"Это успех!"

"Это успех!" - название нового романа, до которого наконец-то дошли руки. Стиль - юмор, гротеск, немного абсурд, фэнтези, приключалово - всё как я люблю. Ищу бету на условиях взаимности.

Отрывок для ознакомления:

Понтяра упёр руки в бока и смерил гвардейца тяжёлым взглядом:

— Раздевайся!

Крушинин молча начал расстёгивать пуговицы на кителе. Руки не слушались.

— Шевелись, утырок! — подбодрил его Главный Нейрофизиолог и взял в руки копию приказа. — Крушинин Руслан… Леонардович? — Он уставился на Скитлицу в недоумении. — Это сын… министра?..

— Главного министра, — поправил Скитлица.

Понтяра поспешно снял с себя фартук, аккуратно повесил его на гвоздик на стенде и зачем-то одёрнул на себе робу. Его устрашающий голос чудесным образом преобразился в бархатный баритон:

— Не нужно раздеваться, Руслан Леонардович. У нас здесь не жарко. Вот вам кресло, присаживайтесь. 

Крушинин нахмурился.

— Мне поблажек никаких не надо. Как Леткова допрашивали — так и меня! Я его ничем не лучше и не хуже!

Скитлица достал блокнот и записал: «Крушинин в пыточной капризничает, провести работу».

— Вы совершенно правы, Руслан Леонардович, — Понтяра сумел даже изобразить какое-то подобие улыбки, — но у нас тут, знаете, индивидуальный подход… Я вам задам всего один вопрос, но сначала минуточку внимания… наша новая методика!

На экране возникла надпись крупными зелёными буквами в рамке из аляповатых красных роз: «Врать — себя не уважать!»

Крушинин некоторое время молча смотрел на слайд, словно не веря своим глазам, а перед тем, как захохотать, ещё и не вполне корректно, но от души выразился в адрес создателей новой методики. Глубоко разочарованный, Главный Нейрофизиолог успешно изобразил гримасу, отдалённо напоминающую улыбку, и учтиво произнёс:

— Итак, у нас всего один вопрос. Скажите, пожалуйста, зачем вы бросили куртку? 

— Рефлекторно, — объяснил Крушинин.

— Чего?

— Ну, бессознательно!

— Вы были без сознания? И при этом бросили куртку? — Главный Нейрофизиолог слегка завис, пытаясь это осмыслить. 

— Ну… нет! Просто на автомате бросил!

— Лично вам, кроме пистолета, выдали ещё и автомат? Наверно, стреляете хорошо?

— Не было у меня автомата, — сказал Крушинин замогильным голосом.

Понтяра уставился на генерала беспомощным взглядом, который, казалось, говорил: «Что делать-то? Ведь на каждом слове врёт!» Скитлица попытался ситуацию разрулить. 

— А скажи, Крушинин, — начал он деловым тоном, — ты в этой ситуации с курткой сначала подумал, потом сделал, или наоборот?

— Конечно, наоборот! — обрадовался гвардеец.

— А как надо было?!

— Наоборот!

Понтяра затих, слегка покачиваясь на вращающемся компьютерном кресле.

— Сил моих нет, — сказал он в конце концов. — Господин генерал, разрешите отлучиться. Пойду воды выпью. А с заключением, может, вы как-нибудь сами? — и ушёл к себе в кабинет. 

Пока Крушинин печатал заключение, Скитлица записал в блокнот: «Выяснить, достаточно ли Понтяре выделяют медицинского спирта; почему он, по его словам, пьёт воду».