В чём был неправ Ипполит

Весь следующий день Вадим провёл в поисках. Рынки, вокзалы, даже кладбища… Он в очередной раз спустился в метро, оставалась последняя слабая надежда…

— Мальчик, — рассмеялась в ответ на его вопрос пожилая сотрудница Ботанического сада, — ну нельзя же верить всему, что в стихах пишут. Не бывает в природе чёрных роз. А если б и были, мы цветами не торгуем.

— А какие бывают? Мне правда очень нужно. Я заплачу любые деньги.

В кармане было тридцать два рубля с копейками, всё, что оставалось до стипендии. Но это ерунда: талонов на обед ещё целая куча, а как кончатся, так в столовке к стакану чая хлеба можно сколько угодно набрать…

— Тёмно-тёмно-красные бывают. Завтра ещё поищешь.

— Мне обязательно сегодня надо.

Он смотрел на неё таким умоляющим взглядом, что ботаничка сжалилась.

— Ну, если от тебя другим способом не отделаться… Подожди здесь.

Она вернулась с едва начавшим распускаться бутоном на длинном колючем стебле.

— Целлофана у нас нет… Вот что, заверну-ка я тебе её в кальку. Под курткой держи, чтоб не замёрзла — но осторожно, не помни.

— Спасибо. Сколько с меня?

— Да иди уж. Сказала же: не торгуем.

На «Проспекте мира» Вадим вернулся на кольцевую — кружить по ней предстояло ещё несколько часов. И с каждым витком он всё больше и больше утверждался в мысли, что от затеи этой надо отказаться. По целой куче причин. Пересесть на красную и вернуться в общагу. А розу Саньке отдать — пусть Ермеше своей подарит… Пора. Он вышел из вагона и по опустевшей платформе направился к переходу. Осталось только несколько станций по радиусу…

Мороз к ночи ударил по-настоящему, хорошо, перед выходом догадался розу в шарф завернуть. Ледяной ветер насквозь продувал не до конца застёгнутую куртку — а от метро ещё пилить и пилить, автобусы уже не ходят… Но вот наконец и нужный дом, подъезд. Стуча зубами от холода, Вадим поднялся на третий этаж. Последний шанс развернуться и уйти… Он бросил взгляд на часы. Самое начало первого, порядок. Всё, что делаешь, надо делать хорошо… Пристроив цветок в ручке двери, он нажал на кнопку звонка. Затем ещё раз, подольше, пока не услышал за дверью шагов…

Никогда не убегай вниз. Никогда не убегай, точка. Это гениальное «ушеспасительное» правило из хулиганского детства привёл как-то его сосед по комнате, в трёпе об инерции человеческого мышления. Прячься от неминуемого возмездия там, где тебя ни за что не будут искать. А именно, этажом выше…

— Кто там? — послышался снизу недовольный голос Кондрашкина. И ещё через пару секунд — негромкий скрип открываемой двери.

— Володя, что там такое? — а это уже сонная Ленка.

— Не знаю…

Услышав щелчок замка, Вадим так же тихо спустился вниз и приник ухом к замочной скважине.

— Тошка! Скорей! По-моему, это тебе…

— Мне?.. От кого?..

Кто-то куда-то побежал. Ленка говорила ещё что-то, но он уже не разобрал слов. Зажурчала льющаяся из крана вода… Подождав ещё минут пятнадцать, пока в квартире снова воцарится тишина, он двинулся в обратный путь…

∞

— Гражданин, здесь спать не положено, — его энергично тряс за плечо взявшийся откуда-то милиционер.

Вадим с трудом поднялся со скамьи на ноги. Всё тело окоченело, пальцы ног не чувствовались совсем. Пожалуй, лучше и правда пройтись… Пробежаться даже…

— На метро опоздал? — с сочувствием в голосе поинтересовался страж порядка. И в ответ на согласный кивок предложил: — Пошли к нам, погреешься. У нас пост здесь, в переходе. Студент? Где живёшь-то?

— На Ленгорах…

Он сел за стол в тёплой милицейской комнатушке и мгновенно уронил голову на руки… А через секунду кто-то уже опять тряс его.

— Вставай, вставай, — это был всё тот же милиционер. — Поезда ходят давно. На занятия опоздаешь.

— Что?.. А, утро?.. — сквозь остатки сна пробормотал, протирая глаза, Вадим. — Так я пошёл… Спасибо…

∞

Ну а сейчас обо всём этом надо поскорее забыть. И в гости к Кондрашкиным больше ни ногой, ни под каким видом. Да и с Ленкой общаться поменьше — у неё для того муж теперь есть…

Только после второй пары она сама отловила его на выходе из аудитории.

— Вадим, ты просто не представляешь, что у нас этой ночью произошло!

Глаза её горели: ну как же, Ленка — и вдруг не поделится такой новостью.

— Боюсь даже предположить, — с понимающей ухмылочкой перевёл он взгляд на стоящего рядом Кондрашкина и обратно.

— Ты, Вадька, всегда пошляком был, — снисходительно отозвался тот. — Тошке посерёд ночи кто-то цветы приволок. У неё день варенья сегодня.

— Ну просто жу-утко красивую розу, — с придыханием добавила Ленка. — Я таких ещё в жизни не видела.

Вадим присвистнул: надо же, какие дела. И с заинтригованным видом полюбопытствовал:

— А «кто-то» — это кто?

— Тайна, покрытая мраком, — Ленка демонстративно развела руками. — В прямом и переносном смысле одновременно.

— Ну а сама именинница что говорит?

— Говорит, тоже не знает. Но вообще, довольна, как слон — а кто б на её месте не был? Да, и книжку тебе просила вернуть. Я Андрею отдала — если вдруг тебя не найду.

— Хорошо. А что так быстро? Не понравилась?

— Да нет, весь день вчера листала. Спасибо велела сказать. Но по-настоящему стоящих картинок там ведь правда не так много. А всё остальное для неё пока — филькина грамота.

— Ну, ладно тогда, — Вадим мельком глянул на часы, словно спешил куда-то. — Привет ей передавайте. И поздравления с днём рожденья.