Мастер игры в Го. Ясунари Кавабата

Автор: Михалевская Анна

«Завидую тем, кто играет в го. Ведь игра в го, если считать ее бесполезным пустяком, бесполезна, как ничто другое, если же высоко ценить ее, то по ценности ничто с ней не сравнится». (Ясунари Кавабата, "Мастер игры в го")


Пишу от лица обычного чайника, который не участвовал ни в одной чайной церемонии, а уж тем более не играл в го. Поэтому отзыв будет в стиле свободных ассоциаций, которые могут не иметь к книге никакого отношения. А могут и иметь – если вдруг угадаю. 

Понимаю, что эта книга должна нести особый смысл для тех, кому близка японская культура, кто знает традиции го, и более того – кто сопереживает утрате этих традиций. Ощущение утраты – это то, что испытывает читатель с первых строк романа. Автор сразу сообщает – речь пойдет о последней игре непобедимого Мастера, который проиграет свое последнее сражение. Потом следует подробнейшее описание, как выглядел уже покойный мастер и как его фотографировал журналист газеты «Нити-нити симбун» Ураками, с чьих слов мы и узнаем историю. Как заведено у японцев, внимание уделяется деталям, и мы рассматриваем длинный волосок в брови у покойника, который должен бы символизироть долголетие, но, увы, так и не спас Мастера от болезни. 

Смилостивившись наконец над читателем и удовлетворив свое стремление описывать эстетику и символику смерти, автор возвращает нас к игре – к началу партии. Но и здесь за Мастером вьется шлейф угасания. Мы посвящены во все симптомы его надвигающейся болезни, в путешествия по больницам и неутешительные диагнозы врачей. Кроме того, Ураками как бы вскользь замечает, что игра в го не проходит без последствий для здоровья. Тот профессионал сразу после партии умер, тот попал в больницу, тот едва выкарабкался. И вот на фоне этого ожидания конца нам рассказывают об игре в го. Игра подана очень подробно, вплоть до нумерации ходов и затраченного на них времени. Игра и болезнь перемежаются эстетикой природы – на этих моментах я выдыхала, потому что, во-первых, начинала хоть что-то понимать, во-вторых, тема угасания наконец отходила на второй план. 

Партнер Мастера Сюсая по игре, Отакэ, представляет собой полную противоположность – он деятелен и активен, он громко и часто шутит, иногда невпопад, он, не стесняясь, то и дело бегает в туалет, он хочет выиграть во что бы то ни стало, для него игра – спорт. Характер Отакэ гораздо понятнее западному читателю, в отличие от характера Мастера Сюсая. Тот сдержан в проявлении эмоций и желаний, он не бравирует своей болезнью, воспринимая ее как естественный ход вещей, у него нет детей, весь смысл его жизни – игра, он относится к ней, как к древней традиции, которая не ограничивается пространством доски, и цель которой не выиграть, а пройти путь достойно. И вот это противопоставление, пожалуй, самое интересное в романе. Ведь не зря Кавабата показывает столь разных игроков, это не просто столкновение характеров, это столкновение эпох: традиционной японской, где главное – путь, и современной, привнесенной с Запада, где главное – цель. Один из ходов Отакэ судьи называют темной игрой – нет, не потому, что игра идет вразрез с правилами, а потому что выказывает неуважение к противнику. На этом ходе и держалась победа Отакэ, читай победа современного утилитарного отношения к игре. В то время как поражение Мастера началось с хода, где он решил пойти в нападение, то есть по сути изменил традициям игры как пути. И его проигрыш тоже символичен, как и смерть. Кавабата таким образом говорит о вырождении игры в го, как таинства, ритуала, пути, особого искусства, способа жить и отношения к этой жизни.  

Роман отнюдь не для развлечения, он требует от читателя определенной работы и любознательности. В первую очередь – готовности перестроить восприятие с западного манера на восточный и хоть на секунду представить, что существует игра, которая важнее самой жизни. Главное – не сорваться на вопрос «зачем». Похоже, для японца этого вопроса просто нет. 

+20
397

0 комментариев, по

170 100 319
Наверх Вниз