Первый успех и первая вода

Дорогие друзья, идет публикация заключительного четвертого прозаического тома моей истории про Алладина и его друзей «Гранитный бастион». Ссылка на том под спойлером.

Нарушу свой график и выложу завтра еще одну главу. А пока предлагаю вашему вниманию отрывок из седьмой главы, где Алладин взрывает южный отрезок перемычки и пускает первую воду в Средиземное море.

Оставшиеся гномы охраняли устье шахты и все наше взрывное хозяйство. Тщательно все проверив, я привычно попросил помощи у духа леса, и подал ману на артефакт активации первого ряда штолен со стороны южного берега. Содрогание почвы, обрушение ста метров ширины перемычки невдалеке от нас и привычная волна в сторону океана подсказали, что четырехмесячный перерыв не повредил нашим планам. Все присутствующие сияли, похлопывали друг друга по плечам, поздравляли с успехом. Но на сегодня это было еще не все. Я твердо намеревался пустить сегодня воду в море через южный перешеек. Но для этого надо будет произвести еще семь последовательных подрывов.

Что мы и начали осуществлять через полчаса. Следующий взрыв ознаменовался первыми океанскими кубометрами воды, хлынувшими через уменьшившуюся перемычку. Семикилометровый вал воды глубиной метра в три катился по наклонной грани перемычки, смывая с поверхности слой почвы, вырывая пни, оставшиеся после срубленных деревьев, катя огромные валуны, лежавшие ранее на поверхности. Картина завораживала своей мощью, но и на этом мы не собирались останавливаться. Еще шесть подрывов должны обеспечить полноценное вливание океанских вод в высыхающее море.

Очередной взрыв обрушил последние сто метров перемычки, бывшие недавно сушей. Хотя сейчас под слоем бурлящей воды этого было уже не различить. Но глубина потока стала равна перепаду уровней, а мощь струи отгоняла воды моря на добрых пятьдесят метров, вздымаясь там огромным буруном гидравлического прыжка. От этого буруна расходились мощные течения воды вдоль перемычки, волны начали накатывать на нижний край нашей части скалы, захлестывая иногда метров на сорок вверх по откосу.

Любоваться этой картиной можно было бесконечно, но день уходил, а у нас оставалось еще пять подрывов. Очередной взрыв проявился только содроганием почвы и небольшой волной, всколыхнувшей и так неспокойный поток падающей воды. Но и сотрясение почвы было не такое сильное, ведь верхние штольни уже закончились, и теперь ближайшая из взорвавшихся была та, что находилась на триста метров ниже отметки устья шахты. Видимой прибавки потока также не было заметно, что немудрено, ведь добавилось еще метров сорок-пятьдесят вниз от нижней кромки, а на поверхности это никак не проявилось.

Еще один взрыв прозвучал с такой же силой, никак не проявившись на поверхности. Только вал гидравлического прыжка значительно приблизился к краю перемычки, дав нам единственную подсказку о еще большем понижении преграды.

Следующие два взрыва были еще менее чувствительными, так как уровень верхней из взрывающихся штолен опустился еще на сто метров и достиг отметки в минус четыреста метров от уровня устья шахты. Но хорошо видимый вал гидравлического прыжка надвинулся уже на саму перемычку, что подтвердило правильность наших расчетов.

Последние два взрыва произошли на глубине в пятьсот метров, и были подтверждены одним только сотрясением почвы. Других видимых изменений никто не заметил. Тут оставалось только гадать, что взорванная скала осталась на месте, потому что ей некуда было обрушиться, или она опустилась, но мы этого не заметили, потому что это произошло на полукилометровой глубине. Но так или иначе, а на сегодня со взрывами было покончено. Огромный семикилометровый поток воды летел из океана в море, неся в себе рыбу, морского зверя, водоросли и саму жизнь, разбавляя слишком соленую воду. Все скопившееся напряжение, все волнения отступили, а ноги начали подкашиваться так, что пришлось присесть на валяющийся возле устья камень. Сил продолжать действо не осталось, пришлось все отложить на завтра.