Вредная Лиса ведет допрос 144! или Интервью с Василисой Шурале

Сегодня в гостях у Вредной Лисы…

Ой! Не то…

Сегодня допрашиваем с пристрастием гражданку Василису Шурале.

Следствие и допрос вели:

Китоглав

и Пума

Китоглав:    
1. Василиса, расскажи, что такое Шурале и с чем его едят?

Василиса:    
Шурале — это, по сути, Леший по-татарски. Очень колоритный товарищ. О нём ещё Тукай книжку написал, так что персонаж с солидной литературной родословной.

Китоглав:    
2. Чем привлекает татарская мифология? Кто любимый персонаж?

 Василиса:  
К своему стыду, глубоко я её не изучала. Шурале выбран совершенно по другим, не литературным причинам, так что это скорее зов сердца, чем научный подход.

Китоглав:  
3. Мы знаем, что ты пишешь много, но ещё больше в стол. Чего не хватает для того, чтобы дописать все черновики? В чём ты видишь проблему? Чего не хватает и какой твой план действий?

Лешовиха

Василиса:  
Наверное, не хватает времени и правильного настроя. Для каждой истории нужно своё состояние, а если писать «потому что надо», текст получается, но какой-то пресный.

Есть у меня особенность —  почти на каждую тему я создаю два варианта. Один — осознанный, продуманный, второй — рождённый или приснившийся. «Рождённые» пишутся легко, на одном дыхании, а «осознанные» часто уходят в архив. Я стараюсь хотя бы накидывать скелеты таких историй, чтобы потом реанимировать, дополнить... но времени вечно не хватает.

План простой — брать себя в руки и доделывать, но если история совсем не откликается, я дождусь момента. Не просто же так она родилась. Всему своё время, и только тогда это время начнет работать на тебя.

Китоглав:  
4. Ты много участвуешь в разных конкурсах. Есть ли любимые и почему? Как тебе Марафон Идиотских Заданий?

Василиса:  
Конкурсы — это здорово и всегда вызов. Правда, есть нюанс, конкурсы-то принимают меня, а вот моя муза не всегда готова в них участвовать. Хоррор, сателспанк — это не моё, и насиловать вдохновение ради участия я не вижу смысла.

Вот, например, У Санго, и конкурсы прикольные, и тамада — огонь, но тема сама по себе совсем не моя. 

Что касается Марафона идиотских заданий — он либо прошёл мимо меня, либо я там участвовала, но успешно об этом забыла. Тут сложно сказать однозначно.

Вот у Петлявина в конкурсе я не была замечена — тихо читала других и делала ставки, кто выиграет червонец)))

Выделить какой-то один любимый конкурс сложно, они все очень разные. Нежно люблю Гусиную прозу. Очень понравился конкурс у Иды Грагер, там я впервые в жизни написала стих (это было неожиданно даже для меня самой). А сейчас вот пришла ко Льву Толстому посоревноваться в словоблудии, но чую: перевернуть графское тело мне не удалось, разве что слезу вышибла — и то, скорее всего, случайно.

Китоглав:  
5. Для чего тебе нужны все марафоны? Можно ли писать без них?

 Василиса:  
Можно, конечно. Я так и пишу. Но, наверное, как молодому автору, очень хочется понять границы своих возможностей и, что важнее, увидеть живую обратную связь от читателей. Такие марафоны здорово помогают понять, кто ты есть на самом деле и нужен ли ты вообще.

А,  еще, это отличный способ прокачать себя — увеличить свой словарный запас, узнать непознанное, открыть новых авторов. На малых формах всё это работает идеально.

Но главное, конкурсы заставляют расти профессионально. Написать собственный поток мыслей и назвать это романом — да, это возможно. Даже если ты писал его пять, десять лет, рисовал карты и как бог создавал героев — это сложно, это интересно, но по сути это работа потока. А вот написать в заданном формате, когда ты ограничен темой, лором, временем, и написать хорошо — это уже немножко другой уровень.

