РИМ: ТРОПИКУС Пилотная серия: «Если выпало в империи родиться»

ЛОГЛАЙН

Деметрус должен одновременно запустить сезон, получить слоган от пьющего Бродского, разрушить Карфаген для Катона, вернуть коня Калигуле и открыть лупанарий, который внезапно оказался планетарием. И всё это — до заката.

ИНТ. бунгало БРОДСКОГО — РАССВЕТ

Луч солнца падает на лицо БРОДСКОГО (50, помятый, в тунике, босой). Он лежит на ложе из подушек. В одной руке — пустая чаша из-под ракии. В другой — стилус, зажатый во рту, как сигарета.

Бродский не открывает глаз.

ГОЛОС ДЕМЕТРУСА (из-за двери):
— Ося! Ося, я знаю, что ты не спишь. Ты не спишь, потому что ты поэт, а поэты не спят, они пьют. Я прав?

Бродский молчит.

Дверь распахивается. Входит ДЕМЕТРУС (45, загорелый, в хитоне с золотым шитьём, на поясе — ключи от всех корпусов, таблички с ТЗ, амулет от сглаза и штопор).

ДЕМЕТРУС:
Ося, у меня сезон. Сельджуки на заезде. Османы требуют хаммам. Римляне заняли третий корпус до конца календ. А ты мне всё ещё не сдал айдентику. Где слоган, Ося? Где рекламная кампания?

Бродский не открывает глаз. Пауза. Потом — тихо, нараспев:

БРОДСКИЙ:
Если выпало в империи родиться…
Лучше жить в провинции у моря.

Тишина. Деметрус замирает. Рот приоткрыт. Глаза расширяются. Он смотрит на Бродского так, будто тот только что изобрёл сестерций.

ДЕМЕТРУС:
Повтори.

БРОДСКИЙ:
Я не могу повторить. Я ещё не протрезвел с прошлого повтора.

ДЕМЕТРУС:
(не слушая, уже пишет на восковой табличке)
«Если выпало в империи родиться… живите в провинции у моря… у Деметруса…» ВСЁ! Ося, ты гений. Ты проклятый гений. Стилус был у тебя во рту — значит, ты согласовал.

БРОДСКИЙ:
У меня стилус во рту, потому что я проверял, не отравлена ли ракия.

ДЕМЕТРУС:
(уже в дверях)
Ракия не может быть отравлена. Она может быть только недостаточно выпита. Сегодня к вечеру жду ещё три слогана. Один — для бара. Один — для аквапарка. И один — для того, что Сцинтия заказала, я потом уточню, что именно.

Деметрус выбегает. Бродский открывает один глаз. Смотрит на пустую чашу.

БРОДСКИЙ:
И это — провинция у моря.

ТИТР: «РИМ: ТРОПИКУС»АКТ 1. УТРО НЕ ЗАДАЛОСЬ С ПЕРВОГО ПОРИЦАНИЯ

ИНТ. РЕСЕПШЕН КУРОРТА — УТРО

Ресепшен — это открытая терраса с видом на море. Колонны увиты виноградом. На стойке — табличка «ADMITTANCE / ВХОД / ΕΙΣΟΔΟΣ». Рядом — бронзовый колокольчик и амфора с ракией.

Деметрус вбегает, на ходу раздавая указания рабам.

ДЕМЕТРУС:
(рабу №1)
Ты — в типографию. Вот текст. Большими буквами. Золотым по пурпуру. Чтобы было видно с моря.
(рабу №2)
Ты — в третий корпус. Римлянам — комплимент от курорта: кувшин ракии и карта города. Карту — без северных ворот. На всякий случай.
(рабу №3)
Ты — к Архимеду. Спроси, почему аквапарк течёт. Если скажет «это не течь, это управляемый слив» — дай ему ещё ракии и скажи, что я согласен.

Рабы убегают. Деметрус поворачивается к зрителям (в камеру):

ДЕМЕТРУС:
(доверительно)
Главное правило курортного бизнеса: любой ответ — это вопрос, на который ты ещё не придумал ответ. Но у тебя есть ракия. А ракия — это ответ на любой вопрос, даже если вопрос был «почему горит».

