Дримволкер: Науру

Ну, лёг я спать. Как обычно, укрылся пледом и провалился. Последний год, как правило, сразу после «провала» я встречаю звук будильника и наступает утро.

В этот раз вышло примерно так же. Будильник оказался совсем ранним, за полчаса до рассвета. Разоравшись и подняв мою внезапно свежую и отдохнувшую тушку, он заткнулся.

Сумка в дорогу уже была собрана. Странно, конечно: я люблю рюкзаки, а не сумки, подозрительно напоминающие плод греха кошачьей переноски и клетчатого кошмара, ассоциирующегося со словом «челнок» у заставших 90-е граждан нашей необъятной.

Доехав до аэропорта, пройдя регистрацию и сгрузив сумку, я приткнулся к окну (повезло), и провалился в полудрёму. Сколько мы летели, я так и не понял. Но после высадки у меня появилось ощущение подставы, и не пропадало до самого выхода из аэропорта.

Я понимаю, что в питерском аэропорту можно встретить группы людей, не говорящих по-русски. Ну, бывает. Но обилие смуглых ребят, тараторящих на английском с непонятным акцентом, меня откровенно смутило.

Выйдя из здания аэропорта, я замер. Увиденное ну никак не походило на северную столицу, в которой я неоднократно бывал. В Питере не бывает такой толпы полинезийцев (я твёрдо знал, что это именно полинезийцы), настолько чистого неба и высокого экваториального солнца.

Паникующему русскому, со страха забывшему английский, в аэропорту говорили всего два слова: «Велком», и на попытки объяснить, что я попал не туда, «небельмес». Не понимают. Вздохнув, я вышел на улицу, раскурил трубку, и достал телефон.

— Надь, я не знаю где я. Но это точно не Питер.

— Держись, — ответила мне со смехом жена. — Ты вечно вляпываешься в приключения, и вечно…

Связь оборвалась.

Череда неожиданностей продолжалась. Буквально в двух кварталах на меня налетела девушка. Явно не местная: русские девушки, да ещё мои знакомые, на островах не водятся.

— Наконец ты прилетел! — Закричала Маша.

— Маш… Где мы? И почему ты тут?

— Я тут отдыхаю, — с улыбкой ответила моя подруга, художница, создательница миров и историй. — А ты просто заблудился. Пойдём. Науру ждёт.

— Науру? — Название карликового государства и одноимённого острова привнесло непорядок в мою голову. — Тогда я знаю, куда нам идти.

Я не знаток местных достопримечательностей, но как минимум одну я знаю точно: врач-анестезиолог доктор Павель.

Вообще, он Павел, но местные исказили его имя под своё произношение. Найти больницу было несложно. Док почему-то не удивился моему визиту, обрадовался, как потерянному родственнику и позвал на небольшой сабантуйчик, пустив меня в тесный врачебный круг.

Сначала мы всей толпой погуляли по острову. Зашли на местную барахолку, где я зачем-то купил кружку под кофе, а Алина, врач из России, подарила мне длинную тонкую курительную трубку. Потом нам показали местные достопримечательности, которые я не запомнил. Зато вдоволь погрустил над гниющей «Шевроле Нова» 70-го.

Мы сидели, что-то отмечали. Док пару раз мне сказал: «Не налегай на Фиджи», чего я откровенно не понял. Кто-то из врачей притащил бутылку тёмного стекла, объяснив, что там — местное кокосовое пойло. Моя страсть к изучению местной кухни и местного алкоголя (как я называю их, «гастрономические эндемики»), меня не покинула даже в этой странной ситуации. Я пил сладковатое кокосовое, Маша пила что-то совсем лёгкое. Врачи пили пиво.

Док расчехлил гитару. Боги, если вы есть: почему у меня голос простуженного чихуахуа? Почему я не могу так петь? И какого чёрта я бросил играть на гитаре?..

Алина, девушка-врач из России, одногрупница моего друга, сидела рядом и тихо подпевала. Пела красиво, но явно стеснялась.

— Смотри, какое небо, — сказала Маша.

Небо и правда было невероятным. Высокое, с востока оно было ясным. С запада же будто наползала ночь.

Знаете, что такое «терминатор»? Не злой робот, которого сыграл старик Арни. В Астрономии терминатор — линия светораздела, отделяющая дневную сторону небесного тела от ночной.

