Не сказка, а быль

В общем, основано на реальных событиях. Флешмоб от Анастасии Разумовской: https://author.today/post/871856 

Нужны отрывки из ваших книг, любых, нон-фикшн, фентези, фантастика, реализм и т.п., но важно: это отрывок с лично вами пережитым или увиденным опытом из реальной жизни. Какое-то событие или наблюдение, которое вы не сочинили, а скопировали из жизни. Так или иначе, думаю, такие кусочки есть даже в лютейшей фантастике.

Есть у меня такое в рассказе "Вилы судьбы". Настоящего имени этого случайного и недолгого соседа я, конечно, не знаю. Остальное - чистая правда, а рабочие были мои )) Заливали мне опалубку под забор. 

Витек был из той породы людей, которых в народе насмешливо величают шнырями или хануриками — невысокий, тощий, неопределенно возраста «за тридцать», с мутными бесцветными глазами, со следами вырождения и трудного детства на плоском загорелом лице, с характерной походочкой и не менее характерной речью, выдававшей обладателя с головой. Сидел Витек по мелочи, но не единожды. Начал он свой блатной роман с зоной, как водится, еще по малолетке. Судьба его не то, чтобы не задалась, а изначально не могла сложиться никак иначе, поскольку Витек не совершил в этой жизни ничего экстраординарного, лишь повторяя путь своего шалопутного папаши: хулиганка — драка — кража — тюрьма. Отец в итоге так и сгинул где-то по лагерям. Мать давно смирилась и махнула рукой на обоих — проклятые гены! — потихоньку залечивая свое разочарование водочкой, пока очередной сожитель в пьяном угаре не прибил. Покосившиеся семейные пенаты живо прибрала к рукам старшая сеструха, устроившаяся в жизни лучше прочих — ее муж хоть и был алкаш, но из тихих и даже работящих. Нет-нет, а и приносил копеечку в дом, не все пропивал.

В общем, в очередной раз откинувшись с зоны, оказался Витек, как оторванное от корня перекати-поле — ни кола, ни двора, ни работы, ни бабы какой жалостливой. Сунулся было к сеструхе, но та брату не обрадовалась — мол, собьешь с пути мужика мово, еще вместе присядете. Иди-ка ты отседова подобру-поздорову. Пригрозила ментами. Витек обложил стерву матом, но снова возвращаться за решетку не хотелось. Пришлось идти куда глаза глядят. Из всей собственности были у него четкие зоновские четки, немного денег, да кое-какие шмотки — все на нем.

Как-то так, пытаясь устроить вольную жизнь, перебиваясь мелкими кражами, ночуя по знакомым и затрюханным «малинам», Витек и прибился к цыганскому табору. Цыгане жили весело и шумно в старом съемном домишке на окраине города — гуляли на широкую ногу, песни орали, матом ругались от мала до велика и работу, как и он сам, не уважали. А еще у них всегда было, чем раскумариться. Не то, чтобы Витек был конченным нарколыгой, за дозу способным родную мать прирезать, но разве в его жизни было так много удовольствий, чтобы еще от такого кайфа отказываться? Цыгане его не прогоняли — пусть живет, раз хочет, однако и за своего не считали. Женщины — черноглазые, бойкие, над ним посмеивались, дразнили, однако руки распускать не позволяли. Мужчины смотрели свысока, помыкали. Витек матерился, выпендривался, а потом делал, что было велено. Деваться ему все равно было некуда.

Как-то раз в один из погожих осенних деньков в съемном домишке сорвало кран, гусаком торчавший во дворе. Вода хлынула, заливая все на своем пути. Вооружившись тем, что оказалось под рукой — длинными отвертками, Витек с еще одним молодым парнем решительно взялись за устранение течи. Никакого вентиля, однако, обнаружить не удалось, и Витек решил было перекрыть таковой прямо в распределительном колодце. Однако оказалось, что сметливый сосед, устав покупать новые люки, исчезавшие по ночам в неизвестном направлении, накрыл колодец листом железа и все это тщательно закопал. Вымахавшая за долгое лето трава отлично скрыла его от любопытных глаз. Самого новатора не оказалось дома, а копошившиеся по хозяйству вместе с нанятыми работягами другие соседи сами не помнили, где тот люк, сухо бросив Витьку: «Ищи, он где-то там», и отказавшись угостить трудягу сигаретой или хотя бы насваем.

— Во шнырь, — гыгыкнули они между собой, когда он отошел.

— Угашенный по-моему, ты глаза его видел? Ща он навертит в том люке…

Витек на них даже не обиделся. Он презирал этих чернорабочих тем самым, кипучим классовым презрением. Кто они такие?! Мужики, работяги — тьфу! Грязь под ногтями. А он — блатной! А то, что им цыги помыкают, так это кому видно-то? Живут одной семьей, вот он для этой семьи все делает, понятно?

Матеря на чем свет стоит и проклятый кран, и проклятый колодец, и чертова соседа, Витек с цыганенком излазили все кусты под забором. Отбросив отвертку, для углубленного поиска он вооружился добротными советскими вилами на крепкой ручке. Впрочем, тыканье зубьями в твердый сухой суглинок не принесло желаемых плодов — колодец словно провалился, а хозяева наседали, требуя немедленного прекращения потопа.

— Я ща главный вентиль перекрою, на всю улицу! — пригрозил Витек тем самым соседям с их работягами.

— А у тебя разрешение на то, чтобы в тот колодец лазить, есть? — поинтересовался один из рабочих насмешливо, оперевшись о лопату, которой копал траншею под опалубку. — Ты кто такой? В Горводоканале работаешь?

— Я — сантехник! — с вызовом соврал шнырь.

— Ну-ну, — иронично отозвался тот и вернулся к своему занятию. Витек озлобился еще больше. Ему сделалось тоскливо. Полезет в этот долбаный колодец, а жильцы потом ему пилюлей вломят. А может, даже ментов вызовут. Ему сделалось совсем грустно. Да черт бы с этой протечкой, чего он носится тут, икру мечет? Его это хата что ли? Помыкают как собакой за паршивый кусок хлеба и дозу! Кому надо — тот нехай и затыкает. Руслан вот, боров какой — сядет и жопой колодец закроет.

Размышляя так, перебирая и растравливая свои обиды, Витек устремился вниз по улице, прочь от дома, где никто не любил и не ценил его, где никому он не был нужен. Да ну все это к чертовой бабушке! Не вернется он туда больше. Все барахло его нехитрое при нем. И только тут Витек заметил, что руки его все еще сжимают добротные хозяйские вилы.

Дочитать тут: https://author.today/work/79879