Когда битва окончена и крепость взята, воевать больше не за что...

Она была всем —

Причиной, чтоб вставать по утрам и пораньше лечь,

Ждать встреч.

Улыбка стоила всех богатств,

А руки, нежные, тёплые,

Держал бы весь день, не опуская.

Ради неё я готов был ломать хребты

Самим ветрам, что вставали у нас на пути.

Я возводил до небес её черты,

Не зная, куда от этого солнца уйти.

Дни превращались в сплошной, непрерывный бой,

Я шёл напролом, не считая свои рубцы,

Боролся с толпой, с обстоятельствами, с судьбой,

Как за святыню бьются в кровь бойцы.

Завоёвывал право коснуться её плеча,

Каждую крепость брал, не жалея сил,

Бросался в огонь, рубил с плеча,

И у богов лишь её одну просил.

Я вырывал её имя из пасти тьмы,

Каждым поступком доказывал: я смогу.

Мы были чужими, но я сотворил это «мы»,

Оставив соперников плакать на берегу.

Я шёл напролом, сжигая мосты,

Боролся за каждый её случайный взгляд.

Сбивая кулаки о каменные стены,

Наперекор всему, не отступая назад.

Завоёвывал право быть рядом, дышать,

Ломал запреты, брал вершины штурмом,

Готовый весь мир к ногам её швырнуть,

Под этим небом, яростным и бурным.

Но стоило коснуться, победить,

Назвать «своей» пред миром и судьбою —

Как что-то переключилось внутри,

И оборвалось тонкою струною.

И всё изменилось в один короткий миг,

Погасло то, что так во мне горело.

Финал пришёл, которого достиг, —

И сердце разом как-то опустело.

Взята вершина. Но вместо лавров — дым.

Зачем я выл от слепой тоски?

Зачем казался себе святым?

Вдруг стало пусто. Той, из прошлых грёз,

Больше не нужно. И желанья нету.

Весь этот пыл, что я в себе нёс,

Рассыпался... и растворился где-то.