Покер шарлатанов - 2

 В каждой шутке есть доля шутки. Я никогда не преследовал цели выясненить, какие толкования карт являются верными, а какие ошибочными. Карты как рефлексивная тень следовали за общей эволюцией культуры. Был ли Цезарь червовым королем, а король Артур трефовым или же все наоборот – не имеет никакого сущего значения.

Важнее то, на чем акцентировала система французов.  Конец 14 столетия и начало 15_го появляются два базовых труда средневековой схолостической демонологии: трактат Фомы Кентерберийского "О пчелах" и Formicarium Нидера (Муровейник), которые дали посыл для написания Молота Ведьм в 1487. Молот ведьм не есть настоящее название, прижившееся народное. ТЕ к этому времени раскол между католиками и протестантами, которые приходят в германо-скандиновскую культуру как продолжатели идей Петра Вальденса. Молот Ведьм это недвусмысленный отсыл на молот Тора (старшего бога у нормано-скандинавских племен.

Так же, как трактат о пчелах и муравейник имеют недвусмесленную отсылку на общественную мораль. Клучевое здесь слово "общественная".

Но начнем обо всем по порядку.

**

(«Песнь о Нибелунгах» (нем. Das Nibelungenlied) — немецкий героический эпос, созданный около 1200 года неизвестным поэтом из области Дуная... Поэма соединяет древнюю мифологию германцев (Зигфрид убивает дракона, получает сокровища нибелунгов) с историческими событиями V века _ справка Perplexity)

Далее несколько выдержек из исследований анлийского литературоведа начала 20 века.  George Saintsbury. Flourishing of Romance and the Rise of Allegory / (Periods of European Literature, vol. II), где автор сравнивает немецкую и нормано-исландскую версии >>

 В истории Вольсунгов интерес сосредоточен на предке Сигурда (Зигфрид в более позднем стихотворении), на том, как он приобрел сокровища карлика Андвари, убив дракона Фафнира, его хранителя, и на рассказе о его любви к амазонке Брюнхильде; как колдовством его уговорили жениться вместо этого на Гудрун, дочери Гюки, а Гуннар, брат Гудрун, женится на Брюнхильде с помощью самого Сигурда; как ссорятся невестки, в результате чего братья Гудрун убивают Сигурда, на погребальном костре которого Брюнхильда (так и не разлюбившая его и смертельно ранившая себя) по собственному желанию сожжена; ...

немецкий вариант >>

Автор «Песни о Нибелунгах» (или, скорее, «Нибелунгов-Нот», поскольку это старое название поэмы, у которой есть очень плохое продолжение под названием «Die Klage») трактовал эту историю совсем иначе. Он не обращает внимания на происхождение Сифрит (Сигурда) и мало уделяет внимания приобретению им клада, умаляет роль Брюнхильды, лишая ее всякого романтического интереса в отношении Сифрит, и очень сильно увеличивает значение мести Гудрун, теперь называемой Кримхильдой. Лишь шестнадцать из тридцати девяти «aventuren» или «fyttes» (на которые разбито стихотворение в используемом здесь издании) отведены части вплоть до убийства Сифрита включительно; Остальные двадцать три посвящены мести Кримхильды, которая сама была убита как раз в тот момент, когда эта месть завершилась, причем последствия ее третьего брака и судьба Сванхильд, таким образом, стали невозможными.

Среди праздных  дискуссий о Нибелунгах, пожалуй, самыми пустыми являются попытки сторонников исландской и немецкой литературы соответственно превознести или принизить эти два подхода, каждый по сравнению с другим. На самом деле не существует вопроса о превосходстве или неполноценности, а есть только вопрос о различии. Более старая обработка, в некоторой степени в «Саге о Вольсунгах», но еще больше в эддических песнях, имеет, возможно, более тонкие оттенки чистой ясной поэзии в отдельных отрывках и фразах; в истории Сигурда и Брюнхильды есть страсть, которой нет в немецкой версии; поражение Фафнира и коварного Регина превосходно; а дикая и свирепая история Синфьётли, с которой открывается сага, отличается непревзойденной интенсивностью, хорошо выраженной в великолепном стихотворном исполнении мистера Морриса «История Сигурда Вольсунга».

Автор более осторожно, но все же поддерживает ту же мысль. Разрозненные поэтические отрывки, (до 1200 г существовали отдельные версы на мотивы германо-скандинавских мифов о Зигфриде и Брунгильде. об этом также упоминается в данной работе) характерные для раннего средневековья, сменяются более связанными сюжетами. Вместо эпосов с открытыми финалами, оформленных в западной культуре как Chansons de Geste (или кортуазные манеры _ для русскоязычного варианта) в литературу Европы приходит драматургия законченного сюжета. 

 У Дугина есть интересная версия появления представлений о линейности времени, которые развились во времена ренессанса. Но Дугин увел ее в мировую философию и куда-то в Персию. Хотя горазда сиьнее это проявляет себя в литературе. Линейный сюжет, в отличие от философской доктрины, где прошлое и будущее уподоблены векторам и расходятся в бесконечнось, имеет две точных вехи, начала и конца.

Пройдя свой путь земной до середины, я оказался в сумрачном лесу..

Истоки возрождения можно выводить из Испании задолго до Данте. Но вестником европейского ренессанса принято считать его. Его поема, которую Бакаччо позднее назвал "Божественой комедией" впервые сводит человеческий взгляд на мир в законченый сюжет. Где путь становится восхождением из ада (который по всем признакам находится у нас на земле) через воронку вглубь земли на оборотную сторону мироздания; в чистилище и рай.

Для сюжета доступны три варианта финала: трагический, романтичесий хеппи энд и популярный для того времени моралитэ. Когда судьба самого героя уже не столь важна, как тот урок. что она несет. Чтобы говорить о начале или завязке сюжета, придется придется кое-что напомнить из предыдуших записей.   

  Как уже упоминалось, карточный игры происходили из шахмат. В Индии сильнее, чем где либо преобладало кастовое устройство общество. Тот, кто рождается пешкой, не имеет ни статуса не лица. Но в игру закладывается религиозный подтекст. Если пешка доходит до конца игрального поля, она может стать любой из фигур на выбор; оруженосец, рыцарь, визирь или даже сам король. Но начинается этот путь как сюжет, с того, что "герой" покидает замок. Две туры по краям поля символизировали башни этого замка