Три ссоры и одна вражда Ивана Тургенева

Современники писали, что Иван Тургенев был вежливым и интеллигентным человеком и строго соблюдал этикет. Однако добрые отношения ему удавалось сохранять не всегда и не со всеми.

В конце мая 1861-го года он крепко поссорился с Львом Толстым. 

Да. Два великих русских писателя – Лев Толстой и Иван Тургенев поссорились так что дело едва не кончилось дуэлью. 

На фото - популярный уже Тургенев и неизвестный ещё Толстой

Редакция журнала «Современник» (1856). Толстой в мундире стоит за спиной Тургенева.

Великим на тот момент был признан только один из них – Тургенев. А Толстой пока пребывал еще в ранге восходящей литературной звезды. Причем, восхождение это было неровным. Тогдашней читающей публике очень приглянулись его первые рассказы. И критики наперебой хвалили автора – не только как сочинителя, но как доблестного боевого офицера, рискнувшего рассказать правду о реалиях войны и тяжёлой жизни простого солдата. Потом мода на «Севастопольские рассказы» прошла, они забылись и внимание к Толстому стало угасать. 

Ну а Тургенев пребывал в расцвете литературной славы.

Два писателя весьма трепетно относились друг к другу. Кроме того Тургенев одним из первых заметил и оценил раскрывающийся талант своего "младшего собрата" Лёвы.

Толстой и вообще то многим был обязан Ивану Сергеевичу. Тот первым заметил его талант, и даже приютил прибывшего с Крымской войны молодого литератора в своей петербургской квартире, терпел его шумные возвращения с кутежей на рассвете. 

(Да, да! Толстой тогда и водку пил и баб... ну это самое. То есть часто встречался с девицами лёгкого поведения и тет-а-тетной обстановке. 

Гуляка был. Любитель выпить и перекинуться в картишки. 

А за спиной Тургенева, он ещё и иронизировал: «Не могу видеть, как Ваня ходит по кабинету, вертит своими демократическими ляжками и разглагольствует!») 

Иван Тургенев пытался поставить Толстого на путь исправления, он советовал ему оставить службу и всерьёз заняться литературой. Знакомил с издателями и другими писателями. Одним словом, всячески поддерживал и продвигал. 

Хотя и Тургенев тоже был не ангел, и он одновременно завел роман с сестрой Льва Николаевича. Ее звали Мария, она была замужем, но неудачно. Счастья не было совсем. А тут знаменитый писатель, светский человек, обаятельный мужчина… 

Неизвестно, насколько далеко зашло это взаимное увлечение, но Толстой гневался, считая поведение Тургенева нечестным.

С другой стороны, для Тостого, Тургенев был не только покровителем, но и настоящим литературным кумиром, учителем, образцом для подражания. 

Хотя разница в их взглядах уже наметилась. 

Тургенев был ярким представителем русских «западников». 

А Лев Николаевич пока ещё медленно и неуверенно, но уже вставал на тот путь, который приведет его впоследствии к образу «графа-землепашца» и "непротивленцу злу насилием". И до такой степени он "непротивлялся" (или слишком много о крестьянах и несправедливостях писал) , что его даже отлучили от церкви, предали православному проклятию и нарисовали что то вроде антииконы "Лев Толстой в Аду среди чертей. 

Тем не менее Иван Тургенев и Лев Толстой были хорошими друзьями…

Но эта дружба кончилась в один миг. Толстому тогда было всего 33 года. Он ещё" не противлялся злу насилием" и землю босиком не пахал. Наоборот это был горячий и нетерпеливый офицер участник войны. 

Тургеневу было 43. Заядлый охотник и очень хороший стрелок. 

На исходе весны 1861-го года два писателя в одном экипаже прикатили в гости к третьему – Афанасию Фету – в его имение Степановка, что в Орловской губернии. Все давно между собой знакомы, всё привычно. Умные разговоры о философии, о поэзии, о книгах, о видах на урожай, неспешные чаепития и не только чай.

И вот, когда хозяева и гости чинно уселись завтракать, хозяйка спросила у Тургенева, доволен ли тот новой гувернанткой, которую нанял для своей дочери. Иван Сергеевич пустился подробно рассказывать, как та приучает его драгоценную Полинет к делам милосердия. Например, среди её обязательных занятий – починка и штопка одежды для бедняков. 

И тут Толстого понесло... 

Или от выпитого вина или просто из чувства противоречия, Лев Толстой вознегодовал и заявил, что богатая девица в дорогом платье, штопающая ветхие лохмотья бедняка – это плохой спектакль, а не помощь простому народу.

