Поцелуй
Автор: Дина АвисЯ на этом сайте только осваиваюсь. Это моя первая запись в блоге. Очень интересно и приятно начать с такого красивого флешмоба ""Поцелуй" от корня "цел"" автора BangBang. https://author.today/post/867677
Первый поцелуй Арлекина и Коломбины после трехсот лет разлуки.
- Откуда ты бежала?
- Из Королевской библиотеки.
- Что ты там делала? - он склонился ниже, к самым моим волосам, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох через нос.
Он меня… нюхает? Как животное?
- Работала, - выдавила я, чувствуя, как мурашки бегут по коже.
- Карта нашла тебя там? - Генри открыл глаза и пристально посмотрел на меня. В их зелёной глубине плескалось что-то опасное, гипнотизирующее.
- Да, лежала в книге, - я сглотнула. - А к чему все эти вопросы?
- Ты видела последнее воспоминание карты? - он накрутил мой локон на палец, поднёс к губам и поцеловал. Я заворожённо смотрела на него, не в силах отвести взгляд. - Что там было?
- Серебристые волосы… - слова вырвались сами, помимо воли. - Я заплетала косу…
В груди, в самом сердце, что-то давило, скреблось, рвалось наружу. Это было невыносимо, неприятно. Зачем он спрашивает? Почему я должна ему отвечать?
Я не должна. Не должна ему ничего рассказывать.
- А что было дальше? - Генри подался вперёд, и его глаза блеснули в свете камина.
- Всё, - я резко отдёрнула головой, высвобождая волосы. - Дальше я ничего не помню. Мне нужно уходить.
- Куда? - он нахмурился. - Зачем?
- Арлекин, - ответила я, глядя Генри прямо в глаза. - Мне нужен Арлекин.
Я попыталась подняться, но Генри положил руки мне на плечи и наклонился к самому лицу. Его зелёные глаза впились в меня с какой-то пугающей силой.
- Ты хоть знаешь, кто это такой?
Знаю ли я? Он издевается?
Я рассмеялась - нервно, почти истерически. Смех вырвался сам, не мой, ее, Коломбины. И в нём было всё: и абсурдность ситуации, и моя уверенность, и та глубокая, невыразимая связь, которая теперь жила в моём сердце.
И тут послышался шум. Лязг металла. Крики. Грохот, от которого задрожали окна. Генри подскочил, выругавшись сквозь зубы. Я тоже, наконец, смогла подняться, хватаясь за спинку тахты.
Витражные двери с оглушительным грохотом распахнулись. И на пороге комнаты возник ОН.
Мой Арлекин.
Сердце зашлось - от боли, от счастья, от невыносимой, разрывающей радости. Оно забилось сильнее, и в тот же миг карта вырвалась наружу, окутывая меня теплом и силой.
Как я оказалась на другом конце комнаты - не помню. Словно сама магия перенесла меня, сокращая расстояние, которое нельзя было терпеть ни секунды дольше.
Мы замерли друг напротив друга.
- Коломбина! - голос его сорвался. - Это действительно ты? Это не сон?
Из-под маски скатилась слеза.
- Арлекин, - я шагнула к нему, чувствуя, как глаза защипало от подступающих слёз. - Прости меня. Прости, что так долго был один.
Я коснулась его щеки, стирая пальцем эту блестящую дорожку. Как же мне хотелось так же просто стереть из его памяти, все те годы, что он был без меня.
В его глазах было столько боли. Столько лет одиночества, ожидания, надежды, которая почти угасла. И сейчас, глядя в них, я видела, как эта боль начинает таять.
Руки его дрожали. Его взгляд блуждал по моему телу, зацепился за кулон. И на его губах заиграла сумасшедшая, счастливая, почти безумная улыбка.
А потом он властно обхватил меня, притянул к себе и впился в губы жадным поцелуем. В этом поцелуе было всё. Триста лет одиночества и ежедневной боли. Часы отчаяния, когда он думал, что потерял меня навсегда. И та сумасшедшая, невыносимая надежда, которая всё это время теплилась в его сердце.
Он целовал меня так, словно пытался забрать всё, что недополучил за эти годы. Вобрать в себя каждую крупицу моего тепла, моего присутствия, моей любви. Так крепко сжимал в объятиях, будто боялся, что я исчезну, растворюсь, окажусь сном.
Но сейчас я не успевала доказать ему обратное. Сердце стало замедляться. Карточный образ начал спадать, и я почувствовала, как платье Коломбины тает, возвращая меня в мою обычную одежду.
Но я продолжала отвечать на отчаянный поцелуй Арлекина. Открыла глаза и столкнулась с его восхищённым взглядом. Он тоже отпустил карту. Прямо передо мной был Джервейс - с мокрыми волосами, прилипшими ко лбу, с безумно счастливыми глазами и той самой улыбкой, ради которой я готова была умереть.