Заратустра
Автор: Ferik MURВ Историю Человеческой Цивилизации вписано имя которое будоражит умы многие столетия.Он родился в Башкирии в Древние Века.Можно ли так утверждать однозначно,я думаю что нет.Остались только легенды ,нет письменных отраженных в книгах древности событий связанных с ним.Когда то эта Земля не знала не Христианство ,не Мусульманскую Веру.Он родился и жил за три столетия до Александра Македонского.Последователи его учений живут небольшими общинами в Иране,в Ираке,в Афганистане и в Индии и в других странах по всему Миру.И поклоняются огню с тех давних времён.Время не оставило в народной памяти практически ничего.Попадая в Мир где начинаются Южные Уральские Горы понимаешь ,только на границе где оканчиваются степи и появляются первые горы мог родиться среди этой красоты Рая на Земле этот Человек Легенда. Я в этом убежден.
Глава 1. Рождение в грозу
Гроза пришла с юга — оттуда, где степь сливается с небом. Сначала на горизонте появилась тёмная полоса, похожая на след от копья великана. Потом ветер, до того едва заметный, вдруг рванул с такой силой, что заскрипели старые лиственницы у края селения.
В хижине из грубо сколоченных брёвен, крытой дёрном и камышом, метались тени от очага. Женщины суетились вокруг роженицы, шептали молитвы и окуривали помещение можжевельником. Дым смешивался с запахом пота, крови и влажной земли, пробивавшимся сквозь щели в полу.
— Держись, Дарина, — шептала старшая повитуха, вытирая пот со лба. — Горы принимают нового сына. Слышишь, как они гремят?
Дарина стискивала зубы, но не кричала. Лишь иногда, когда боль становилась невыносимой, она шептала имя мужа, давно ушедшего в поход с дружиной.
Молния ударила так близко, что все в хижине замерли. На мгновение всё озарилось ослепительным светом — и в этот миг раздался первый крик младенца.
Повитуха подняла ребёнка над очагом:
— Мальчик! Крепкий, как горный дуб!
Она протёрла его чистой тканью и поднесла к огню. Пламя вдруг взметнулось вверх, вытянулось, словно пытаясь коснуться малыша, а потом успокоилось, заиграв золотистыми бликами.
— Смотрите! — воскликнула одна из женщин. — Огонь принял его!
Повитуха внимательно вгляделась в лицо младенца:
— Родился в час, когда горы говорят с небом. Это знак. Его путь будет не как у всех.
Дарина наконец смогла улыбнуться. Она взяла сына на руки, прижала к груди. Мальчик затих, будто узнал родное тепло.
— Назовём его Заратустра, — прошептала она. — «Золотой свет» — так говорили о нём во снах, что приходили мне до его зачатия.
За стенами хижины гроза начала стихать. Молнии теперь сверкали где‑то далеко, за хребтом Уралтау, а дождь стал тише, будто убаюкивал новорождённого.
На следующее утро, когда первые лучи солнца позолотили вершины гор, к хижине пришёл главный жрец капища. Он долго смотрел на мальчика, потом кивнул своим мыслям:
— Принесите его к очагу, — велел он.
Младенца поднесли к священному огню. Заратустра не испугался, не заплакал — он протянул ручонку к пламени, словно хотел дотронуться. Жрец снова кивнул:
— Он видит то, что скрыто от других. Береги его, Дарина. Этот ребёнок принесёт в мир новое слово.
Дарина прижала сына крепче. Она не до конца понимала слов жреца, но чувствовала: её мальчик действительно особенный. Ветер, ворвавшийся в открытое окно, шелестел сухими травами, а где‑то высоко в небе кружил орёл — будто наблюдал, ждал.
Так началось детство Заратустры — в краю, где горы встречаются со степью, где ветер помнит древние песни, а огонь говорит с теми, кто умеет слушать.
Этот загадочный Мир окружал его с первого дня после рождения.