Thalamocele

573

573

938

938

Заходил(-a)

Тема постов

Тэги

Посты · 25

Когда образование начинает обслуживать экзамен

Личное

О деградации образования говорить легко. Само слово уже звучит как приговор: всё разрушено, учителя разучились учить, дети перестали думать, система окончательно сгнила. Такие формулировки быстро собирают эмоции, но почти ничего не объясняют. Мне кажется, проблема устроена тоньше. Российская школа не исчезла и не перестала работать. Уроки идут, дети получают оценки, педагоги проверяют тетради, выпускники готовятся к экзаменам. Снаружи всё выглядит вполне узнаваемо. Поломка начинается внутри...

Читать дальше →

+5 65 0

А если коллайдер всё-таки остановили?

Личное

Эффект Манделы обычно воспринимают как забавную особенность памяти. Люди спорят о надписях на упаковках, цитатах из фильмов, деталях старых логотипов и биографиях известных людей, а потом открывают поиск и убеждаются, что помнили неправильно. На этом всё обычно и заканчивается. Мозг несовершенен, память каждый раз собирает прошлое заново, люди влияют друг на друга, а удачная ошибка быстро становится общей. Объяснение разумное и вполне достаточное. Пока расхождение касается монокля, дефиса...

Читать дальше →

+18 85 6

О словах, идолах и прямых линиях

Личное

Странное чувство. Вроде бы закончил повесть, поставил последнюю точку и можно выдохнуть. Но после таких текстов не сразу отпускает. Потому что город вымышленный, Республика вымышленная, Кругсударь вымышленный, а вопросы всё равно остаются рядом. Люди давно спорят о том, как устроена свобода слова. Не в громком смысле. Не в споре трибун, манифестов и больших исторических жестов. А в самом простом, почти бытовом. Можно ли назвать боль болью ? Можно ли сказать нет ? Можно ли сказать я ?...

Читать дальше →

+3 52 0

«Государь»

Личное

В Ингернской Республике всё хорошо. Настолько хорошо, что плохое приходится оформлять отдельно. Есть один город - Вельн. Есть один источник информации - Кодекс24. Есть одна вера - Святой Круг. Есть один правитель - Кругсударь. И есть граждане, которые свободны внутри согласованной формы свободы. Они ездят на топтунах - старых «Москвичах» и «Жигулях» с педалями вместо двигателя. Они смотрят один экран. Они получают карты состояния. Они знают: если слово сказано прямо, значит, его надо...

Читать дальше →

+6 76 0

Глагол

Личное

Иногда пугает не крик. Не угроза. Не проклятие. Не чудовище, которое выходит из темноты и честно показывает зубы. Иногда страшнее всего слово, которое говорит с тобой мягко. Так, будто наконец понимает. Так, будто больше не надо держаться. Так, будто боль можно просто положить на пол и выйти из неё. « Глагол » начинается с мерзлоты. На севере из оттаявшей земли достают чёрный ящик. В нём - фолиант. Очень старый. Слишком целый. Слишком тёплый для вещи, которая должна была лежать мёртвой в...

Читать дальше →

+3 100 5

Когда язык кастрируют, остаётся кричать подушечками пальцев

Личное

Наверное, это одна из причин, по которой я начал писать. Я не считаю себя большим писателем, властителем дум или человеком, который однажды выйдет к миру с Той Самой Книгой. С этим у меня всё довольно спокойно. Писательство - не мой вид деятельности. Когда я садился за первую рукопись, я понимал, что не переверну литературу, не спасу прозу и не скажу человечеству что-то такое, после чего оно обязано будет оцепенеть. Я пишу книжечки. Не Книги. Книжечки. Мне нравится это слово. В нём меньше...

Читать дальше →

+10 85 0

Она долго лежала на полке...

Личное

Она долго лежала на компьютерной полке. Ждала не идеального момента - такого момента обычно не бывает, - а внутреннего разрешения выйти наружу. Есть тексты, которые можно спокойно дописать, закрыть, отложить и потом аккуратно представить. А есть тексты, которые лежат рядом с тобой слишком долго, потому что они не совсем про сюжет. Они про нерв. Про состояние времени. Про людей, которых видишь вокруг, но не всегда успеваешь назвать. « Лучик » - именно такая книга. Мне важно, что книга теперь...