Тургенев, тоже с неожиданной горячностью, потребовал чтобы тот не смел так говорить. 

Толстой уперся и ответил, что раз он так думает, то значит, и говорить имеет право.

Афанасий Фет вмешаться не успел и дружеская беседа за утренним кофе быстро переросла в шумный скандал. 

Слово за слово – и взбешенный Тургенев, (что было на него совершенно не похоже) , крикнул: «Замолчите, или я Вам дам в рожу!» И выскочил из комнаты.

Иван Сергеевич, красавец, богатырь ростом 192 см, вполне мог бы и исполнить сказанное так как были задеты его лучшие чувства. Ведь Лев Толстой говорил о его родной дочери. 

Вчерашние друзья превратились в лютых врагов и разъехались из Степановки порознь. Последнее, что было сказано Тургеневым в адрес оппонента – "Я вас заставлю молчать!".

Толстой поехал к себе в Ясную Поляну. По пути остановился в Новоселках у общего приятеля Борисова. И отправил оттуда бывшему уже другу записку, требуя письменного извинения.

А тем временем :

Вернувшись к себе в имение Спасское-Лутовиново, Тургенев слегка поостыл. Ему доставили записку от Толстого с требованием извинений, и Иван Сергеевич написал примирительное письмо в котором извинился за свою горячность.

«1861. Май 27. Спасское.

Милостивый государь Лев Николаевич! В ответ на Ваше письмо я могу повторить только то, что я сам почел своей обязанностью объявить Вам у Фета: увлеченный чувством невольной неприязни, в причины которой входить теперь не место, я оскорбил Вас безо всякого положительного повода с Вашей стороны и попросил у Вас извинения. Это же самое я готов повторить теперь письменно и вторично прошу у Вас извинения. Происшедшее сегодня поутру доказало ясно, что всякие попытки сближения между такими противоположными натурами, каковы Ваша и моя, не могут повести ни к чему хорошему; а потому я тем охотнее исполняю мой долг перед Вами, что настоящее письмо есть, вероятно, последнее проявление каких бы то ни было отношений между нами. От души желаю, чтобы оно Вас удовлетворило и заранее объявляю свое согласие

на всякое употребление, которое Вам заблагорассудится сделать из него. С совершенным уважением имею честь остаться, милостивый государь, Ваш покорнейший слуга Ив. Тургенев.»

- Но нарочный, отправленный с этим посланием в усадьбу Новоселки, куда поначалу уехал Толстой, адресата там уже не застал. (Вот незадача - пока Тургенев готовил ответ, Толстой переехал из Новоселок в соседнее сельцо Богослово, где остановился на постоялом дворе, а Тургенев отправил примиренческое письмо по старому адресу, в Новоселки.) 

Повторное письмо Тургенев отправляет поздно ночью по новому адресу, сделав приписку: 

«В 10 часов и полчаса ночи… Иван Петрович (Борисов, владелец Новоселок) ) сейчас привез мне мое письмо, которое мой человек по глупости отправил в Новоселки, вместо того, чтобы отослать его в Богослово. Покорнейше прошу Вас извинить эту неприятную оплошность. Надеюсь, что мой посыльный застанет Вас еще в Богослове».

Но вспыльчивый и нетерпеливый по молодости Толстой, не получив сразу ответ, посылает Тургеневу вызов на дуэль. И не на пистолетах или шпагах, как было принято тогда в России. А на охотничьих ружьях, «чтобы уж наверняка»! 

Дескать, он «не желает стреляться пошлым образом, т. е. что два литератора приехали с третьим литератором, с пистолетами, и дуэль бы кончилась шампанским, а желает стреляться по-настоящему и просит Тургенева приехать в Богослово к опушке с ружьями». Сам же послал в Ясную Поляну нарочного за своим любимым бельгийским ружьем и литыми пулями к нему. Он был настроен очень серьезно!

Несмотря на то что кровожадный Толстой настаивал, чтобы поединок был не формальный, а всерьёз. Не на пистолетах, лишь бы пальнуть в воздух, и с заранее припасенным для последующего примирения шампанским, а взять охотничьи ружья и встретиться у леса. Они оба хорошие стрелки, опытные охотники, один вдобавок успел повоевать и вобщем "в конце должен остаться только один!" …

Тургенев в ответ предложил, если и стреляться, то как это принято в свете. Толстой обозвал его трусом, а Фету с супругой написал, чтобы не пытались мирить его с Тургеневым, он-де их письма даже открывать не станет.

На этом скандал, к счастью или к несчастью для русской литературы, вышел из острой стадии и дуэль не состоялась. 

А если бы состоялась? 

Тургенев еще не дописал роман «Отцы и дети», а Толстой ещё даже не приступит к «Войне и миру». 