Входит КАТОН (60, сухой, с идеальной осанкой, в тоге с пурпурной каймой, при табличках для письма). Он уже недоволен. Он всегда недоволен. Он родился недовольным.

КАТОН:
Деметрус.

ДЕМЕТРУС:
(сияя)
Катон! Свет моего утра! Ты уже позавтракал? У нас сегодня финики из Карфагена.

КАТОН:
Карфаген не может поставлять финики. Карфаген должен быть разрушен.

ДЕМЕТРУС:
Он и будет разрушен! У меня как раз ивент сегодня в шесть.

КАТОН:
Что значит «ивент»?

ДЕМЕТРУС:
Мероприятие. Праздник. Торжественное разрушение. С факелами, гимном и детской программой.

Катон смотрит на него так, будто Деметрус предложил назначить коня сенатором.

КАТОН:
Разрушение — это не мероприятие. Разрушение — это приговор. Окончательный. Без детской программы.

ДЕМЕТРУС:
Катон, дорогой. Один раз разрушил — один раз продал билеты. Каждый день разрушаешь — сезонная экономика. Это же базовый курортный принцип.

Катон достаёт табличку. Пишет.

КАТОН:
Я это порицаю заранее. Всё. И Карфаген. И финики. И твой «ивент». И слово «ивент». И то, что я ещё не знаю, но уже порицаю.

Деметрус обнимает его за плечи, Катон каменеет.

ДЕМЕТРУС:
Именно за это мы тебя и ценим. Ты — наш моральный компас. Без тебя мы бы вообще потеряли берега.
(рабу)
Проводи Катона в VIP-бунгало. Выдай хлеба, сыра, ракии. И таблички. Много табличек. Пусть пишет.

Катона уводят. Он на ходу оборачивается.

КАТОН:
Я порицаю это бунгало. Оно слишком близко к морю. Море — это хаос. Хаос — это Карфаген. Карфаген должен быть разрушен.

Деметрус машет ему рукой. Улыбка исчезает. Поворачивается к камере.

ДЕМЕТРУС:
Катон — это не проблема. Катон — это ресурс. Каждое порицание Катона повышает репутацию курорта среди традиционных ценностей. Проблема — это когда приходит Калигула. А Калигула…

Слышен цокот копыт.

ДЕМЕТРУС:
(закрывая глаза)
…пришёл.

ИНТ. РЕСЕПШЕН — ПРОДОЛЖЕНИЕ

Входит КАЛИГУЛА (30, в лавровом венке, в шёлковой тунике, с безумными глазами). Он ведёт за собой коня — роскошного белого жеребца ИНЦИТАТА. Конь в сенаторской тоге.

Калигула трезв. Это плохой знак. Трезвый Калигула — это Калигула с планами.

КАЛИГУЛА:
Деметрус! Мой любимый грек! Мой курортный магнат! Человек, который понимает, что императору нужно всё и сразу!

ДЕМЕТРУС:
(сияя)
Гай! Свет моего дня! Инцитат! Свет моего дня на четырёх ногах! Чем обязан?

КАЛИГУЛА:
Инцитату нужен отдельный номер. С видом на море. С балконом. С мраморной поилкой.

ДЕМЕТРУС:
Разумеется! У нас есть специальный VIP-корпус для сенаторов. Инцитат, как действующий сенатор…

Инцитат фыркает.

КАЛИГУЛА:
Он не действующий сенатор. Он — сенатор с расширенными полномочиями. Он сегодня будет голосовать по вопросу объявления войны Нептуну.

ДЕМЕТРУС:
(не моргнув глазом)
Прекрасный выбор. Нептун в этом сезоне слишком штормит. Я дам Инцитату номер с видом на море, чтобы он мог видеть врага в лицо.
(рабу)
Проводи сенатора Инцитата в седьмой корпус. Принеси ему лучшей моркови. И военные карты побережья.

