Зона 25. Дочь Периметра. Глава 4. "Город"
Автор: Виктория Роаhttps://author.today/work/608792
Она опустилась рядом с ним на колени, и бетонная пыль смешалась с кровью, оставляя тёмные пятна на её одежде. Её руки дрожали - она не позволяла им дрожать, но они всё равно дрожали, как будто её тело отказывалось подчиняться её воле. Золотистые нити на её висках пульсировали слабым, неровным светом, и в этом пульсировании было что-то, как будто они тоже чувствовали его боль. Она прижала ладонь к ране, пытаясь остановить кровь - горячую, липкую, которая текла сквозь пальцы, оставляя тёмные следы на её коже. Шрам застонал, и его лицо исказилось от боли, но он не отводил от неё взгляда.
- Зачем? - прошептала она, и в её голосе были слёзы, которые она не могла сдержать. - Зачем ты это сделал? Ты мог умереть. Ты мог оставить меня здесь одну. Ты мог… - она замолчала, чувствуя, как её голос срывается.
Шрам открыл глаза. Его лицо было серым от боли, и кровь текла по его губам, смешиваясь с потом, но он смотрел на неё не как на госпожу, а как на женщину, ради которой он только что едва не умер. В его глазах не было ни страха, ни сожаления, а какая то тихая детская радость - будто он наконец сделал то, что должен был сделать давно.
- Ты бы сделала то же самое, - прохрипел он, с трудом выталкивая слова. Его дыхание было прерывистым, неровным.
- Я - заражённая, - её голос зазвучал жёстче, но в нём всё равно слышалась дрожь. - Пуля не убила бы меня так быстро.
- Я просто… -он закашлялся, и кровь брызнула из его губ, - я просто не мог иначе. Я не мог позволить им убить тебя. Я не мог смотреть, как ты умираешь. Я не мог…
Сойка смотрела на него. На его изуродованное шрамами лицо, на бледные губы, с которых срывалось прерывистое дыхание, на глаза, в которых не было ни страха, ни сожаления. Только что-то, чему она не сразу нашла название. Преданность. Абсолютная, беззаветная преданность, которую она не заслужила, но которую он дал ей без всяких условий.
- Ты дурак, - сказала она, и в её голосе была боль, такая острая, что она сама не узнавала себя. - Ты мог умереть. Ты мог оставить меня здесь. Ты мог…
Она замолчала, чувствуя, как её голос срывается, как слёзы - горячие, солёные подступают к глазам, и она не может их остановить. Внутри неё всё дрожало - не от страха, а от осознания того, что он мог уйти. Что он мог исчезнуть, как Барон, как все, кого она любила.
- Но не умер, - сказал он, и его голос дрогнул, но он улыбнулся. Кровь текла по его губам, но в его глазах не было страха.
- Потому что я не позволю тебе умереть. Потому что ты нужен мне живым. Ты слышишь меня? Ты нужен мне. Не как наёмник. Не как телохранитель. А просто… как ты.... - Она замолчала, и её дыхание стало прерывистым. Её руки всё ещё дрожали, и она не могла их унять, потому что внутри неё бушевала буря. Она боялась, что он не выживет. Боялась, что он оставит её одну. Боялась снова потерять...
И тогда Шрам поднял свою руку. Медленно, превозмогая боль, он сжал её дрожащую кисть своей - тёплой, грубой, со старыми шрамами, которые помнили тысячи боёв. Его пальцы сомкнулись вокруг её пальцев, и она почувствовала, как его тепло передаётся ей, как оно заполняет её, успокаивая дрожь. В этот момент что то внутри неё изменилось. Золотые нити на её коже вспыхнули - не пульсирующим предупреждающим светом, не резким боевым сиянием, а мягким, тёплым, почти золотисто розовым светом. Он разливался вокруг, окутывая их обоих, наполняя пространство вокруг ощущением покоя и защищённости. Свет струился по венам, выходил через кончики пальцев, обволакивал рану Шрама, проникал в неё, замедляя кровотечение, снимая боль. Она не контролировала это свет шёл сам, ведомый чем то более глубоким, чем воля или навык. Это была чистая, незамутнённая эмоция - страх потери, любовь, благодарность, признание. Энергия Зоны откликнулась на искренность чувства, на обнажённую уязвимость, которую Сойка так долго прятала за маской хладнокровия. Шрам почувствовал это тепло, разливающееся по телу, утихание острой боли, прилив сил. Он сжал её руку чуть крепче...
- Ты нужна мне, - прошептал он. - Я не оставлю тебя. Я не оставлю тебя, Сойка. Я всегда буду рядом. Я всегда буду с тобой. Я не уйду. Я не исчезну. Я буду здесь, пока ты не скажешь мне уйти. Я буду здесь, пока ты не скажешь мне, что я тебе не нужен. Я буду здесь, пока ты не скажешь мне, что я могу уйти.
Сойка не ответила. Вместо этого она сжала его руку в ответ, чувствуя, как свет продолжает течь по её телу, как он успокаивает её, как он наполняет её силой, которую она не знала, что имеет. Она знала, что этот момент изменит всё. Она знала, что она никогда не будет прежней. И она знала, что он будет рядом. Всегда....
