Поцелуи всякие бывают

Ой, как давно я не флешмобила. Но тут такое... Присоединяюсь к фм вот отсюда : https://author.today/post/867677

Поцелуи всякие и разные)) 

В танце, подарок от бабушки https://author.today/work/176836

Танец не останавливается ни на секунду, становясь лишь смелее. Позволяю ему вести, потому что таковы правила. И потому что чувствую, что иначе с этим мужчиной и быть не может. В нём есть что-то от хищника, но страха я не испытываю. Высокая нота, мой партнёр резко тянет на себя, и я послушно падаю вперед, прижатая к нему, удерживаемая лишь рукой на пояснице. Его лицо склоняется ниже, буквально нависая надо мной. Потемневший взгляд обжигает губы.

— Грегор Вовк, к вашим услугам, — наконец, представляется он. — Я был знаком с вашей бабушкой.

Я не верю незнакомцам. Особенно тем, кто так непозволительно много обо мне знает. Видимо, это читается у меня на лице. В тусклом свете фонарей блеснули белым его зубы.

— Да не съем я вас, Елена. Хотя ваша бабушка меня, как нестрелянного волчонка, обвела... Знал бы, что вы… Ты… Смотри сама.

Грегор тянет мою руку и неожиданно прижимает её ладонью к своей щеке. Его лицо гладко выбрито, а кожа горячая. Сначала я ничего не чувствую, и просто смотрю ему в глаза. Серебряные кольца радужки вспыхивают, синхронизируя наш пульс, и водопад образов обрушивается на меня.

Мои глаза наполняются слезами. Я понимаю, почему он сказал «был знаком». Бабушки больше нет. Осознаю и другое: моя жизнь навсегда изменится с появлением Грегора.

Его руки скользят по мокрым от дождя плечам. Я замечаю, что дрожу.

— Елена, я должен тебе передать от неё… подарок...

Как, ещё один?! Его дыхание касается моих губ...

Бабушка легонько дёрнула за плетёную верёвочку в моих волосах, и я открыла глаза. Сознание вернулось в реальность. Я стёрла слезы со щек.

— И тогда он поцеловал меня, Танюша. Я узнала в нём свою судьбу. И приняла дар. У женщин рода Красновых это так происходит: пока не встретишь того самого, стража, то и дар не даётся. Потом много чего ещё было, всё на двоих: война, волчья жизнь, распад союза… Но это прошлое, а тебе вперёд смотреть надо, родная. И я уверена, теперь у тебя всё получится.

Врожденное чутьё на правду сплелось у бабушки с талантом полностью погружать в рассказ. Да и другими способностями... Обняв себя руками поверх её подарка — свитера из мягкой серой шерсти, с пониманием улыбнулась её последней реплике.

Мгновение назад я была под дождём в Париже, одетая в алое шелковое платье, и ощущала на себе мужские руки. Но тот, кого я видела рядом, был совсем не похож на моего добродушного, кареглазого деда.

Кажется, я уже знаю, с кем мне судьба танцевать то самое главное танго.

Требующий антидота https://author.today/work/177777

Мечник стащил перчатку и взял Кэт за подбородок:

— Смотри на меня.

— Мистер красивая задница велел ей смотреть в глаза. А губы, кстати, тоже вполне. И зубы хорошо сохранились. Какая ж прелесть эти игровые фишечки! А в жизни, может статься, там вставная челюсть. Интересно, он её вынимает на ночь?

— Ты ведь в курсе, что говоришь сейчас вслух?

До Кэт дошло не сразу. Она распахнула глаза, осознавая, и её скрутило в припадке смеха. Стас и Женька ей говорили, что смех у неё заразительный, приятный, завлекательный. Кэт выгнулась, подавая себя в лучшем ракурсе, дико хотелось нравиться Мечнику, хотелось, чтоб у него крышу снесло от соблазна. Вот его рука легла на талию. Чертова одежда, она мешается! Рука скользнула ниже — значит, Кэт на верном пути!

— Ай!

Укол — и следом смачный шлепок по заднице.

— Антидот. Шлёпнул, чтобы кровь его быстрее разогнала. А Яга что, тоже нанюхалась, раз сама не додумалась до антидота?

Кэт кивнула, скрывая горящие щеки и всё ещё икая от смеха. Мечник спросил: 

— А ты чего тут разлеглась, где остальные?

— Ушли в туман. А у меня нога вот... Ранена... И вообще, я спящая красавица, а ты мой «прынц». — Руки Кэт цепко обвились вокруг шеи Мечника, она подтянулась, куснув того за ухо, прильнув грудью. — Принц Мечник! Властью, данной мне рипперами подземелий, приказываю: make love not war! В общем, чтобы жить, мне нужен волшебный поцелуй, как минимум. А лучше два. Или двадцать.

Губы Мечника были, и правда, вполне настоящими. Тёплыми. Живыми. Голова закружилась ещё больше. Так бы и сожрала!..

Мечник выругался, наконец, отодрав Кэт от себя. По руке, прижатой к губам, текла кровь.

