О твочрестве и маркировке. Досужие мысли несведущего человека

Обживаюсь, путешествуя по ресурсу. Интересно ж. Меньше месяца здесь. Половину всякого из современного техно-нейро-слэнга не понимаю. Честно.

Впрочем, мне простительно. Я ж еще застал выкрашенные в красный цвет телефонные автоматы и автоматы газированные, с граненым стаканом – одним на всех, фонтанчиком моющимся. Пили. За три копейки – сладкую и за копейку просто газированную. А взрослые пили «Жигулевское». В бане из трёхлитровых банок и под воблу, почищенную на газете. 

Будто вчера было И вот я уже докондыбал до мира проды и гигачата, и прочих, мало нам с бородой понятных, терминов. Прям как попаданец из соцреализма в капитализм, интеллектуально расколошмаченный Стругацкими в «Хищных вещах века». 

А вчера прочитал интересный пост «Я робот». В нем: «Если кратко: админы обновили правила, и теперь книги, написанные с помощью нейросетей, нужно маркировать -> Все мои книги получают метку». 

Дальше автор объясняет, что все это значит. Признаться, много для меня мудреного, не стал вникать. Да и не мое дело, как он пишет.

Но споткнулся вот обо что: «Когда появилась печатная машинка, писателей делили на два сорта: тех кто мацает перо в чернильницу и тех кто "совсем обленился и...печатает (!)". Через поколение никто уже не помнил, что вообще раньше был подобный спор. Позже, пришли компьютеры — и все повторилось. Было много разговоров про "настоящий писатель пишет от руки!, а это все ересь, а не литература". Сейчас эти разговоры кажутся большинству смешными. 

Лошадь или автомобиль...

Перо или клавиатура...

Счеты или калькулятор...

Каждый раз одна и та же история: инструмент не определяет того, что им создают. Определяет — кто держит в руках, и зачем.

ИИ в моем представлении следующий виток. И сейчас про него ровно те же разговоры».

Споткнулся, потому что во всей этой цепочке творцом выступал строго человек, безотносительно от, так сказать, средств производства – тростникового силоса, гусиного пера, перьевой или шариковой ручки, или клавиатуры. Даже те, кто, подобно Достоевскому, порою диктовал, и они оставались творцами. Ибо за них не писали, а за ними записывали. 

Как сейчас обстоит дело, с учетом упомянутой маркировки, я так и не понял: остается ли ставящий ее автор произведения стопроцентным творцом своей книги? И, если да – зачем маркировка-то?

И, да, когда читал упомянутый выше пост вспомнил «Вопрос о технике» Хайдеггера. В 1954 году написано и, как по мне, с годами становится только актуальнее. Кто не читал – рекомендую.