Раб уводит коня. Калигула наклоняется к Деметрусу.

КАЛИГУЛА:
И ещё. Сегодня вечером. Мне нужно развлечение. Не банальное. Не то, что ты показываешь обычным сенаторам. Что-то… божественное.

ДЕМЕТРУС:
У меня есть кое-что особенное. Планетарий Сцинтии. Увидишь звёзды ближе, чем хотелось бы Катону.

КАЛИГУЛА:
(заинтересованно)
Звёзды? Я хочу быть звездой. Я хочу, чтобы звёзды видели меня. Я хочу назначить одну из звёзд сенатором.

ДЕМЕТРУС:
Обсудим это вечером. После планетария. Когда ты будешь… в настроении.

Калигула уходит, бормоча о созвездиях и сенаторских креслах. Деметрус выдыхает.

ДЕМЕТРУС:
(в камеру)
Калигула трезвый — это кризис. Калигула пьяный — это шоу. Моя задача — довести его до планетария и не дать ему назначить луну претором до закрытия бара.

АКТ 2. ОШИБКА В ТЗ — НЕ ОШИБКА, А КОНЦЕПЦИЯ

ИНТ. СТРОЙПЛОЩАДКА — ДЕНЬ

Деметрус идёт по курорту. Мимо проходят рабы с носилками, туристы в туниках, сельджук в тюрбане спорит с римлянином о шезлонге. Деметрус всем улыбается, машет, пьёт ракию из фляжки.

Навстречу выбегает АРХИМЕД (60, мокрый, счастливый, в хитоне, заляпанном чернилами и водой). В руках — чертёж.

АРХИМЕД:
Деметрус! Аквапарк готов!

ДЕМЕТРУС:
Архимед! Я же просил только ванну.

АРХИМЕД:
Ты просил ванну. Я дал аквапарк. Ванна — это для одного. Аквапарк — это для всех. Я назвал его «Syracusae Splash». Там есть «Ленивая река Рубикон», «Катапульта в море» и «Винт Архимеда».

ДЕМЕТРУС:
«Винт Архимеда» — это аттракцион или инструмент?

АРХИМЕД:
Да.

Деметрус смотрит на него. Архимед смотрит на Деметруса.

ДЕМЕТРУС:
Я тебя обожаю. Что с протечкой?

АРХИМЕД:
Это не протечка. Это управляемый слив.

Деметрус даёт ему фляжку с ракией.

ДЕМЕТРУС:
Я в тебе не сомневался.

Мимо проходит ДИОГЕН (45, грязный, в рваном плаще, с фонарём). Он останавливается. Смотрит на солнце. Потом на Деметруса.

ДИОГЕН:
Ты загородил солнце.

ДЕМЕТРУС:
Диоген, друг мой. Я ничего не городил. Солнце на месте. Я проверял утром.

ДИОГЕН:
Твой новый корпус. Он отбрасывает тень. Тень падает на мою бочку. Ты загородил солнце.

ДЕМЕТРУС:
Я перенесу бочку.

ДИОГЕН:
Я не хочу переносить бочку. Я хочу, чтобы солнце было там, где моя бочка.

ДЕМЕТРУС:
Диоген. Солнце движется. Это астрономический факт. Если я поставлю твою бочку на колёса и буду возить её за солнцем — это решит проблему?

Диоген думает. Долго. Пауза. Потом:

ДИОГЕН:
Ты хочешь сделать из моей бочки аттракцион.

ДЕМЕТРУС:
Я хочу сделать из твоей бочки решение проблемы.

ДИОГЕН:
Это унизительно.

ДЕМЕТРУС:
Это интерактивно. «Солнечная бочка Диогена». Философский аттракцион. Ищешь человека — находишь солнце.

Диоген смотрит на него. Потом на солнце. Потом опять на Деметруса.

ДИОГЕН:
Двадцать процентов с билетов.

ДЕМЕТРУС:
Десять.

ДИОГЕН:
Двадцать. Или я уйду в лес.

