Выключите мне свет

Не устаю наблюдать за глобальными проебами. Они говорят: мы дали пособия, социальное жилье, льготы, программы поддержки, перинатальные центры, вычеты, единоразовую помощь, материнский капитал, систему социальных поощрений, отпуски по уходу и центры материнства. Я говорю: выключите людям свет!

Денег, бензина, электричества, как и занятий, у меня нет. Я бреду по Симферополю в поисках себя. Как никогда, город прекрасен. Слева сидят завсегдатаи парка, они пьют какую-то бодягу и каждые несколько секунд с вызовом поднимают глаза своих морщинистых, красных пропитых лиц. Прохожие, не желая приключений в такой погожий день, отводят глаза. Обычно я тоже. Не сегодня. Не отвожу, стойко выдержав их. Они улыбаются мне. Один, увидев родственную душу, терзаемую «жаждой», подзывает меня. На миг кажется — сделаю шаг. Но нет. Киваю по-свойски и чешу дальше. Сегодня это не алко-город.

На жарком бетоне парковки вокруг большого грузовика расположились они — знатоки реальных дел. Они таскают канистры с бензином и рассуждают о том и о сём, напустив на себя такой умный вид, будто генеральную линию партии им вчера поведали прямо в Кремле. Мне хочется послать их нахуй, вместе со все их политикой, всей риторикой, и со всем замшелым патриотизмом. Я не пошлю — не хочу получить пизды. Про себя лишь отмечу, как комично звучит фраза «есть у меня серьёзные подвязки наверху» из уст человека, подсасывающего бензин через трубку. Сегодня в этом городе политики нет.

А вот и они — маленькие гавнюки. Они бегают, кричат, прыгают, пердят и требуют внимания. Один чуть не попал под колеса. Его сочная мамаша примостила сорванца себе на колени и принялась шлепать по детской жопе. На миг я подумал, что не прочь очутиться на его месте. Они, эти прощелыги и пиздючки, — хозяева площадок, парков и женского внимания. Но сегодня город принадлежит не им. Они уже родились, так что сегодня на них всем похуй.

На последние купил мороженое. Я бреду под тенью вековых кленов. Но футболка давно пропиталась потом, не желает сохнуть, холодит. Велосипед катится рядом. Лижу мороженое, наслаждаясь вайбом.

Она идет мне навстречу. Не спеша. Так же медленно, как капелька пота скатывается по её загорелым ключицам. Я слежу, как капля пробивает себе путь, пока она не нырнет между сисек хозяйки.

Она нагло сканирует меня взглядом. Сначала сверху вниз. И назад. А я лижу мороженое. Её глаза как бегущая строка, надо лишь успевать читать. Это не сложно, если понимать ее язык. Обычно мне нихера не понятно, но сегодня я охуевший лингвист: «лизни лучше меня».

Господи боги, девочка, свет отключили сутки назад, а ты уже вся на взводе. Уже маешься от скуки и безделья. Уже придумала себе план, и там лишь один пункт: ебаться.

Я не против. Меня не смущает, что она катит коляску. Не смущает что мы не знакомы. Не смущает ее прокуренный голос. Её ведь тоже ничего не смущает. А вот её парень, или кто он там, кажется, против. Его глаза тоже легко читаются: «съебался». А может, он вслух сказал.

Не страшно — сегодня весь город ебнутый. Он пропах этим… даже слово не нахожу, я бы сказал — желанием. Никогда не видел горожан такими: они улыбаются друг другу, они приветливы, они наконец смотрят в лица, и они хотят отклика. Хотят внимания. Хотят делать детей.

Я печатаю строки на садящемся телефоне и не знаю, когда дадут свет. Не знаю, буду ли я сегодня выравнивать демографическую кривую, и даже не догадываюсь, когда закончится сраная хуета, творящаяся в нашем большом доме. Но, смотря на то, как сегодня барышни внимательно, с горящими глазами слушают своих кавалеров, как мужчины крепко держат за попки своих дам, одно я знаю точно: где-то в марте 27-го самым популярным вопросом моего города будет: «А вы какое имя выбрали для своего?»