Пума:  
6. Василиса, у тебя есть два рассказа, написанные с использованием ИИ. В описании к работам ты указала: «Сюжет, герои и голос — авторские. При работе над текстом использована помощь бета-ридеров, профессионального редактора и ИИ (корректура, фактчекинг, логика).»

Как это проверить? Или читателю остаётся поверить на слово, что сюжет твой, и забрать рассказ в библиотеку?

Наследие

Василиса:  
Проверить — никак. Читателю остается только поверить, либо не поверить. Это его выбор, и я его уважаю.

Пометка ИИ стоит честно — там, где я не привлекала редактора, а редактировала с помощью «Кита». Для меня ИИ — это секретарь. Он помнит всё, что у меня на листочках и в заметках, всё, что я теряю или забываю куда записала, а это, честно говоря, раздражает. Иметь такого секретаря — выход для автора.

Ещё у меня есть редактор и бета-ридеры, и именно они первыми сказали мне -  твои тексты слишком выверены, поэтому их принимают за машинные, а дело, скорее, в том, что я ищу свой стиль и это заметно. Я могу увлечься метафорами, а могу рубить в два слова, где-то идет невольное подражание классикам, где-то работает интуиция — как лучше написать. Нейросеть училась на классиках, как и все авторы. Глупо предполагать, что мы не тащим в свою нору какие-то приёмы. Просто нейросеть делает это осознанно, как программа, а люди — бессознательно, на одних чувствах. В этом вся разница.

Мне нечего скрывать, но и доказывать что-то каждому сомневающемуся я не собираюсь. Кто хочет, тот заберет в библиотеку.

Пума:  
7. Ты автор любовного романа «Если ты Позволишь». Как считаешь, чего не хватает современным романам о любви?

Василиса:  
Правды.

Я как девочка много читала про любовь — и в двадцать лет, и потом. Всё написано разными авторами, на разном уровне, но любовь там какая-то неестественная. Она есть, она красивая, правильная, только в жизни всё совсем не так, а мы, дурочки,читаем, ищем идеального мужчину, опираясь на выдуманного героя, потому что верим, что так бывает. Так не бывает, но понимаешь это не сразу.

Поэтому правды и не хватает. Не жесткой, не чернухи, а просто реальной, жизненной.

Мой роман — это кусок моей личной жизни. Цена, заплаченная за него, колоссальная. Но это правда. И это тоже любовь.

Пума:  
8. Ты сочувствуешь или осуждаешь Анну Каренину, героиню одноименного романа Льва Толстого?

Василиса:  
Если бы у неё была корова — ей было бы не до рефлексии.

Когда я читала роман в восемнадцать лет, то  сочувствовала. В тридцать уже думала —  вот дура. А перечитав сейчас, скажу иначе: эпоха влияет на любое произведение, и судить героиню из сегодняшнего дня сложно. В то время у женщины были совсем другие реалии, другие возможности. Единственное, что я по-настоящему осуждаю — это добровольную смерть.

Пума:  
9. Какими качествами должна обладать женщина, чтобы сделать счастливым современного мужчину?

Василиса:  
Она должна быть Ибобо. Шутка.

На самом деле, чем бы женщина ни обладала, если мужчина не её, она никогда не сделает его счастливым. Это как с духами - ты как владелец не должна их на себе слышать, а окружающие — должны.

Тут так же. Должен сложиться пазл.

Ты — Ибобо, он — Кукарача, и ехать вы должны в одном трамвае.

Пума:  
10. Представь, тебя попросили прочитать рассказ с АТ, и автор просит поделиться впечатлениями. История тебе не понравилась, и написана откровенно плохо, а автор твой АТ-друг. Скажешь правду или уйдёшь от прямой критики?

