Мастер-класс по первым поцелуям

По АТ гуляет забавный поцелуйный флешмоб, а у меня не то что летучие поцелуи рассыпаны по всем романам - у меня вообще есть поцелуйный МК.
Да, прямо наглый мастер-класс.
Нет, не как описать поцелуй. А как правильно поцеловать девушку. В первый раз. В смысле показать ей, что такое поцелуй.

Значит, ситуация такова.
Мой герой, хореограф поневоле, мыкается в своей танго-группе с самой юной ученицей. У девочки способностей к танго - ноль. Танго вообще для зрелых чувств - а у Анечки чувств серьёзных никаких, плюс вес цыплячий, а вес в танго тоже имеет значение. Плюс она поминутно обижается, что никак не удаётся быть величественной и победительной, и от этого становится ещё более жёсткой, зажатой и неведомой.
Вытурить Аню Ильинскую из группы по причине профнепригодности никак нельзя: она племянница кураторши проекта, поэтому главному герою приходится тянуть этот детсад. Потом - после откровенного с ней разговора, станет ясно, зачем она пришла и чего хочет. И пошутит, что для танго надо уметь целоваться, и если что - он готов помочь.
Он пошутит и забудет.
А Аня возьмёт и придёт. 

В очень неудобный момент: на героя навалились проблемы да ещё свидание с любимой сорвалось, и он решил банально напиться. В одиночку. И уже почал бутылку водки.

Эпизод у меня относится к категории "удавшиеся", поэтому привожу целиком. Интересно, что скажут мужчины, потому что от первого лица.

Странный звук внезапно послышался за стеной. Перестук каблучков. Женщина явственно торопилась по коридору. Я привстал и прислушался. Каблучки приблизились и замерли возле моей двери. Неужели, всё-таки пришла?
Я слетел с кровати и распахнул дверь. И изумлённо отступил.
На пороге стояла Аня.
Стояла и застенчиво улыбалась.
- Я к тебе. Можно?
- О чём вы говорите? – с пафосом воскликнул я, делая широкий приглашающий жест. – Прошу вас, мадмуазель! Всегда счастлив вас видеть!
Она вошла и нерешительно оглянулась.
- Я... не вовремя? – стеснённо спросила она.
- Нет, почему же, очень вовремя, - великодушно заверил я. - Я как раз пью чай, - я показал на бутылку водки.
- А… у тебя гости? – настороженно пробормотала она и снова огляделась.
- Теперь да, - я значительно поднял палец. – Теперь у меня гости. Водку будешь пить? - я выжидательно поднял бутылку.
- Я?! – она посмотрела на меня испуганно. – Я ни разу не пила… водку. Я… по делу.
- Слушаю вас! – я мотнул головой, но всё-таки плеснул водки в чашку с отбитой ручкой и сел. В голове у меня было уже  весело, а в сердце горячо, мир был прекрасен. – Что за дело?
- Помнишь, ты сказал… - она волновалась, и это было заметно. - Только ты не удивляйся, - предупредила она, поднимая на меня глаза из-под длинных накрашенных ресниц.
- Знаешь, - сказал я очень искренне, - я сейчас уже ничему не удивлюсь. Что за дело?
- Помнишь, ты сказал… Ты однажды сказал…
- Так-так, - подбодрил я, подвигая к ней чашку.

И она вдруг, словно решившись, храбро схватила эту чашку обеими руками и сделала большой отчаянный глоток. У меня даже всё перехлестнуло внутри. Я замер.
Она судорожно, длинно ахнула, отчаянно закашлялась, ошалело захлопала глазами, глотая воздух ртом. Слёзы хлынули по её щекам.
Я стремительно плеснул в свой пустой стакан воды из холодного чайника и чуть ли не силой влил ей в рот. Схватил с кровати полотенце, сунул ей в руки, она прижала его к лицу.
Я немножко подождал, пока она придёт в себя и перестанет шмыгать.
- Молодец, - похвалил я, вглядывась в неё не без тревоги.
Всё, вроде, было в порядке, и я подсел поближе.
- Итак, мы продолжаем, - напомнил я. - Значит, я сказал – что?
- А ты не помнишь? – жалобно спросила она, всё ещё промаргивась и вытирая глаза.
- Ни грамма, - уверил я. – Не бойтесь, дочь моя, говорите, как на духу, доверьтесь святому отцу.
- Ты сказал, - она опять глубоко вздохнула, - что если мне надо будет… поцеловаться... по-взрослому… то я могу прийти.
И замерла, глядя в пол.

- Та-ак…
Я не нашёл ничего лучше, чем плеснуть себе ещё на два пальца. Встал и торжественно поднял стакан.
- За вашу смелость, сударыня! - провозгласил я и махнул содержимое одним глотком. Оторвал кусочек хлеба, бросил в рот. И сел, вглядываясь в гостью. Она по-прежнему смотрела в пол. Щёки у неё заметно зарумянились, возможно, от выпитого.
- Тебе надо именно со мной поцеловаться или вообще? – уточнил я.
- Или вообще, - сказала она тихо, но твёрдо.
- Понятно. Тебе нужен мастер-класс. Я польщён, - сказал я. – Не ожидал.

Я в самом деле не ожидал. Во-первых, я ничего такого не помнил. Точнее, помнил, но очень смутно. Обычный мой пацанский трёп, хорошо отработанный с девочками на пляжах и набережной. Но она приняла всерьёз. Она пришла всерьёз. Н-да... Вообще, по ощущениям всё очень напоминало мой незабвенный девятый класс, и в частности, нашу прославленную «бутылочку».

