Иногда самое страшное - это не умереть. Иногда самое страшное - остаться.

Из книги «жить»

Он стоял у окна и смотрел во двор так, будто там сейчас должно было произойти что-то важное.
Хотя во дворе не происходило ничего.

Жёлтый свет фонаря ложился на мокрый асфальт.
Качели медленно двигались сами по себе - совсем чуть-чуть, будто кто-то только что встал и ушёл.
У подъезда темнела лужа, в которой дрожал кусок чужого окна.
На пятом этаже кто-то курил, и красная точка сигареты то вспыхивала, то исчезала, как сигнал, который никто не собирался принимать.

Он не помнил, сколько уже стоит здесь.
Пять минут. Час. Полжизни.

В квартире за его спиной тикали часы, но время от этого не двигалось.
Оно просто стучало, как капли в батарее, - глухо, упрямо, безжалостно.

На столе лежал телефон.
Экран давно потух, но он всё равно иногда поворачивал голову, будто мог загореться сам.
Будто кто-то всё-таки напишет.
Будто кто-то скажет за него то слово, которое он сам уже не мог выговорить.

Жить.

Не в большом смысле.
Не красиво.
Не как в чужих правильных фразах.

Просто дожить до утра.
Просто не открыть окно пошире.
Просто не сделать то движение, которое уже стало слишком понятным.

Во дворе хлопнула дверь машины.
Кто-то засмеялся - коротко, хрипло, живо.
Потом всё опять стихло.

Он прижал лоб к холодному стеклу и впервые за весь вечер подумал не о том, как заканчиваются люди, а о том, сколько в человеке может держаться тьма, если он всё ещё стоит, всё ещё дышит и всё ещё не ушёл.

Иногда этого уже много.