Когда Фемида заходит в тупик. Сиамские близнецы

Главный постулат уголовного права гласит: наказание персонально, и каждый должен отвечать за свои поступки. Однако сама природа, создает исключения. Самое парадоксальное из них — сиамские близнецы. Две личности, два сознания, одна плоть. Их существование превращает стройную теорию индивидуальной ответственности в правовой тупик. 

Каждый человек — это отдельная «единица». Потому каждый из сиамских близнецов имеет право на собственный паспорт, собственное имя и собственные гражданские права. Их признают двумя независимыми субъектами права, что подтверждается современными примерами, когда разделенным близнецам вручают личные документы. Однако проблема всплывает не в гражданской сфере, а в уголовно-правовой, когда один из сросшихся совершает преступление.

История знает как минимум два показательных случая, демонстрирующих абсолютную беспомощность закона перед таким феноменом.

Первый прецедент относится к XVII веку. В Генуе граф Ладзаро Коллоредо, будучи сращен со своим братом-паразитом Джованбаттистой, совершил убийство в кабаке. Судья, рассмотрев дело, вынес вердикт: преступник заслуживает смертной казни. Но приговор не был приведен в исполнение. Казнь графа автоматически означала убийство его невиновного брата, который не совершал преступления и не имел никакого отношения к ссоре. Закон, требовавший наказать виновного, вступил в прямое противоречие с главным принципом права — не наказывать невиновного. В итоге преступник избежал наказания потому, что его плоть стала неприступной стеной для правосудия. Брат за брата

Второй случай произошел в XX веке на Филиппинах. Братья Лусио и Симплисио попали в дорожно-транспортное происшествие. За рулем находился Лусио, его признали виновным в нарушении и приговорили к пяти дням тюремного заключения. Однако Симплисио заявил, что он к происшествию не причастен и не должен терять свободу из-за брата. Суд, оказавшись перед той же дилеммой, пересмотрел решение и освободил Лусио от наказания. Закон был бессилен разделить ответственность, не разделив тела. «разве я сторож брату моему?»

Эти примеры иллюстрируют главную коллизию: суд не может применить реальное лишение свободы к одному близнецу, не ограничив свободу другого. Наказание становится технически неисполнимым. При этом суд смягчает приговор не из жалости — он просто признает невозможность его реализации в рамках действующего права.

И как тут не вспомнить фильм «Вспомнить всё» мы видим персонажа Куато — буквально «паразита», вросшего в грудь рабочего на Марсе. Куато обладает собственным сознанием, волей и даже планирует бунт. Возникает соблазн предположить, что, будучи подсуден, Куато мог бы избежать наказания, ссылаясь на связь с телом Джорджа. Ну в случае открытого суда, а не капиталистического беспредела главы корпорации, который просто перекроет кислород. Однако в реальном правовом поле Куато был бы признан виновным лично, так как его разум автономен и его действия осознанны. Но приговор к тюремному сроку или смертной казни вновь стал бы неисполнимым, ведь его смерть означала бы гибель ни в чем не повинного носителя.

Таким образом, быть сиамским близнецом-паразитом — это «правовой козырь». Не законная льгота и не как дипломатический иммунитет. Это ситуация, в которой правовая система загоняет себя в угол собственной же буквой. Преступник получает фактическую неприкосновенность, потому что наказание одного автоматически становится убийством или тюремным заключением для второго, невиновного человека (знал но бездействовал? Ага, а докажи что знал, может спал в это время!) 

Резюмируя: закон не может официально признать такого преступника свободным, но он вынужден признать свое бессилие его наказать. Фемида, держащая весы, в этом случае оказывается перед невозможностью опустить чашу правосудия, не раздавив при этом невиновного. И в этом трагедия, ирония и одновременно циничный вывод: с юридической точки зрения крайне выгодно иметь брата-паразита, намертво вросшего в твое тело. Ты получаешь де-факто отмену приговора, превращая уголовное право в философский парадокс, на который у человеческой цивилизации пока нет ответа. И слава Богу!