ДЕМЕТРУС:
Пятнадцать и бесплатная ракия.

ДИОГЕН:
(после паузы)
Двадцать. И право вето на баннеры над бочкой.

ДЕМЕТРУС:
По рукам.

Пожимают руки. Диоген уходит, бормоча о коммерциализации философии.

ДЕМЕТРУС:
(в камеру)
Диоген — единственный философ, который торгуется как финикиец. Я его уважаю.

ИНТ. СТРОЙПЛОЩАДКА №2 — ДЕНЬ

Деметрус подходит к новому зданию. Над входом — табличка, закрытая тканью. Рядом стоит СЦИНТИЯ (35, роскошная, в струящемся платье, с диадемой, с нубийской рабыней по имени СОЛНЫШКО). Сцинтия явно в ярости.

СЦИНТИЯ:
Деметрус. Котик. Объясни мне, что это.

Она срывает ткань. На табличке выгравировано:

«ПЛАНЕТАРИЙ СЦИНТИИ»

ДЕМЕТРУС:
(читает, пауза)
…Это очень красивая табличка.

СЦИНТИЯ:
Я заказывала ЛУПАНАРИЙ. Лу-па-на-рий. Заведение для взрослых. Для очень взрослых. Для настолько взрослых, что Катон подавится своей табличкой.

ДЕМЕТРУС:
(рабу, который стоит рядом)
Что ты прочитал в ТЗ?

РАБ:
(дрожа)
Планетарий. Там было написано «планетарий».

Деметрус смотрит на табличку ТЗ в руках раба. Щурится. Переворачивает. Щурится снова.

ДЕМЕТРУС:
ТЗ написано моим почерком. После ракии. Здесь действительно можно прочитать «планетарий».
(Сцинтии)
Сцинтия, золотце, это не ошибка. Это концепция.

СЦИНТИЯ:
Какая КОНЦЕПЦИЯ?! Я хотела комнаты с кроватями! С занавесочками! С прейскурантом! А у меня — звёздное небо и модель Сатурна!

ДЕМЕТРУС:
Сцинтия. Послушай меня. Лупанарий — это банально. Лупанарий есть в каждом портовом городе. Но лупанарий-планетарий — это уникально. Это новый уровень. Это… культурный досуг.

СЦИНТИЯ:
Культурный досуг не приносит прибыль.

ДЕМЕТРУС:
Ещё как приносит!!! Представь: «Планетарий Сцинтии. Увидьте звёзды ближе, чем хотелось бы Катону».

Сцинтия замирает. Что-то в её глазах меняется.

СЦИНТИЯ:
…Звёзды ближе.

ДЕМЕТРУС:
У тебя будут VIP-ложи под куполом. Созвездия. Кометы. И полная приватность. Потому что когда мужчина смотрит на звёзды — это романтика. А когда он видит звёзды — это уже планетарий.

СЦИНТИЯ:
(медленно)
И я могу одеть девочек как созвездия. Андромеда. Кассиопея. Большая Медведица…

ДЕМЕТРУС:
Вот! Вот это я и называю концепцией!

СЦИНТИЯ:
А Диогену скажем, что это космический бордель. Он расстроится, но согласится на долю.

ДЕМЕТРУС:
Я уже дал ему двадцать процентов с бочки. Предложи пятнадцать с планетария.

СЦИНТИЯ:
Десять. И пусть радуется, что ему вообще дают деньги за его бочку.

Она поворачивается к СОЛНЫШКУ.

СЦИНТИЯ:
Солнышко, детка, у нас теперь планетарий. Займись гардеробом. И найди мне нормальную модель Сатурна. Без колец. Кольца оставим для VIP-гостей.

Солнышко кивает. Сцинтия целует Деметруса в щёку.

СЦИНТИЯ:
Ты невозможный человек. И я тебя обожаю.
(уходит)

ДЕМЕТРУС:
(рабу)
Свободен.
(в камеру)
Главное правило курортного бизнеса №2: никогда не признавай ошибку. Признание ошибки — это возврат денег. А концепция — это повышение цены на тридцать процентов.

