Фарш невозможно провернуть назад

Дорогие друзья, идет публикация заключительного четвертого прозаического тома моей истории про Алладина и его друзей «Гранитный бастион». Ссылка на том под спойлером.

Предлагаю вашему вниманию отрывок из седьмой главы, где Алладин победно завершает войну с шотландцами, приобретя еще одно графство на французской земле.

Переговоры на причале начались с грубых упреков со стороны Маклауда. Да, подмогу вел младший сын главы клана по имени Конор. Пришлось послушать о том, какие мы коварные и, что не умеем держать слово. Только после десяти минут упреков, выслушанных с каменным лицом, я смог начать ответную речь:

— Вы напали на мои имперские владения первыми, вся наша война было ответом на вашу агрессию.

— Но вы живете за горами Северный щит, мы туда не плавали!

— Здесь моим владением является графство Мец, а вы напали на его вассальное баронство Казер. Мы адекватно ответили на агрессию. Еще вопросы есть?

— Но мы не знали. Нам бы хватило земель и без этого баронства.

— А я что могу? Фарша обратно не провернуть и мясо не сделать.

— Какой фарш?

— Ты видел, как мясорубка делает фарш? Кусочки мяса бросают в приемную воронку, ты крутишь ручку и мясо измельчается в фарш. Но если закрутишь ручку в обратную сторону, то мяса из фарша все равно не получишь.

— При чем здесь фарш?

— При том, что вы напали на моих подданных, и мы разгромили ваши войска. Мертвых я воскрешать не умею. А завоеванные земли теперь мои по праву освободителя. Вы мне еще будете должны вернуть всех подданных, которых вывезли к себе на рудники. Военнопленных можете оставить себе, а земледельцев и ремесленников возвращайте. Только так между нами может восстановиться мир.

— Это не справедливо! Так не поступают рыцари!

— А как поступают рыцари? Подло нападают на того, с кем заключен мир? Это поистине рыцарский поступок.

— Но мы же ничего там не успели захватить, ни одного замка, ни одного раба!

— Еще не хватало, чтобы вы обидели того, кому я обещал защиту. Вот это точно было бы не по-рыцарски.

В таком ключе мы препирались еще долго, но Конор потихоньку сдавал позиции, и в конце признал вину клана и свое поражение. По поводу возврата рабов он признался, что сам не может принять такое решение, но будет просить отца отпустить их домой. Я на это совсем не рассчитывал, выдвигая явно завышенные требования, чтобы было чем потом поступиться. Но если и это выполнят, то будет совсем хорошо.

После достигнутых договоренностей сели с Конором за пиршественный стол в зале форта. Здесь почти не чувствовалось разорения, ведь уходить из Вердона Маклауды явно не планировали. А теперь им уже ничего не вывести из моего города, если только захотят что-то купить.

За столом шотландцы потихоньку ожили, стали вести себя, как привыкли дома, задирая моих подданных. На это я отреагировал в их ключе, подмигнув гномам из своей свиты, я предложил самому сильному из шотландцев померяться силой рук. Он презрительно окинул взглядом узкие рукава кольчуги, прикрывающей мои руки, и поставил локоть на стол, мол давай! Но вместо меня напротив буяна сел низенький гном из моей личной охраны, приставленной ко мне Громом. Охранника звали Борн, был он раньше моим оруженосцем, но теперь вырос в крепкого воина.

Схватка на руках не затянулась: Борн завалил руку противника на стол с громким стуком. Но шотландцу показалось, что он просто не успел собраться, и потребовал переиграть схватку. Борн спорить не стал, и повторно прижал руку северянина к столу. После него еще трое из свиты Конора пробовали одолеть гнома, но он с полным спокойствием повторял победные действия раз за разом.

К концу вечера гонор шотландцев слегка поутих. До них стало доходить, что наша победа не была случайной, что не одна базука принесла ее, а слаженные действия всей армии. Что мы не только переиграли их, взяли хитростью, но и одолели в прямых столкновениях. А это был первый шаг к уважению противника.