, с солёным или с овощами— ты остаёшься собой. Ты не притворяешься рисом. Ты не пытаешься быть булгуром. Ты — гречка. И это диагноз. И в этом диагнозе есть своя уютная правда.
В общем, дорогая, прости, что я на тебя иногда ворчу. Что вздыхаю, когда вижу на полке. Что иногда мечтаю о макаронах. Ты — моя судьба на ближайший месяц. Давай жить дружно. Я буду тебя солить. Ты — меня терпеть.
Потому что ты — это не обычная еда. Ты — традиция. Ты — память. Ты — наша общая усталость, которая называется «постимся, братцы, постимся». И без неё — никак.
Так что, с понедельником вас, дорогие мои. С Петровым постом. И тебя, гречка. С возвращением.