АКТ 3. КАРФАГЕН, КОНЬ И КАТАСТРОФА

ИНТ. РЕСЕПШЕН — ДЕНЬ

Деметрус наливает себе ракии. У него был трудный день. День ещё не закончился.

Вбегает РАБ.

РАБ:
Господин! Беда! Инцитат пропал!

ДЕМЕТРУС:
Что значит «пропал»? Конь? Сенаторский конь? Конь Калигулы?!

РАБ:
Его нет в седьмом корпусе. Дверь открыта. Морковь не тронута. Военные карты порваны. Он сбежал!

ДЕМЕТРУС:
(закрывая глаза)
Если Калигула узнает, что его конь пропал, он назначит виновным меня. А потом объявит войну Нептуну, и мы потеряем пляжный сезон.

Вбегает ВТОРОЙ РАБ.

ВТОРОЙ РАБ:
Господин! Инцитат нашёлся!

ДЕМЕТРУС:
Слава Юпитеру! Где?!

ВТОРОЙ РАБ:
В аквариуме.

ДЕМЕТРУС:
…В аквариуме. С рыбами.

ВТОРОЙ РАБ:
В секции морских коньков. Он зашёл туда, посмотрел на морских коньков, лёг в бассейн и отказывается выходить. Он… он плавает. И ест морскую капусту. И смотрит на посетителей так, будто они — просители в Сенате.

Деметрус молчит. Потом наливает ракию. Пьёт.

ДЕМЕТРУС:
Идём. Показывай.

ИНТ. АКВАРИУМ — ДЕНЬ

Аквариум — прохладное помещение с мраморными бассейнами. В одном из них, среди водорослей и морских коньков, лежит ИНЦИТАТ. Он в сенаторской тоге, которая промокла и прилипла к бокам. Он смотрит на посетителей с выражением абсолютного покоя.

Вокруг бассейна — толпа туристов.

ТУРИСТ-РИМЛЯНИН:
(шёпотом)
Это же Инцитат! Конь-сенатор!

ТУРИСТКА-ГРЕЧАНКА:
Почему он в аквариуме?

ТУРИСТ-РИМЛЯНИН:
Говорят, ему понравились морские коньки. Он решил остаться.

Деметрус протискивается сквозь толпу. Смотрит на Инцитата. Инцитат смотрит на Деметруса.

ДЕМЕТРУС:
Инцитат. Сенатор. Друг. Твой император волнуется.

Инцитат фыркает. Пускает пузыри.

ДЕМЕТРУС:
Я понимаю. Сенат — это тяжело. Голосования. Интриги. Война с Нептуном. Но здесь, в аквариуме… Здесь нет Сената.

Инцитат отворачивается. Смотрит на морских коньков.

ДЕМЕТРУС:
(после паузы)
Ты хочешь остаться?

Инцитат не отвечает. Он — конь. Но его молчание красноречивее любой речи Цицерона.

ДЕМЕТРУС:
(рабу, тихо)
Неси табличку.

Раб приносит восковую табличку. Деметрус пишет. Показывает Инцитату.

На табличке:

«INCITATUS MARINUS. СЕНАТОР В ОТСТАВКЕ. МОРСКОЙ КОНЬ ПО ПРИЗВАНИЮ»

Инцитат смотрит на табличку. Потом на Деметруса. Потом медленно кивает.

ДЕМЕТРУС:
(толпе)
Дамы и господа! Сенаторы и граждане! Представляю вам новый аттракцион нашего курорта! «Incitatus Marinus»! Единственный в империи сенатор, который добровольно променял Сенат на аквариум! Фотосессии — два сестерция! Кормление — пять! Аудиенция с сенатором — десять!

Толпа аплодирует. Туристы выстраиваются в очередь. Инцитат величественно жуёт морскую капусту.

ДЕМЕТРУС:
(в камеру)
Кризис — это аттракцион, которому ещё не придумали название. Я придумал.
(рабу)
Калигуле — бутылку ракии и расскажи, что его конь теперь морское божество. Вода — это престижно. Вода — это дорого. Вода — это божественно.