Толстой и Тургенев обменялись еще парой писем, где обвинения в трусости и обещания дуэли были перемешаны с сумбурными извинениями, и перестали общаться на целых 17 лет.

Нарушил эту "холодную войну" Лев Толстой, отправив Тургеневу в Париж письмо с просьбой о прощении и предложением мира. 

«В последнее время, вспоминая о моих с вами отношениях, я, к удивлению своему и радости, почувствовал, что я к вам никакой вражды не имею. Дай бог, чтобы в вас было то же самое. По правде сказать, зная, как вы добры, я почти уверен, что ваше враждебное чувство ко мне прошло еще прежде моего. Если так, то, пожалуйста, подадимте друг другу руку, и, пожалуйста, совсем до конца простите мне все, чем я был виноват перед вами. Мне так естественно помнить о вас только одно хорошее, потому что этого хорошего было так много в отношении меня. Я помню, что вам я обязан своей литературной известностью, и помню, как вы любили и мое писание и меня. Может быть, и вы найдете такие воспоминания обо мне, потому что было время, когда я искренне любил вас. Искренно, если вы можете простить меня, предлагаю вам всю ту дружбу, на которую я способен. В наши года есть одно только благо - любовные отношения между людьми. И я буду очень рад, если между нами они установятся. Гр. Л. Толстой».

Иван Сергеевич прослезился, читая это письмо (как вспоминал позже критик Анненков) и сразу дал ответ: 

«С величайшей охотой готов возобновить нашу прежнюю дружбу и крепко жму протянутую мне Вами руку...»

Приехав из Франции в Россию, Тургенев заглянул в Ясную Поляну. Обрадованный Лев Толстой повёл его в лес, поохотится на вальдшнепов. 

И там они снова поссорились. 

Но это уже другая история... 

* * *

В 1883 году Тургенев умер, а перед смертью он написал Льву Толстому такое письмо: «Милый и дорогой Лев Николаевич… выздороветь я не могу, и думать об этом нечего. Пишу же я вам, собственно, чтобы сказать вам, как я был рад быть вашим современником».

* * *

А как вы считаете, кто был прав: Тургенев или Толстой? 

* * * * *

Иван Гончаров и Иван Тургенев познакомились в 1847 году в гостях у критика Виссариона Белинского. Вскоре они подружились и начали сначала переписываться, а потом и присылать друг другу свои произведения. 

И вот на одном из литературных вечеров Гончаров поделился с Тургеневым наработками романа «Обрыв». Он рассказал ему о сюжете, характерах и происхождении героев... 

И вскоре Иван Тургенев закончил свою новую книгу — роман «Дворянское гнездо». Он пригласил Николая Некрасова, Алексея Писемского и Павла Анненкова и прочитал им своё произведение. 

Чуть позже пришёл и Иван Гончаров. Он посидел, послушал и... обвинил Тургенева в краже идей: якобы персонажи «Дворянского гнезда» были списаны с героев «Обрыва», имели похожие характеры и судьбы. Лаврецкий и Райский выросли без матери, вели светскую жизнь. Лиза, как и Вера по первоначальной задумке Гончарова, в конце «Дворянского гнезда» покинула родовое имение — ушла в монастырь.

Гончаров потребовал у Тургенева убрать из романа часть эпизодов, и тот согласился. После этого Иван Гончаров и Иван Тургенев продолжили встречаться на литературных вечерах, но переписываться стали меньше и идеями делиться перестали... 

В январе 1860 года в «Русском вестнике» напечатали роман Тургенева «Накануне». Незадолго до публикации писатель пересказал его сюжет Гончарову, а позже выслал номер журнала. Гончаров ответил ему письмом, в котором снова обвинил автора в плагиате. Тургенев предложил устроить третейский суд. На нем другие писатели должны были решить, заимствовал ли он фрагменты «Обрыва» в своих романах. 

Суд прошел в марте 1860 года. Спор решали литературные критики Павел Анненков, Александр Дружинин, Степан Дудышкин, а также цензор Александр Никитенко. Они пришли к выводу, что произведения писателей имеют небольшие совпадения «в некоторых мыслях и выражениях». Однако это не значит, что Тургенев занимался плагиатом. Его романы похожи на книги Гончарова, потому что возникли «на одной и той же русской почве».

Иван Гончаров вынужден был согласился с решением третейского суда, а Тургенев после повторного обвинения начал вообще избегать встреч с ним.

