Всякое бывает

Да, бывают средние тексты. И неудачные бывают. Хотя иногда не угадаешь, как карта ляжет.

Но двух концовок мне никогда не будет стыдно.

Такая вот история, ребята.

Приезжий янки со своими следопытами облазил все болота, все холмы, даже рыл под камнями, а ни черта не нашёл. Куда ему!.. Никто из местных помогать не вызвался, даже за доллары. А Лэм О'Лири так прямо плюнул янки на ботинки – иди, мол, в ад со своими деньгами, оборотень заморский, и чтоб твоя морда навсегда такой осталась.

Шона отвезли в Ан-Клохан, там эксперт определил, что он помер от пули в голову, хотя это и дураку понятно. Спорили, где его похоронить. Наш-то преподобный Руни заступался за сержанта – мол, гардай был не в себе, в затмении ума. Но епископ воспретил класть Мэлони в освящённую землю. Тогда сделали ему могилу между Трёх Столпов, где он смерть принял. Никто туда не суйтесь, а то мало ли – встанет и взашей проводит, он умел.

Я копал, братья Класки и тот самый Лэм. Притоптали, шапки сняли, помолчали, а потом здесь же, у холмика, и помянули по-нашенски.

Молиться за него нельзя было, но отец Руни тишком подсказал, что прочесть – «Нет больше той любви, если кто положит душу за друзей своих».

А Куу совсем исчезла, и следочка не осталось. Вот кого жаль, славная была девчушка!

Миссис О'Хара толковала жене молочника, будто Куу попала в лучезарные края, там получила нимб и крылья. Вот уж сказки! Где это видано, чтоб ши благодати сподобилась? Опять-таки, не тёмной бакалейщице из Коннемары толковать Господню волю. Мало ли, что ведьму всякие виденья посещают или снится чёрт-те что – пусть знает свои травки да припарки, заклинает боли в брюхе, а в священные предметы ей соваться нечего.

К слову, она потом судилась с Гардой за разбитую витрину, скандалила в голуэйском суде и отсудила целых двадцать фунтов наличными. Ну не ведьма ли?..

Что, парни, ещё по пинте тёмного? За сержанта Мэлони, где бы он ни был.

* * *

Больше сказать нечего.

Только где-то над облаками летает песня, как вольная птица –

Видела я страну добрую, светлую,

Нет там обмана и ложь неведома

Там обитает – мне так сказали, –

Шон Мэлони из Коннемары,

Который жизнь свою отдал другому

Там он грустит о жене своей Уне

Там моя мама меня вспоминает

Там, на Авалоне, где вечное лето

Там, на Авалоне, где всегда весна

*****

Перед сном, когда Иона задул лампу, и келья погрузилась во мрак, Гуго робко попросил:

– Брат Иона, расскажи ещё раз об Альберте Сокровенной, какая она была.

– Не след на ночь слушать о девицах, – строго сказал Иона.

– Всё же расскажи. Ведь она была необыкновенная, да?

– Ну… будь по твоему. Госпожа моя была истинной дочерью страны фей, такой красоты на земле больше нет. Осаниста, на диво сложена, телом белее майской яблони в цвету, лицом прелестна и тонка, глаза серые, взгляд быстрый, на устах всегда улыбка. Не было в мире благородной девицы прекрасней её, и служить ей было подлинным счастьем и наслаждением.