Читать дальше →

+5 64 1

«Лучик» - вторая книга цикла «Возраст тумана»

Самопиар

Иногда человека называют светлым так долго, что он перестаёт понимать, имеет ли право устать. Лера - та самая девочка, которую проще назвать Лучиком. Потому что так удобнее всем вокруг. Она улыбается за стойкой кофейни, помнит чужие заказы, рисует маленькие солнца на стаканах, учится, работает, отвечает отцу, держит себя, держит быт, держит чужую боль, держит разговоры, в которых никто не говорит прямо. И вроде бы ничего особенного не происходит. Обычный Петербург. Сырой воздух. Кофейня....

Читать дальше →

64 0

Наставник последней страницы

Самопиар

Иногда книга начинается не с героя. Иногда она начинается с чужой правки. С красной линии на полях. С профессионального «сократить». С фразы «слишком личное». С решения сделать текст чище, ровнее, удобнее, пригоднее для читателя. А потом оказывается, что вместе с лишней страницей ты убрал не слабое место рукописи. Ты убрал человека. Я полностью выложил на Автор.Тудей роман « Наставник последней страницы » . Это история о Редакторе, который однажды получает странный файл без...

Читать дальше →

73 0

Тёмные книги не добивают. Иногда они спасают

Личное

Тёмные книги часто обвиняют в том, что они добивают. Людям и так тяжело. Вокруг хватает усталости, тревоги, потерь, злости, пустоты. Зачем ещё читать о героях, которые гаснут, ломаются, исчезают из собственной жизни и не всегда находят выход к свету? Вопрос понятный. Но иногда человека добивает не темнота в тексте. Иногда его добивает фальшивый свет. Тот самый свет, который слишком быстро обещает: всё будет хорошо. Потерпи. Соберись. Отвлекись. Не накручивай. Посмотри на жизнь...

Читать дальше →

+4 81 1

Иногда самое страшное - это не умереть. Иногда самое страшное - остаться.

Заметки на полях

Из книги «жить» Он стоял у окна и смотрел во двор так, будто там сейчас должно было произойти что-то важное. Хотя во дворе не происходило ничего. Жёлтый свет фонаря ложился на мокрый асфальт. Качели медленно двигались сами по себе - совсем чуть-чуть, будто кто-то только что встал и ушёл. У подъезда темнела лужа, в которой дрожал кусок чужого окна. На пятом этаже кто-то курил, и красная точка сигареты то вспыхивала, то исчезала, как сигнал, который никто не собирался принимать. Он не...

Читать дальше →

+3 69 4

«Озерки-31» перестали быть только книгой

Личное

История ушла в сценарную разработку - как мрачный мини-сериал о месте, где память живёт дольше людей, документы помнят больше, чем должны, а слова " Работы продолжаются" звучат не как табличка на объекте, а как предупреждение. Это не громкий анонс. Не обещание экранизации. Не фанфары и не "нас уже взяли". Но это движение. « Озерки-31 » уже собраны не только как роман, но и как история для экрана. С атмосферой закрытого города, старого НИИ, странных пропусков, тихого ужаса и той самой...

Читать дальше →

+3 64 2

Русская литература как баттл. Почему в России любят унижать

Личное

Скажу прямо: в России любят унижать людей. Фраза неприятная. Её легко принять за обвинение всех подряд, за очередной разговор о "не таком народе" или попытку возвыситься над окружающими. Но речь не о том, что практически каждый человек постоянно мечтает кого-нибудь растоптать. Речь о другом. Публичное унижение в нашей культуре часто не считается чем-то недопустимым. Оно воспринимается как воспитание, честность, юмор, справедливая критика, закалка характера, восстановление порядка или...