Так вот. При взгляде на небо я явно видел эту самую линию. Ночное небо надви галось почему-то с запада.

— Я хочу это нарисовать, — в глазах Маши загорелся огонь. Я ни разу не видел свою подругу вживую до этого дня, но почему-то понял: ей срочно нужно к мольберту. Сегодня она снова создаст шедевр.

Мы проводили Машу к ней в номер, и она тут же вышла на балкон, взяв с собой мольберт, краски, холст. Стараясь не мешать, мы вернулись на берег.

Зазвонил телефон.

— Ты выяснил, где ты? — Жена беспокоится.

— Да, Надюшк. Я на Науру.

—О! Привет Доку! — Супруга явно успокоилась. — Значит, утром вернёшься. Отдыхай.

Я не понял, как к утру я смогу вернуться за пол шарика, в Саратов. Но к тому моменту я уже перестал удивляться странностям. Я налил ещё кокосового пойла, раскурил трубку и уставился на небо.

Ночная сторона неба периодически мелькала молниями. Тьма всё наползала, и это было не страшно — это было невероятно красиво. Док снова взял гитару. Мы пели «А над ним только ил», и жалели, что с нами нет того, кому посвящена эта песня. Хотя, пить бы он всё равно не стал, даже если бы прилетел. Я почему-то знал все песни, которые пел Док. Сипло и гнусаво подпевал. Закончился сабантуйчик под слова «…Мы сидели и курили, начинался новый день».

Док, внезапно трезвый (по крайней мере, трезвее меня), проводил моё пьяное тело… в больницу.

— Да не парься, — отмахнулся он. — Палата всё равно пустая. Заселяйся, всё хорошо.

Я бросил свою чудовищную сумку, и, не раздеваясь, улёгся на койку. Последнее, что я услышал, были слова Паши: «Жаль, что утром вместо тебя здесь будет очередная беременная малолетка».

Я провалился в сон, и почти сразу в блаженной темноте наткнулся на звук будильника.

Голова болела нещадно. Во рту после кокосового пойла стоял специфический привкус: будто кошки перепутали мой рот с тапком, но сверху посыпали сахарком. Я открыл глаза.

Надя, моя жена, собиралась на работу. Дэни, лысое чудовище, он же мой любимый кот, пытался залезть ко мне под плед. Подмёрз. Я проснулся в Саратове, у себя дома.

— Твою мать… А Науру?..

Осознав, что это прекрасное приключение было сном, я капитально подрастроился. Мало того, что я не побывал на этом острове и не посидел в отличной компании, так ещё и похмелье после пьянки во сне было прям реальным. А я вчера не пил.

Включил комп. Открыл приложение мессенджера.

Уже несколько месяцев мой друг работает на этом самом острове, Науру. Врач-анестезиолог. Тот самый доктор Павель.

— Бодрого утра, Док.

— Добрый вечерочек.

Да-да. Разница в часовых поясах.

— Мне сегодня приснилось, что вместо Питера я прилетел к тебе на остров, и мы бухали всю ночь.

— Думаешь, вещий?

— Паш, у меня похмелье.

— А я говорил тебе, не налегай на «Фиджи Голд».

По спине пробежал холодок. «Не может быть. Это был сон. Сон».

— Я что, уже звонил или писал тебе?

— Не, всё нормуль.

— А откуда знаешь про слова о Фиджи из сна?

— «Фиджи Голд» — нормальное местное пиво. А бодягу из кокосов пьют только самые отчаянные. Надеюсь, ты не закидывался местным вариантом спайса?

— Нет, во сне я только пил и курил трубку. Причём, как и в жизни: на пьянках курю исключительно своё. Привычка с неформальской юности.

Мы посмеялись. Обсудили небо над Науру, я рассказал про границу ночи и дня, что видел в небе. Обсудили астрономические программки, потом я подробно рассказал о своём сне. И тут Док выдал мне:

— Да, для справки. Вчера я пил с товарищами, товарищ дримволкер. Обмывали заведущеские лычки.

Я тихо осел на кресло. Ещё раз посмотрел на экран. Вздохнул. Сварив кофе, открыл текстовый редактор, и тут же сохранил файл под названием «Дримволкер: Науру». И набрал: «Ну, лёг я спать»…

20.06.2026