По словам самого Гончарова - 

"Белинский сказал однажды при нём (при Тургеневе) про меня: «Другому его романа («Обыкновенная история») стало на десять повестей, а он всё в одну рамку уместил!». И Тургенев буквально исполнил это, наделав из «Обрыва» «Дворянское гнездо», «Отцы и дети», «Накануне» — возвращаясь не только к содержанию, к повторению характеров, но даже к плану его!"

А я лично так думаю, что это был не плагиат, а реальное осмысление и воплощение творческих фантазий, потому как сам Иван Гончаров ввиду своей лени и скучного слога - это бы не потянул. 

* * * * *

Иван Тургенев и Николай Некрасов дружили с конца 1840-х. Они переписывались, вместе ездили на охоту, делились идеями новых произведений. Некрасов печатал рассказы Тургенева в своем журнале «Современник». Там же напечатали повесть Тургенева «Ася», романы «Рудин» и «Дворянское гнездо».

Но в конце 1850-х отношения писателей испортились. Они начали часто спорить из-за произведений, которые выходили в «Современнике» - в журнал пришли критики Николай Чернышевский и Николай Добролюбов и в журнале начали печатать довольно таки революционные произведения и критические статьи.

Когда в «Русском вестнике» вышел роман Тургенева «Накануне», Добролюбов написал об этом романе статью под названием «Когда же придет настоящий день?». 

В ней критик рассуждал о революционных мотивах в книге.

Тургенев прочитал статью до ее публикации. И написал Некрасову письмо: «Убедительно тебя прошу, милый Некрасов, не печатать этой статьи: она кроме неприятностей ничего мне наделать не может, она несправедлива и резка — я не буду знать, куда деться, если она напечатается». 

Некрасов отказался: статьи Добролюбова пользовались спросом и интересом и журнал с его статьями прожавался. 

Тогда Тургенев ответил: «Выбирай: я или Добролюбов».

Сокращенную статью всё таки опубликовали в «Современнике» в марте 1860 года. По требованию цензоров из нее убрали «революционные призывы». Однако Тургенев все равно разорвал сотрудничество с журналом, а потом и вовсе перестал общаться с Некрасовым. 

Вновь они встретились только в 1877 году, когда Некрасов уже тяжело болел. 

Об этой встрече Иван Тургенев написал:

"Мы были когда-то короткими, близкими друзьями… Но настал недобрый миг — и мы расстались, как враги. Прошло много лет… И вот, заехав в город, где он жил, я узнал, что он безнадежно болен — и желает видеться со мною. Я отправился к нему, вошел в его комнату… Взоры наши встретились. Я едва узнал его. Боже! что с ним сделал недуг! Сердце во мне упало… Я сел на стул возле него — и, опустив невольно взоры перед тем ужасом и безобразием, также протянул руку. Но мне почудилось, что не его рука взялась за мою. Мне почудилось, что между нами сидит высокая, тихая, белая женщина. Эта женщина соединила наши руки… Она навсегда примирила нас. Да… Смерть нас примирила."

Иван Тургенев. «Последнее свидание»

**********

Особенно сильно Иван Тургенев ненавидел Федю Достоевского.

Два писателя-современника — Достоевский и Тургенев — откровенно враждовали друг с другом на протяжении долгого времени

Их причиной стало общение в кружке Белинского. Молодой Достоевский, уже успевший издать роман «Бедные люди», вёл себя высокомерно и прямо заявлял о том, что он талантливее всех.

Тургенев, в свою очередь, часто ради развлечения провоцировал своего приятеля, а затем, как сейчас говорится, троллил, доводя того до белого каления: спорил, запутывал, высмеивал. Достоевский, который терпеть не мог, когда задевали его самолюбие, злился, нервничал и подозревал всех в зависти к его таланту.

Последняя встреча писателей состоялась в Баден-Бадене в 1867 году, когда литераторы проспорили почти полтора часа и после порвали все отношения.Однако разрыв отношений никак не помешал классикам «воевать» дальше, в том числе, и на страницах книг. Тургенев резко и оскорбительно критиковал произведения Достоевского: назвал впечатление о «Преступлении и наказании» продолжительной холерной коликой и разгромил роман «Подросток».

Достоевский не отставал в своих остротах и упрекал коллегу в отрыве от реальности, в которой живёт Россия. Но действовал он тоньше: перенёс выяснение отношений с коллегой на страницы новой книги. Именно так в романе «Бесы» и появился образ высокомерного писателя-западника Кармазинова, который стал едкой и злой пародией на Тургенева.

Всё зашло так далеко, что Тургенев уже не шёл на ни на какие примирения. Даже после смерти своего коллеги (Достоевского) он продолжал язвить, сравнивая его с Маркизом де Садом и расказывая всякие непристойные вещи о личной жизни Достоевского.