Василиса:  
Меня друзья часто об этом просят. Я сразу предупреждаю, я прочитаю и дам личную обратную связь как читатель. Скажу, что зашло, что прошло мимо, что не понравилось. Обязательно, и только в личку. Я сразу честно говорю, что писать так, как хочется другу-автору, я не буду. Если такой вариант не устраивает , то я даже читать не стану, наверное.

Так я однажды потеряла друга. Он не смог принять мою честность, и мы перестали общаться. Жалко конечно, но я не жалею, что сказала правду.

А с другим другом вышло совсем иначе. Я так увлеклась, что переписала ему весь рассказ, случайно. Мне было ужасно стыдно, а он сказал: «Ого, спасибо, я подумаю». Мы просто синхронизировались и на один скелет набросали разное мясо.

Пума:  
11. Ты сказала, что писать в рамках это другой уровень. Можно сказать, что это уровень не писателя, а любителя, человека, для которого писательство хобби. 

Настоящий писатель пишет именно в потоковой работе.

Василиса:  
Писать в потоке, наверное, легче так как  мысль течет как вода, автор только ставит плотины, чтобы не упустить суть. Он в этом смысле работает как бобёр, захотел — поставил плотину, захотел — разобрал, никаких ограничений.

А вот писать по дедлайну, в заданной теме, да ещё и в ограниченный объём знаков — это совсем другое. Тут поток приходится перекрывать, а это дискомфорт и колоссальные внутренние затраты. На мой взгляд, именно такая работа говорит о мастерстве владения словом, но если честно — мне и поток дается непросто, и малая форма в дедлайн. Просто у всех авторов свой ритм, и это нормально — любой, кто решился выразить мысль художественно, уже заслуживает восхищения.

Пума:  
12. Многим авторам на АТ важно получить от читателя комент под работой. Некоторые публикуют посты в риторике «прочитал, неужели сложно написать два слова автору?» Что это? Жажда внимания? Или комент, как подтверждение того, что силы и время потрачены не зря?

Василиса:  
Любому автору нужна обратная связь — мы все живые люди, и молчание иногда ранит, но когда я вижу посты в духе «неужели сложно написать два слова?», мне кажется, дело не только в жажде внимания. Скорее в том, что автор сам не ответил себе на главный вопрос — зачем он выкладывает тексты. Если цель только внешнее одобрение, любой минус или тишина будут выбивать из колеи, а вот если цель сказать что-то важное или просто подарить историю, тогда отношение к комментам становится спокойнее. Ну и да, многие большие авторы не дождались признания при жизни, стоит иногда вспоминать об этом, чтобы не перегореть раньше времени.

Пума:  
13. Что заставит тебя навсегда бросить писательство? Катаклизмы, запрет на законодательном уровне не в счёт.  Ты боишься, что такой момент наступит?

Василиса:  
Сложно ответить. Я ведь даже не собиралась становиться писателем,  как-то само вышло. Наверное, уже ничто не заставит бросить, если начал однажды, остановиться невозможно. Этот зуд будет преследовать тебя, как комары летом. Так что нет, я не боюсь такого момента — он просто не наступит.

Китоглав:  
По традиции мы просим гостя рассказать стих и выразить пожелания авторам и читателям.

Василиса:  
Стих? А разве это не глагол? Ну, в смысле «че ты все трындишь, СТИХ быстро).»

 Я не поэт — я Кукарача,
 Пишу в трамвае — билет на дачу.
 Мой Ибобо всегда в ударе,
 Забыл поесть, стучит по клаве.

А пожелания авторам и читателям  простые: 

Авторам — не бояться быть собой даже в рамках; 

Читателям — иногда писать те самые «два слова», они правда греют. 

И всем — ехать в своем трамвае с правильными Кукарачами.

Инквизиторы в один голос:  
Благодарим Василису за уделённое время и интересную беседу о высоком писательстве.

Ссылка на предыдущее интервью:  
Вредная Лиса ведет допрос 143! или Интервью с Виктором Викторовым

Так же у нас есть ТГ канал и с недавних пор наш канал в Max