Ночь нежна, а также странна

Когда я в первый раз прочитала эту книгу, мне даже в голову не пришло, что это хороший роман )) 
Ну, обычное какое-то произведение известного американского писателя с хорошим, местами ослепительным слогом - очень приятное чтиво. Но никто не борется за независимость, не выходит на защиту угнетённых, не умирает без гроша в подворотне, не бегает с революционными знамёнами и партийными лозунгами и не спрашивает у Вселенной "быть или не быть" - значит, роман не бог весть какой глубокий и нужный для общества. Но зато чудесный для чтения. Моя любимая тема: никто нигде не работает, и все друг в друга влюбляются.
Это я так думала в 20 лет.

К автору я относилась с предубеждением, поскольку он "преклонялся перед богатством", мечтал быть богатеньким буратиной и стал им. А на мой тамошний взгляд, богатые люди мало способны на творчество. Чтобы что-то сотворить потрясающее, нужно вдоволь настрадаться. А когда у тебя всё есть, и ты не знаешь, на каком суку повиснуть от праздности, талант выветривается быстро. 
Так что ничего путного я от этого автора не ждала, и критика к его произведениям была изначально занижена. Хотя первой вещью была "Последня красавица юга", в которую я просто влюбилась. 

При этом я Фицджеральдом зачитывалась )) Как эстет, я не могла не обольститься его потрясающим языком, тем более, на тот момент не перевелись ещё на Руси хорошие переводчики художественной литературы.

Вообще читать Фицджеральда - это словно погружать руки в ящик с дорогим бельём. Вроде и надо посмотреть производителя и цену, но всё так шикарно и воздушно, что хочется только одного - надеть всё это на себя и забыться перед зеркалом. И вот я так и забывалась в "Ночи" )) 

И я читала "Ночь", как просто историю из жизни богатых людей. Главное преимущество романа заключалось в том, что действие происходит на ривьере, а это значит, задействована моя любимая тема - пляж. И читать эту книгу следует на пляже.

И так я и делала каждое лето ))
Сидишь у себя на Оке, на клочке мелкого песка в зарослях ивняка, листаешь страницы, молишься, чтобы тебя никто не узнал под шляпой и не помешал - и представляешь белый и розовый Канн, и голубое море, и ловишь на себе красивые мужские взгляды красивых загорелых мужчин, в высшей степени иностранцев. А не местных балбесов, девушка-девушка, мы вас с Пашей приглашаем на волейбол вечером, ой, да приду я, идите уже...

В общем, задействована первая сигнальная система - и больше ничего не нужно.

Потом пронеслись годы, и я решила обновить впечатления.
На этот раз книга читалась зимой, в голову полезли мысли. Включилась вторая сигнальная система, и я начала удивляться. Например, почему я не понимаю, про что книга. Что-то же в ней есть, кроме летнего флёра и лепета красивых женщин.

Пошла в народ. Я отзывы имею в виду. Обычно в народ я редко хожу, а тут пошла целенаправленно и увидела странное: множество читателей отозвались о романе, как о произведении сложном для прочтения и восприятия.

Я не поверила глазам. Пошла на другие площадки.
Да! это не было случайностью! Многие жаловались, что "трудно читать, особенно вначале" или "роман написан сложновато". Одну такую оценку дала вообще читательница-гуманитарий, чуть не лингвист.

Я шокировалась. Я с самого первого прочтения не помнила в книге никаких сложностей. Это не Джойс, не "Илиада", не библейские притчи, это просто довольно хорошо и красиво написанное произведение.
Вернулась к книге, прочитала в сотый раз две первые главы. 
Всё замечательно понятно и просто. Классически выверено. Сначала описание места: побережье, отель, красивый, неутомительный пейзаж:

Ранним утром взошедшее солнце опрокидывало  в  море  далекие  улицы
Канна, розоватые и кремовые  стены  древних  укреплений,  лиловые  вершины
Альп, за которыми была Италия...

 Это очень сложно?

