Больница для бедных. Куда обратиться в Москве 1900 года

Друг мой лежал в темном сарае на какой-то рогоже. Он был страшно бледный и без сознания. Здесь же стоял городовой, который расспрашивал высокого угрюмого мужчину. Тот, видимо опасаясь человека в форме, повторял одно и тоже.

– Известно, бревна мокрые, он между ними и попал. Несчастный случай это. Ваше благородие, никакого смертоубийства: вот же он живой. В участок побегли, потому как было указание об утопших сообщать. А он вот и не утоп. Это Петька, черт, поторопился.

Что за люди: развели болтовню, а о главном не подумали.

– За доктором послали? – решительно вмешался я. 

– Какой же доктор сюда пойдет, мил человек? – удивленно ответил мужик, – да и платить ему кто будет?

– А ты кто таков будешь? – городовой внимательно осмотрел меня.

– Я друг пострадавшего, Федор Виноградов, служащий мануфактуры. – Я уже понял, что четкие уверенные фразы и прибавление рода занятий к имени вызывает больше доверия. 

Отвечая, я прихватил с грубого стола тусклую керосиновую лампу и опустился на колени, чтобы осмотреть товарища. Нет, я не врач, но про первую помощь хоть что-то знаю. Света было очень мало, но достаточно, чтобы увидеть, что левая рука сломана: небольшой осколок кости торчит и кровь. Наверное, ушибы по телу есть. Хоть бы голову не сильно расшиб… А еще он очень замерз: ведь вода холодная. Так недолго и воспаление легких получить, что вообще-то смертельно опасно, ведь антибиотики еще не придумали.

– Есть какие-нибудь тряпки у вас чистые? Надо руку завязать. 

– А вы молодец, Федор, – наконец спохватился блюститель порядка, – я сейчас извозчика кликну и сопровожу вас в больницу. Со мной быстрее примут.

Надо же, сообразил, да еще и перешел со мной на «вы»… Мне дали каких-то тряпок, и я осторожно зафиксировал руку Леши. Снял пальто, осторожно приподнял, и как мог укутал его. Грузчик, который объяснялся с городовым, здоровенный парень, осторожно отнес друга в пролетку. Бедного Макарку, который не понимал, что делать: то заглядывал через плечо, то садился в уголке на пол, то вскакивал, я отправил к Матрене Кузьминичне, вручив ему 50 копеек.

– Я приду завтра, попросись остаться на весь день, не уходи никуда. – Объяснил ему.

– А вы к своему товарищу очень привязаны, – как бы размышляя вслух сказал мой спутник, когда пролетка тронулась. – Я не представился, Павел Андреевич Титов.

– Да, он мне как брат, – вполне искренне ответил я. – Куда мы едем, Павел Андреевич?

– В Яузскую больницу, здесь не так далеко.

Пока ехали, Леша очнулся, но не сразу узнал меня.

– Вот это я нырнул, – попытался пошутить товарищ и застонал, когда пролетка свернула на булыжник. 

Помнит, что случилось, говорит, значит, голова в порядке.

– Потерпи, друг, сейчас в больницу приедем, подлечат тебя.

Только когда мы подъехали к величественному зданию с колоннами в классическом стиле, я понял, что это за место. В моем времени это тоже больница. Я вспомнил историю: в конце 19 века правительство выкупало у обедневших дворян усадьбы для разных общественных заведений. И нередко шикарные дома превращались в больницы. Я, правда, не думал, что здесь принимали бедняков.

Друг главного героя попадает в беду. Для бедняка получить травму, значит лишиться возможности зарабатывать. Какой выход найдет Федор - рассказываю в 15 главеромана "Репортер с Хитровки".

Начало истории - здесь.