«Мурлена: история первой собственной кошки, которая вцепилась мне в шею и не отпускает до сих пор»

Однажды летом, когда ученики были свободны, а я наслаждалась тишиной, случилось неизбежное. Ко мне подошли несколько моих учеников (тогда ещё), окружили и начали презентацию: «У нас котята, их подкинули, возьмите хотябы одного». Я отпиралась, как могла: «У меня черепаха! Я не знаю, как они уживутся!», но я была окружена и не было выбора...

Но они стояли крепко. А на руках одного из них спала будущая моя подруга. Она спала так крепко, что, казалось, либо смирилась со своей судьбой, либо ей было настолько плохо, что сил даже бороться не осталось.

Я не знаю, почему выбрала именно её. Может, потому что она была совсем крошечной — меньше двух ладошек. Я взяла её на руки, и она… вцепилась мне в шею.

Всю дорогу домой она спала, но она держалась мёртвой хваткой. Дома я хотела разуться, разложить вещи, положить её на пол — но она заплакала и снова вцепилась. Наверное, испугалась, что я её брошу. А ей было тепло и, кажется, впервые за долгое время — безопасно.

Я аккуратно прошла в комнату и положила её на свой диван. Она тут же провалилась в сон, а я рванула в зоомагазин за всем необходимым: лоток, корм, миски, переноска. Успела вернуться до того, как она проснулась.

А когда проснулась — осмотрелась, увидела меня и… боднулась лбом! И лизнула в нос. Так мы и подружились.

А потом она увидела черепаху. На её морде читалось: «Такого я ещё не видела! Надо познакомиться!» Я испугалась: кошка рвалась к Растопырке почти вплотную, а черепаха могла больно укусить — её челюсть не разожмёшь. Но Растопырка (отдадим ей должное) ни разу не укусила Мурлену. Меня — да, кусала, а её — нет.

Мурлена пыталась вызвать черепаху на игру: выпрыгивала перед ней из-за угла, легонько стукала лапой по носу — мол, «ты водишь, лови меня» — и убегала. Черепаха постоит, недоумевая, и уползёт в другую сторону. Игры не получилось, но попытка была эпичной, а еще они гуляли по квартире как два другана.

Первое время: хаос и любовь

Мурлена шкодила не по-детски. Висела вниз головой на руле от велосипеда, перегрызла провода интернета, шарилась в моём рюкзаке в поисках игрушек и котлет, которые я привозила от родителей, и несколько раз срывалась с высоты и падала жопкой в в водный дом черепаши. А ещё она была возмущена, что я сплю на том самом диване, на который я её положила в первый день. Похоже, она считала его своим.

Она была очень маленькой и, видимо, её рано оторвали от мамы. Поэтому она любила залезать на стол, прижиматься ко мне, а я клала руку ей на морду — и она начинала чмокать, обнимая мою руку лапами. Так я стала её «мамкой».

Тёмные времена

Потом случилась течка. Бедная кошка изгибалась, кричала в судорогах. Я отвезла её на операцию. И это были самые кошмарные 10 дней. Первые три ночи я спала на полу, потому что она заняла моё место на кровати, а я не смогла её согнать. Она путалась в попоне, которая ограничивала движения, страдала. А на демятый день, когда ей сняли швы, она мурчала и ласкалась, радостная, с голым пузиком и без попоны.

Теперь она — самая верная кошка на свете

Каждый день она встречает меня с работы. Но один случай я запомню навсегда. У меня было 10 уроков подряд. Я ушла в 8 утра, вернулась в 7 вечера. Она снесла всё. Бежала ко мне, запрыгнула сама, у неё текли слюни от волнения, она обнимала меня и лизала в щёки. Мы стояли на пороге и обнимались минут пять. Меня никто и никогда не встречал с такой верностью и любовью.

Сейчас она потеряла котёночьи черты, стала большой, менее шкодливой. Но это по-прежнему моя буйнокошка, которая навела дизайнерский порядок, расцарапав дверь, распаковывает всё, что мне привозят, и присутствует на каждой 3D-печати.

Она — мой первый самостоятельный кот. И, кажется, самый большой успех в моей жизни.