Пражский Этап. Часть III. "5 ноября 1.5/2"

Автобус подъехал к остановке, двери открылись,

Люди в мокрых кроссовках позаходили.

Я же не хотел находиться в этом мире:

Хоть бы со мной не заговорили!

Просто пройди мимо, сядь ты с другими!

Нет, он всё же увидел, что я сегодня общительного вида:

“Как дела?” – спросил он.

“Нормально, спасибо!”

“А у меня вот невестка родила, новый помощник растёт!”

“Это хорошо!”

“А-то! У нас будет застолье как на новый год! Главное чтоб мой сынок снова любовниц своих не привёл!”.

Я смотрю на него и думаю о том, чтобы плюнуть ему в лицо, однако тот добавляет ещё:

“Я шучу, если что! Просто ты как-то напряжен, а в моей семье на самом деле все хорошо!”

Правда, мне уже не до него и вообще какой смысл поддерживать этот пустой разговор? 

Тем более я помню как позавчера этот герой стоял уставившись в пол, когда меня одного на собрании отчитывали за четырех: дескать мы все не работали, однако лишь я в этом виновен был:

“Эти гауляйтеры меня обвиняют, а я должен принимать всё со сложенными руками? 

Тише воды, ниже травы – это дерьмо нам не канает!

Работает лишь до поры, пока молчание изнутри тебя не изжирает.

Вспомни того мужичка, работающего здесь годами:

Дочь и жена всегда с ним рядом – ему проблем не надо!

Молчание для него всегда будет кладом!

А для меня лучше отчаяние, чем такое безликое существование!”

Я не успел оглянутся – и мой собеседник уже прилип к смартфона экрану.

Зачем утром дуться, если можно просто обезболить свою рану?

Проблемы побудут на втором плане, пока ты листаешь ленту тиктока и инстаграма.

Однако я опять учуял этот сладкий запах духов – та блондинка сидела сзади и слышала весь наш разговор.

Может всё-таки стоило остановиться на той?

Она была неразговорчивой, не считала каждого парня на складе своим корешем, да и смотрела на меня куда её дольше.

Но я сделал свой выбор и старался не задумываться об этом больше:

“Это ведь странно, что я пересек с ней взгляды, когда на колонке моя музыка заиграла? 

Я ведь говорил с ней всего два раза и больше не собирался.

Хотя моя же любит со всеми общаться, у нее в директе – целая футбольная команда.

Это тебе понять надо, что общительным быть нормально! 

Что это ты вырос неправильно, не следуя общественным порядкам.

Расскажи ты про свои запары этому парню, у вас ведь общие взгляды, а за общение никого еще не распяли!

Да вот только почему простой разговор ощущается как расправа над собой? 

Словно я подставляю подбородок под правый боковой, ведь разве эти “кореша” при запахе дерьма не оставят меня одного?

Да ты чего! Не попробуешь – не узнаешь! И хорош уже корчить из себя дикаря Джона и ходить тут в удрученном состоянии!

А на неё ты вообще не обращай внимания: хватит уже раздавать билеты в свой театр страданий – пора взрослеть уже, парень!”

Напротив меня же сидел тот самый парень, которого я нагрузил от моей девчонки отвянуть.

Сейчас же он сверлил меня своим взглядом, выискивая в моем характере изъяны.

Правда ему вряд-ли сказали, что я всегда любил битвы взглядов.

“Вот и проиграл ты, маргинальный осадок. Кстати она мне сказала, что ты прекратил с ней общаться.

Конечно я сделал все правильно, но все равно чувствую себя виновато.

Имею ли я право требовать не будучи в ней уверенным так яро?

Я не знаю, может вообще перестать обращать внимание, она и так моя ведь, правда?”

А мы тем временем подъезжаем к интересному зданию, “Thule” его название и я не знаю с чем оно связано, однако процитирую тут лишь классика: «Через судьбы и бури, но я путь к ней найду ли, к своей неуловимой Ultima Thule?»

“И вот мы городскую черту минули, оставив позади все невнятные потуги, чтобы туман окутал нас в непроглядной буре.

Затем на главный склад повернули, чтобы вышли лишние люди,

Мы ведь на отделение “АР” ехать будем, хоть почему его так именуют до сих пор не ебу я.

А вот и озеро посреди поля, оно отделено от дороги забором,

Все уже выходить готовы и ты знаешь, я был патриотом, ведь на разных складах поработав я понял, что ни один из них не был этому ровней!

Но довольно, ведь уже заворачивает за рог наш автобус, 

Спокойно, ведь сегодня обычный день на работе:

Чек-ин, раздевалка, закинуть в холодильник хавку, затем же с ней обниматься, пока указаний не даст руководящий.

Притворяться, что тебе это по кайфу, потом пойти в ее команду, а там работать над телами, чтобы тебя меньше напрягали.

Об этом ведь мечтал ты, когда ехал сюда в поисках “великого может быть” со всеми своими вещами?

Самобичевание помогает до обеда доковылять: пикнулся картой и можно полчаса отдыхать.

А там сам выбирай: либо всовывай пятьдесят крон в автомат, чтобы тебе выдали бутер которым стыдно кормить даже собак, а потом стой в очереди за чашкой кофе, чтобы дополнить свои неполные пять часов сна, либо свою еду разогревай, благо кухню оборудовали для работяг и с голоду ты точно не умрёшь, здоровяк!

Хотя бывают и такие, которые на обед лишь пачкой сигарет балуют себя:

“Хлеба, денег и какой-нибудь сериал – и они никогда не будут бунтовать!”

А как же приятно ее на паузе за ручку держать – каждый раз понимаю, что это не навсегда, но как же много от нее тепла!

Все это так, как и работа после обеда во время которой хочется блевать: с игрушками завозят все новые контейнеры, которые нужно разбирать.

Заказка №5, тела меняются опять, нужно все по новой изучать, из телефона моего “кореша” доноситься киберпанк: я отмечаю его музыкальный вкус и прошу показать как их собирать, – научился не стыдиться просить других о помощи, вот мой главный депозитный вклад!

Наконец мы завершаем заказ и становимся так называемые болстеры собирать.

Непринужденные разговоры вызывают азарт и хоть я дожил до рассвета опять, но завтра будет новый закат.

Но мне на это наплевать, ведь теперь я лечу в раздевалку, чтобы быстрее свои вещи собрать.

Щеголяю без футболки, чтобы другим свою физуху показать – жаль не увидит никто из коридора, ведь двери к нам закрыли еще месяц назад.

Наконец, я спускаюсь по лестнице, чтобы ее сидящей на бордюре застать:

Столько уюта, что не пойму я: зачем его у себя отнимать?

И вот ощущение завершенности находит на меня: целую ее на дорожку и обещаю позже написать, автобус же в эту прекрасную ночку развозит кого куда.”

Вот что я ожидал от этого дня, однако жизнь очень похожа на владельца жилья: она тебя выселяет и уведомляет лишь по по факту свершившегося.