ИНТ. КАРФАГЕН-ПАРК — ЗАКАТ

Закат. Море сверкает. На пляже стоит огромный макет Карфагена — с башнями, стенами, гаванью. Вокруг — трибуны. Полные трибуны. Туристы пьют ракию, едят финики, машут флажками с надписью «DELENDA EST».

На арену выходит Деметрус в золочёном хитоне.

ДЕМЕТРУС:
(в рупор)
Дамы и господа! Граждане и гости! Курорт Деметруса представляет: ЕЖЕДНЕВНОЕ РАЗРУШЕНИЕ КАРФАГЕНА!

Толпа ревёт.

ДЕМЕТРУС:
В программе: морская осада! Штурм стен! Торжественное разрушение! А для детей — интерактив «Найди римского шпиона»!

На трибуне — Катон. Он смотрит на макет Карфагена. В его глазах — слеза.

КАТОН:
(шёпотом)
Я ждал этого шестьдесят лет… Шестьдесят лет я заканчивал каждую речь словами «Карфаген должен быть разрушен»… И вот…

Рядом с ним сидит Архимед. Он проверяет чертежи.

АРХИМЕД:
Катон, ты главный гость сегодняшнего вечера. Я спроектировал систему разрушения так, чтобы каждый камень падал красиво. У меня есть чертежи, расчёты углов и чертежи восстановления.

КАТОН:
Восстановления?

АРХИМЕД:
К семи сорока мы всё отстроим заново. Завтра будет новое разрушение.

Катон медленно поворачивается к Архимеду. Его лицо — маска ужаса.

КАТОН:
То есть… это ежедневно?

АРХИМЕД:
Два раза в день в высокий сезон. Скидки для больших групп. Абонемент на месяц — выгодно.

КАТОН:
Абонемент… на разрушение Карфагена…

Катон встаёт. Его трясёт. Он поднимает табличку. Пишет дрожащей рукой.

КАТОН:
Я ПОРИЦАЮ АБОНЕМЕНТ. Я ПОРИЦАЮ ЕЖЕДНЕВНОЕ РАЗРУШЕНИЕ. Я ПОРИЦАЮ ВОССТАНОВЛЕНИЕ КАРФАГЕНА К СЕМИ СОРОКА. Я ПОРИЦАЮ АРХИМЕДА. Я ПОРИЦАЮ ДЕМЕТРУСА. Я ПОРИЦАЮ ЭТОТ ЗАКАТ. Я ПОРИЦАЮ ВСЁ.

На арене Деметрус поднимает факел.

ДЕМЕТРУС:
Сенаторы и граждане! Слово предоставляется нашему почётному гостю — КАТОНУ ЦЕНЗОРУ!

Катон замирает. Толпа смотрит на него. Он смотрит на Карфаген. Карфаген ждёт.

КАТОН:
(после долгой паузы, хрипло)
…Карфаген должен быть разрушен.

Толпа взрывается. Катон опускает голову. Он сказал это. Он сказал слова всей своей жизни. Но это не приговор. Это — первый пункт в расписании шоу.

Деметрус бросает факел. Макет Карфагена вспыхивает. Начинается морская осада. В небе — фейерверки. В море — аквамахия: дельфины, спруты, слоны в спасательных жилетах.

Катон сидит на трибуне. Рядом с ним — Архимед, который что-то чертит на салфетке. С другой стороны — Диоген, который держит над собой зонтик, чтобы не загораживали солнце — даже ночью.

КАТОН:
(тихо, сам себе)
Я порицал даже мангалы и шезлонги. Но это… Это я порицаю особенно.

ФИНАЛ: НОЧЬ НА КУРОРТЕ

ИНТ. ЦИСТЕРНА БРОДСКОГО — НОЧЬ

Бродский лежит на подушках. В одной руке — чаша с ракией. В другой — табличка. На табличке — стихи.

Входит Деметрус. Он усталый, счастливый, пропахший дымом от сожжённого Карфагена и морской пеной аквамахии.