- А ты… не хочешь? – она наконец, подняла взор от пола и застенчиво взглянула на меня. Глаза её блестели. Она была очень хорошенькой сейчас. Она вообще была хорошенькая, а сейчас, после выпитого, особенно.
- Я жажду, - сказал я. – Только об этом и думаю.
- А ты… пьяный? – спросила она неуверенно.
- Я? Пьяный? Ни в одном глазу, - отрёкся я.
- А вот это вот… - она кивнула на бутылку. – Это что… ты один?..
- Не один, - сказал я. - С вами вместе, мадмуазель. Да о чём вы? – я небрежно поднял бутылку за горлышко, подбросил и поймал. – Это что, объём? Для нормального мужика? И давайте ближе к делу. Вы какую позу предпочитаете?
- Что? – губы её дрогнули.
- Я говорю, в какой позе будем целоваться?
- А… а какие есть? – она закусила губу. Мне страшно хотелось расхохотаться, но я изо всех сил изображал серьёзность.
- Ну, как какие? Разные есть, - я встал и начал расхаживать по комнатёнке - так проще было сдерживать смех. - Стоя. Стоя, прислонившись к стене. Сидя. Сидя на коленях у мужчины. Полулёжа. Лёжа в позе мадам Рекамье. Лёжа в объятиях мужчины.

Взгляд её панически метнулся к кровати, во взгляде был ужас, я уже с трудом сдерживался, и мне пришлось потереть лицо ладонями, чтобы не заржать во всё горло.
- Тебе надо ещё выпить, - решил я. - Чтобы чувство юмора не отказывало. Учиться целоваться нельзя без чувства юмора. – Я капнул из бутылки в её чашку. - Пей. Не бойся, я контролирую. И сразу - водички. Или хлебушком занюхнуть. Видишь, я сразу тебя учу и водку пить. Между прочим, тут прямая связь. Водка – поцелуи. Поцелуи – водка. Уровень хмеля одинаковый. Жаль лимона нет. Водку лучше всего закусывать лимоном с солью. Ломтик лимона хорошенько посыпать солью - и в рот, вместе с кожурой. В следующий раз попробуем.

Спиртное уже начало действовать во мне именно так, как я любил – расслабляя весело и легко. Мне в самом деле было весело. И от того, что происходило, и от того, что должно было произойти. Мужик в кепке стремительно выветривался из моей головы, и это было самым главным. Этого я и ждал. Этого и добивался.
- Ну-с, - я плеснул в свой стакан и взглядом пригласил её поднять чашку. – За успех нашего провального дела?
- Почему провального? – встревоженно спросила она.
- Я шучу. Всё будет отлично! Прозит!
Я вылил в себя водку. Она сосредоточенно смотрела в свою чашку.
- Вдохнула! - бодро скомандовал я. – Выдохнула! Вперёд!

Налил я ей совсем чуть-чуть, так что сейчас всё прошло без проблем. Я вовремя сунул ей под нос краюшку хлеба, она поморгала, подышала и разулыбалась. Поправила волосы, одёрнула красивую кофточку.
- А мне у тебя нравится, - объявила она, оглядываясь уже без стеснения. Глаза у неё ещё больше заблестели, движения стали мягче. - Так уютно...
- У меня только будет к тебе огромная просьба, ладно? – сказал я.
- Какая? – улыбнулась она.
- Если ты соберёшься терять девственность, то это не ко мне. Хорошо? Пообещай?

Это было рискованно с моей стороны. Но мне было важно проверить действие горячительного. Так-то я мог схлопотать оплеуху. Или там хлопанье дверьми.
Но Аня и не подумала раздавать оплеухи. Наоборот, она, звонко ахнув, весело рассмеялась. Прямо таки закатилась, не в силах остановиться, хохоча всё громче, раскачиваясь и закрывая лицо руками.

И по этому смеху я понял, что нужная кондиция достигнута.
Секунду я смотрел на неё глазами охотника, сам удивляясь внезапному чувству. Потом встал и протянул руку.
- Иди сюда, - сказал я коротко.

Я поднял её со стула и обнял. Она всё хохотала, обессиливая от смеха, - я молча и крепко держал её, не давая сесть. Наконец, она стала смеяться потише и совсем затихла. Я не стал дожидаться, пока в глаза её опять заползёт страх. Наклонился, мягко провёл губами по её губам. Она не оттолкнула меня, наоборот, подалась вверх, и я обнял её сильнее и крепче. Она слабо, беспомощна вздохнула - и словно потеряла вес, стала совсем неощутимой.

Конечно, первый поцелуй должен быть необыкновенным для девушки. Тут надо чувствовать его особенную природу, особенную общую вибрацию тел, которую нужно сначала создать, и только потом прикасаться губами - сначала тонко и нежно, потом мягко и длинно, потом горячо, и крепко, и повелительно… Всё как в танго - тот же волшебный, почти наркотический поток, только здесь участвуют губы, у которых есть свой уникальный танец, свой рисунок движений и свой собственный обольстительный ритм… И этот ритм нужно удерживать и помогать ему всем телом, руками, дыханием...
Поцелуй – та же музыка, только влажная и парализующая…

Я немного отодвинулся передохнуть и посмотреть, как она там. Брови у неё были высоко подняты, а глаза закрыты, я уже собрался сказать ей на ухо: «открой глаза» - но тут произошло дежавю. Посторонний звук ворвался в нашу укромную партитуру - стук каблучков по коридору. Кто-то спешил в нашу сторону. Потом произошло секундное замешательство перед дверью, потом предупредительное интимное поскрёбывание - так скребётся кошка. 
Но это была не кошка, дверь начала открываться…

Ну, дальше там всё очень драматишно и вообще другая история ))