Праведное негодование
Автор: Axios
Ездили мы прошлым летом с семьёй в один небольшой городок в Тамбовской области. Рядом — деревня, где живёт бабушка моей супруги. Бабушка старенькая, я предложил свозить её в ближайший храм на причастие. Но поскольку я сам священник, надо было договориться с настоятелем, чтобы разрешил мне послужить вместе с ним.
Захожу в храм. Красивый, большой, старинный. А там — событие. Привезли икону Богородицы. Чудотворную. Местный владыка, духовенство, всё чинно, благородно, служат молебен. Я в штатском. Ищу расписание служб — не нахожу. Решил спросить в иконной лавке.
Подхожу. Там две женщины. Одна — продавщица, вторая — монахиня. Они беседуют. Увлечённо. Жарко. С такой страстью, что, наверное, решали судьбы мира, или как правильно ставить свечи, или кто из прихожан больше грешил на прошлой неделе. Я вежливо:
— Добрый день! Подскажите, пожалуйста, а во сколько завтра утром служба?
И тут… О, как я ошибся!
Они посмотрели на меня так, будто я в храме салют запустил. Взглядом, от которого у людей коленки слабеют. Праведное негодование. Продавщица выпрямилась, ткнула пальцем в сторону молящегося духовенства и выдаёт:
— А это тебе, что, не служба, что ли?!
Я опешил. Думаю: «Ну вот, сейчас еще и леща дадут пу-пу-пу …» А монахиня добавляет:
— А ты хоть креститься-то умеешь?
Я стоял, смотрел на них и не знал, плакать мне или смеяться. И говорю серьёзно, с абсолютно невозмутимым лицом:
— Научите, пожалуйста.
Они переглянулись. Я добавил:
— Нас в семинарии этому не учили. Я священник из другой епархии. Приеду домой и остальных научу.
И тут лица у них изменились. Как в кино, когда герой снимает маску. Продавщица всплеснула руками:
— Ой, батюшка! Простите! Мы не знали!
Вот так. Я пришёл расписание узнать, а меня окрестили неучем. А через минуту уже просили благословения. Конечно, я не обиделся. Они же не со зла. Они — неравнодушные. Они — горячие сердцем. Просто иногда горячность бьёт в голову, а не в доброту. Но они хотели как лучше. Помочь. Наставить. Вразумить. Даже если для этого пришлось бы научить священника креститься.
В общем, расписание я узнал. Настоятель разрешил послужить. Бабушка причастилась. Мы поехали домой. А я вспоминаю эту историю и улыбаюсь.
Вот такие они, храмовые люди. Суровые, но добрые. Если, конечно, не перебивать их беседу. Особенно когда они решают судьбы мира в иконной лавке.
