"Косовский пион" интервью с Мариной Джокович

10 июня 1999 года завершилась операция «Союзная сила», более известная как бомбардировки Югославии странами НАТО. К выходу нового романа Марины Джокович «Косовский пион» поговорили с ней о том, почему война на Балканах стала темой её книг, сколько в них вымысла, откуда у героев изъяны и как сказывается недавнее прошлое на современной Сербии.

* Сразу скажу: книги нет на АТ, но я очень хочу о ней рассказать, потому что принимала участие в её создании.

** Я редко беру интервью, а Марина вообще очень закрытый человек, и наверняка бы отказалась от разговора, если бы к ней обратился незнакомец. По стечению обстоятельств я помогаю Марине с ведением страницы и могу с уверенностью утверждать, что это чуть ли не единственное её высказывание от первого лица, которое можно найти в сети.

Алиса Джоэл Кей (далее АДК): Марина, мы с тобой хорошо знакомы, я читала твои произведения: это и «Вук» о конфликте в Боснии и Герцеговине в 1995-м, и сейчас «Косовский пион» о бомбардировках Югославии в 1999-м. Как вообще получилось, что женщина стала писать о войне а Балканах?

Марина Джокович (далее МД): Здесь роль сыграло и моё образование, и работа в сфере международных отношений. Продолжительное время моя деятельность была связана с функционированием консульских учреждений за границей. Наверное, жизнь вела меня к тому, что в какой-то момент я просто уперлась в Блаканы. Потом была долгая кропотливая и интересная работа с источниками, воспоминаниями добровольцев, беседы с людьми. Их история могла бы нас многому научить, но мы её забыли. А я уже знала, о чём хочу рассказать и как это сделать.

АДК: То есть ты описываешь сугубо реальные события или в книгах есть художественный вымысел?

МД: Если называть всё своими именами, то и «Вук» и «Косовский пион» – художественная публицистика. Я знаю, что многих такое определение напугает. Хотя по сути, например, «Вук» – это боевик. Да, это современная проза, поднимающая глубокие вопросы, но по форме это боевик.

Что касается реальности событий, практически все они происходили на самом деле. Подробности очень просто найти и проверить в открытых источниках. Я позволяю себе менять детали, только если это обосновано чем-то значительным. Например, есть очень известный и по-настоящему страшный зверский эпизод: мальчик вернулся в оставленное село за собакой и его схватили боевики. Я позволила себе спасти мальчика. Не могла написать по-другому. Но, разумеется, все основные действующие персонажи являются вымышленными.

АДК: Но у героев есть прототипы?

МД: Есть (и, к сожалению, были) люди, которые вдохновляли меня на написание. Ты можешь увидеть, что в «Косовском пионе» далеко не все герои едины в своих суждениях о крае. Это не делает персонажей плохими, они наоборот становятся настоящими, сомневающимися. И, конечно, случается, что говорят люди одно, а поступают по-другому... У меня есть в Сербии знакомые, которым в 1999-м было лет по двадцать, кто-то из них на тот момент как раз проходил срочную военную службу, кто-то уже закончил. Я спросила их: вы бы пошли защищать Косово в 99-м? И, как оказалось, не все были на это готовы. У некоторых были спрятан загранпаспорт и деньги на случай призыва...

Интервью полностью можно прочитать на моем канале в Дзен