Читать дальше →

+2 146 10

Наставник последней страницы. Incipiamus

Личное

Начал писать новую книгу. Сразу скажу - она не для всех. Возможно, кто-то назовёт меня графоманом. Возможно, будет прав. Возможно, эта книга окажется слишком тяжёлой, слишком плотной, слишком странной и слишком уверенной в том, что читатель согласится идти туда, где ему ничего не объясняют заранее. Я не хочу её упрощать. Не хочу делать главы короче, мысли удобнее, а тьму - декоративнее. Не хочу добавлять героя, которого легко полюбить, понятную мораль и финал, после которого можно...

Читать дальше →

+1 72 0

Озерки-31: город, из которого не хочется уезжать. И страшно оставаться

Самопиар

Роман « Озерки-31 » - это мистический триллер о закрытом городе, который будто бы застрял между эпохами. Здесь старые пятиэтажки стоят рядом с камерами наблюдения. Катушечные магнитофоны соседствуют с современными документами. В служебной квартире уже ждёт лабораторный журнал. На запястье защёлкивается браслет доступа. А люди говорят так, будто знают больше, чем имеют право сказать. Главный герой приезжает в Озерки-31 на годичную стажировку в НИИ прикладной синхронизации. Формально -...

Читать дальше →

80 0

Носитель. Когда страшно становится от обычного слова

Самопиар

Иногда хоррор начинается не с крови, не с монстра и не с тёмного подвала. Иногда он начинается с ребёнка, который семь лет молчал - и вдруг говорит фразу, которую не должен был знать. "Носитель" - это мистический психологический триллер о голосе, памяти и словах, которые перестают быть безопасными. О Петербурге, где вода проступает там, где её не должно быть. О кабинете, в котором всё можно назвать - пока одно название не начинает менять реальность. Если вы любите тихий хоррор, где страшно...

Читать дальше →

101 7

Допущено к молчанию. Как книги становятся безопасными до полной нечитаемости

Личное

Есть вещь, о которой в авторской среде всё чаще говорят шёпотом. Не потому что страшно, а потому что противно. К сожалению, большинство издательств и площадок сегодня всё чаще работают не как проводники текста к читателю, а как люди у двери с мокрой тряпкой. Они не всегда читают книгу. Не всегда понимают жанр. Не всегда отличают художественный приём от утверждения, персонажную речь от позиции автора, тёмную тему от пропаганды тьмы, боль от призыва к боли. Зато очень хорошо чувствуют...

Читать дальше →

+22 136 17

«Озерки-31. Работы продолжаются» - закрытый город, где эксперимент не закончился

Самопиар

Это самостоятельный роман, мистический триллер на стыке научной фантастики, психологического хоррора и постсоветской прозы о закрытом городе, где документы иногда появляются раньше событий, старые самописцы продолжают писать, а время ведёт себя так, будто его кто-то когда-то неправильно оформил. Молодой инженер-физик Леонид Авгеев приезжает в Озерки-31 по официальному приглашению. Всё сходится: входящий номер, квартира, браслет, распоряжение о встрече. Не сходится только одно: человека,...

Читать дальше →

91 1

«Носитель» - роман о голосе, который может оказаться не твоим

Самопиар

Я выложил роман «Носитель», - мистический психологический триллер, речевой хоррор, петербургская история о памяти, семье, городе и тихой подмене человека на более удобную версию. Главная героиня, Вера Корсакова, работает логопедом-дефектологом. Она всю жизнь возвращает людям речь: детям, взрослым после инсультов, тем, кто потерял голос после травмы или слишком долгого молчания. Вера умеет слышать паузу, сбитый выдох, чужую интонацию, неправильный слог. Однажды к ней приводят мальчика,...

Читать дальше →

97 2

«Тихий режим» завершён.

Личное

Вторая книга будет больше по объёму, жёстче по нерву и шире по миру. Если первая книга была тихим исчезновением одного человека, то дальше туман начнёт двигаться громче: через тех, кто ещё пытается светить, бежать, злиться, любить и не соглашаться стать удобными. Будет больнее. Будет грязнее. Будет живее. Ждите вторую книгу серии «Возраст тумана».

Читать дальше →

0 81 0

Наверх Вниз