— Хрена себе, ты дикая! Дыши медленно, контролируй себя. Всякое возбуждение усиливает действие яда и замедляет работу антидота. 

Вот опять: никому она не нужна, даже Мечнику! Кэт сжалась в позу эмбриона, отметив мимоходом, что нога уже не болела.

— Суррогат, — Мечник снова поймал подбородок Кэт, но в этот раз гораздо мягче. — То, что ты предлагаешь, что думаешь, что желаешь — это лишь суррогат. За этим к неписям ходят в виртбордели. Мы же — люди, помни об этом! Близость тел ничто, если душа не участвует. А ты сейчас ещё и не в себе. Красивая, неглупая, и кто же так потоптался по твоей самооценке? Не трать время на глупости, девочка. И да, я тебя почти в два раза точно старше. — Мечник хмыкнул: — А задницу рельефную мне Игра подогнала, на мою голову...

«Подогнала задницу на голову». Смешно должно было быть, но почему-то у Кэт потекли слёзы. Действительно, что случилось с её самооценкой? Почему что-то доказать всем подряд важнее того, чтобы найти то, что ей, Кэт, на самом деле может принести счастье?

"Эротический" отсюда https://author.today/work/177418

— Я не могу без тебя жить, Наташа, я люблю тебя!

И губы Рафиса накрывают мои. Понимаю, что он старается изо всех сил, и пытаюсь помогать ему. Открываю рот, язык протягиваю. Но ничего не чувствую.

Хотя нет, чувствую: вкус мыла и дышать почему-то не могу, совсем воздух перекрыло.

Прорываюсь, как сквозь плотный туман. Тяжёлая голова отрывается от подушки. Она вся в моих слюнях.

Приплыли... Это такой эротический сон, да?! Это я сейчас с подушкой целовалась?!

Оттуда же, поцелуй — манёвр, кто кого. С мантрой «держи себя в руках!» ну почти :

— Рафис, ну пожалуйста!

— Чудо, ты будешь потом об этом жалеть. Маленькая моя, давай притормозим.

— Потом — это потом, а я вот сейчас... хочу...

Она прижалась ко мне, сознание обожгло ощущением её тела, такого близкого, податливого, такого вкусного... Её неповторимый яблочный аромат сегодня приправлен корицей, и это включает во мне какие-то новые рецепторы, практически вырубая мозг. Так нельзя, не сейчас: держи себя в штанах, Раф!

— Ты любишь меня, солнце. Скажи мне.

Это не вопрос, я просто хотел услышать, как она с это скажет. И так первое признание «Людмиле Витальевне» досталось! Я был зол — сам себя обворовал. Поцеловал Наташу в шею и слегка прикусил кожу. Её подбросило ко мне, ещё ближе. Признание услышал на выдохе:

— Люблю!

— Ммм... Наконец-то, любимая! — Самоконтроль, Раф, за себя и за неё! Помнить о целях. — Будешь моей женой? Когда ты ко мне переедешь?

Глаза Наташи были прикрыты и влажно блестели. Моя отзывчивая девочка! Большим пальцем обвёл контур её рта. Давай же, Чудила, сложи свои губы в послушное «да».

Чертовка пыталась поймать мой палец губами, стонала что-то в ответ, смысл было не разобрать. Я же почти достиг предела.

— Скажи «да», Наташа, милая, ну же!

— Дааа... то есть...

Никаких «то есть». Мой лучший десерт — её губы, ещё и ещё, глубоко, ближе, как давно хотел... Но когда почувствовал ответное движение её бёдер, границы почти рухнули. Как-то сумел остановиться. Чудила мягкая, податливая, рот приоткрыт, глаза звали обратно — и гори всё синим пламенем!

Даже сейчас, просто вспоминая, у меня пульс зашкаливает, блин. Вдох. Выдох. Самоконтроль. Вот и тогда. Вспомнил недосказанное:

— «До свадьбы ни-ни», Наташа. Твои слова.

А на лице Чудилы — досада, смущение. И вызов!

Ах ты ж! Так вот откуда такая неожиданная прыть — манёвр на отвлечение внимания. И ведь почти сработало! Если б не завтрашний кастинг у родителей, то развела б меня, Чудила, как чай в стакане! А я б ещё и радовался и гордился б своей неотразимостью.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Чудо. После всего сказанного, неужели ты думала, что я не знал?

— О чём ты? Я не понимаю.

А сама покраснела до ушей.

Это нечто! Я ржал в голос, до слёз. Адский ад! И кто тут на чью честь покушался?

Настоящий, первый, наперекор страхам из опыта прошлого https://author.today/work/179763

Так вот оно в чём дело! Не она одна переживает и сомневается в… в том, что между ними происходит.

Давать чёткое определение этому «нечто» Галина пока не могла — опасалась. А вдруг снова выдаст желаемое за действительное? И всё же она невольно улыбнулась, выцепив главное: Рустам не передумал, не отказывается! Он идёт с ней на её рабочий корпоратив! Его там под лупой разглядывать будут! Ещё бы — у «чёртовой королевы» появился кавалер... Ей тоже достанется, но она привыкла и знает как себя поставить в компании коллег. А вот Рустам…

Она смотрела на него, собираясь с мыслями. Но тут он шумно вдохнул воздух и, наклонившись, достал откуда-то снизу раскрывшийся стаканчик с её экзотическим десертом. Откинул голову назад и забросил себе в рот часть оставшихся фруктов. Прожевал и снова спросил:

— Ну?