Потом коротко и точно - введение героев. Тоже классически - с указанием времени:

В миле к северу, там, где сосны уступают место запыленным тополям, есть железнодорожный полустанок, и с этого полустанка в одно июньское утро 1925 года небольшой открытый автомобиль вез к отелю Госса двух женщин,  мать  и
дочь.

Это очень сложно?

Далее портрет и весь образ главной героини - отчётливо, красиво, романтично, изысканно:

девушка подошла к стеклянной двери, сквозь которую палило  солнце,  и,  переступив порог, очутилась на каменной веранде,  опоясывавшей  здание.  У  нее  была осанка балерины; она несла свое тело легко и прямо,  при  каждом  шаге  не оседая книзу, но словно вытягиваясь вверх.

Дальше атмосфера пляжа, куда спустилась Розмэри.

...от  зонта  к  зонту  летели замечания, шутки, время  от  времени  кто-нибудь  вставал  и  переходил  к соседям - словом, тут  царил  дух  замкнутого  сообщества,  вторгнуться  в которое было бы неделикатно. Чуть  подальше,  там,  где  берег  усеян  был галькой и обрывками засохших водорослей, Розмэри заметила группу  людей  с кожей, еще не тронутой загаром, как у нее самой. Вместо  огромных  пляжных зонтов они укрывались под обыкновенными зонтиками и выглядели новичками на этом  берегу.

И так далее. На мой взгляд, всё предельно прозрачно и просто и кинематографически точно. Фицджеральд вообще очень кинематографичен. Что же такое эти читатели привыкли читать, что им показалось всё это трудным? Мне кажется проще - это уже "Весёлые картинки". Ну, потому что в школе читалось и изучалось гораздо более сложное и для чтения и для восприятия.

В общем, мало того, что роман странный, ещё и отзывы странные...

И вдруг - забавное открытие. Когда в сотый раз перечитывала въезд героинь на место событий, что-то толкнуло в памяти. Причём, уже не в первый раз. Где-то всё это уже было... где-то я всё это уже читала... всё это ужасно знакомо. И я поддалась зову, не поленилась и... открыла совсем другую книгу. "Мёртвые души" Гоголя.

Если помните, события там тоже начинаются с приезда на место событий главного героя. Но дело не в этом. Есть ещё гораздо более интересный момент.

"Мёртвые души":
Одна была уже старуха, другая молоденькая, шестнадцатилетняя, с золотистыми волосами, весьма ловко и мило приглаженными на небольшой головке. Хорошенький овал лица ее круглился, как свеженькое яичко, и, подобно ему, белел какою-то прозрачною белизною, когда, свежее, только что снесенное, оно держится против света... и пропускает сквозь себя лучи сияющего солнца; ее тоненькие ушки также сквозили, рдея проникавшим их теплым светом. 

А теперь "Ночь нежна":

Лицо матери было еще красиво той блеклой красотой,  которая  вот-вот исчезнет под сетью багровых прожилок; взгляд был спокойный,  но в то же время живой и внимательный. Однако всякий поспешил бы перевести  глаза  на дочь, привороженный  розовостью  ее  ладоней,  ее  щек,  будто  освещенных изнутри, как бывает у ребенка, раскрасневшегося после  вечернего  купанья. Покатый лоб мягко закруглялся кверху, и  волосы,  обрамлявшие  его,  вдруг рассыпались волнами,  локонами,  завитками  пепельно-золотистого  оттенка. Глаза большие, яркие, ясные, влажно сияли, румянец был природный - это под самой кожей пульсировала кровь,  нагнетаемая  ударами  молодого,  крепкого сердца.

Интересное кино, не находите? Помимо общего сходства ещё прямо и фонетические параллели. 
- Хорошенький овал лица ее КРУГЛИЛСЯ, как свеженькое яичко.
- Покатый лоб мягко ЗАКРУГЛЯЛСЯ кверху.

Интересно, как там в первоисточнике - кто знает? ))
----------------------------------------------------------------------------
Teimuraz Kristinashvili, у меня ещё есть ))
Сергею Неизвестнову: интересно, сколько здесь процентов объективного ))