ДЕМЕТРУС:
Ося. День прошёл. Сезон открыт. Карфаген разрушен и восстановлен. Инцитат стал морским конём. Сцинтия открыла планетарий. Катон порицал пять часов подряд. Я продал триста абонементов.

Бродский молчит.

ДЕМЕТРУС:
Мне нужен слоган для завтрашнего дня.

БРОДСКИЙ:
(не открывая глаз)
Империи приходят и уходят. Курорт остаётся.

Деметрус замирает. В его глазах — тот самый огонь.

ДЕМЕТРУС:
Ося… Это же…

БРОДСКИЙ:
Я знаю. Забирай. И оставь ракию.

Деметрус забирает табличку. Ставит на стол кувшин ракии.

ДЕМЕТРУС:
Ося, ты — проклятие этого курорта. Ты — его душа. Ты — человек, который даже не понимает, что он пишет слоганы.

БРОДСКИЙ:
Я понимаю. Просто мне всё равно.

Деметрус уходит. Бродский открывает глаза. Смотрит в потолок цистерны. Там, сквозь трещину, видна звезда.

БРОДСКИЙ:
Империи приходят и уходят… А планету — вертят.

Он делает глоток. Морщится.

БРОДСКИЙ:
И ракия у них — не ракия. А так… Слеза Нептуна.

ИНТ. БАР «ГРЕЧЕСКИЙ ОГОНЬ» — НОЧЬ

Бар полон. Туристы всех эпох пьют коктейли. Сельджук обсуждает с римлянином систему отопления хаммама. Осман спорит с крестоносцем о карте города.

За стойкой — НЕРОН. Он наливает коктейли и что-то напевает.

НЕРОН:
(в камеру)
«Греческий огонь». Пьётся легко. Тушится трудно. Закажите сейчас. Потому что завтра, возможно, всего этого уже не будет.

Бармен поджигает коктейль. Пламя взмывает к потолку. Никто не обращает внимания. Пожарная сигнализация молчит — она ещё не изобретена.

ИНТ. РЕСЕПШЕН — НОЧЬ

Деметрус сидит за стойкой. Перед ним — табличка с новым слоганом. Он смотрит на море. Вдали видны огни восстановленного Карфагена. Завтра его снова разрушат. Послезавтра — тоже.

ДЕМЕТРУС:
(в камеру, тихо)
Знаете, в чём разница между империей и курортом? Империя верит, что она вечна. Курорт знает, что завтра будет новый день, новые гости и новые проблемы. Империи приходят и уходят. А курорт… Курорт остаётся. Потому что людям всегда нужно место, где можно забыть, что они живут в империи.

Он наливает ракии. Поднимает чашу.

ДЕМЕТРУС:
За провинцию у моря.

ФИНАЛЬНЫЙ ТИТР

На экране — волны. Ночь. На пляже сидит Диоген. Его бочка стоит на платформе с колёсиками. Рядом — банан, запряжённый в упряжь. Банан спит.

Диоген смотрит на море.

ДИОГЕН:
(тихо)
Александр просил не загораживать солнце. А я прошу только одного… И даже этого не получаю.
(пауза)
Но пятнадцать процентов — это пятнадцать процентов.

Банан всхрапывает.

ПОСТ-ТИТРОВАЯ СЦЕНА

ИНТ. НОМЕР КАЛИГУЛЫ — ГЛУБОКАЯ НОЧЬ

Калигула сидит на кровати. Он пьян. Рядом с ним — табличка. На табличке написано:

«НАЗНАЧИТЬ ЛУНУ ПРЕТОРОМ»

Калигула ставит подпись. Сворачивает табличку. Отдаёт РАБУ.

КАЛИГУЛА:
В Сенат. Срочно. Пусть ждут.

Раб убегает. Калигула ложится на кровать. Смотрит в потолок.

КАЛИГУЛА:
Луна… Луна будет лучшим претором. Она не берёт взяток. Она просто светит.

Засыпает.