Настойчивый! В этот раз не отвертеться. Или…

— А пойдём воздухом подышим? — Галина думала по-быстрому выскочить из кабины... но не тут-то было. Пришлось звать на помощь: — Рустам… Ремень отстегнуть не получается, заело...

— И здесь сбежать удумала? — хмуро уточнил Рустам и тут же хмыкнул: — А тут некуда бежать, Галя!

Он опустошил стаканчик и дотянулся до ремня безопасности Галины. Пряжка щёлкнула. Рустам вроде как возвращал ей свободу, но отступать не собирался:

— Так в качестве кого, Галя?

— А как ты сам думаешь? — это прозвучало неожиданно кокетливо, и Галина улыбнулась комичности ситуации. Странные у них разговоры, вокруг да около. И почему ей так сложно сказать...

— Ты что, одесситка? — буркнул в ответ Рустам.

— Это почему?

— Да ты вопросом на вопрос отвечаешь.

— А что, одесситки так отвечают?

— Вот опять ты!

Она лишь хмыкнула, открыла дверь и спрыгнула в белую сказку.

Простыня снега упиралась с одной стороны в чёрную ленту автотрассы, оказавшуюся неожиданно далеко. Свежие следы от колёс ярко выделялись по скрытой под снегом дороге. По другую сторону площадки угадывалось продолжение подмёрзшей колеи в сторону леса. Галина услышала, что Рустам тоже вышел из КамАЗа, и была уверена — он наблюдает за ней.

Здесь не скрыться ни от его взгляда, ни от разговора, ни от того, что творилось в её мыслях. Рядом с ним она ощущала себя другой. Но прямо сейчас серьёзной быть совершенно не хотелось, а насупленный вид Рустама ещё больше провоцировал на дурачества. С мужем она себе такое не позволяла, он не любил... А Рустам? Поймёт ли он?

Сделав несколько шагов в сторону, Галина зачерпнула чистого снега, улыбнулась — влажный! Слепила небольшой снежок... и метнула. Промазала! Снежок глухо влепился в кузов, лишь обсыпав Рустама.

— Тьфу ты! Предупреждать надо! — беззлобно усмехнулся он, стряхивая снег, попавший за ворот куртки. Увидел, что Галина лепит второй снежок, и тоже зачерпнул снега. — Ну, сама напросилась!

Галина торопливо метнула свой снаряд, на этот раз попав Рустаму в ногу. Увернулась от брошенного им снежка, и, прикрывая голову, побежала вокруг КамАЗа, уже вовсю хохоча. Очередной снежный снаряд попал в спину. Скрывшись по другую сторону кабины, она поняла, что Рустам остался там, где стоял. Нет, догонять её он больше не станет. Да и ей надоело бегать.

Сердце колотилось как бешеное. Она прислонилась к КамАЗу, запрокинув голову, успокаивая дыхание. У неба цвет глаз Рустама. «Цвет глаз» или «цвет глаза»? Как будет правильно по отношению к её мужчине? Глупые, беззаботные мысли сопроводила такая же улыбка.

Галина обошла машину, застыв в метре напротив Рустама. Он вытащил руки из карманов незастёгнутой куртки, но дальше не двигался, ждал. Галина тоже не торопилась, снова рассматривая его.

В их краях весны не водилось — затяжная зима сменялась коротким летом. Но сегодня мороз был нежным, скорее свежим, чем колючим. Вот так же и Рустам. Он скорее по-мужски притягательный, чем красивый. Скорее прямой, чем грубый. Настоящий. Её ли?

Ай, будь что будет! И Галина шагнула вперёд.

Рустам встретил её на полпути, обнял крепко, даже чересчур, Галя аж ойкнула.

— Прости, не рассчитал… Галя!

Его ладони гладили её спину, он что-то говорил ей в волосы. В его порывистой, даже слегка неуклюжей ласке не было ни грамма фальши, и сумбурный хор страхов, переживаний и всяких сомнений — «а если?», «а вдруг?» — наконец-то умолк. Никаких мыслей — только ощущения. Уютно, надёжно… тепло! От кожи Рустама пахло то ли мылом, то ли шампунем. Галина чуть подняла лицо, вдыхая запах, проникаясь Рустамом, прислушиваясь к собственному сердцу. Её пальцы дрожали, когда руки скользнули под куртку, обнимая Рустама за пояс.

— Галя… Галочка…

Кадык на шее дёрнулся вверх — Рустам сглотнул. Но Галя лишь придвинулась ближе и приникла губами к адамову яблоку в медленном поцелуе. Закрыла глаза. Почувствовала, как шершавые ладони Рустама осторожно коснулись её скул, потянули вверх… Вкус ананасов, манго и… Вкус её, теперь точно её мужчины!