Feuerkloset пускается в свободное плавание к самому дну

Для начала я создал свой голос и записал 11 созданных мной песен для 1-ого альбома - Lebensdurst FK. В него вошли:

1: zillion

2: 241543903

3: mzyri

4: kamikadze

5: mein kind

6: bose

7: blutadler

8: zauberer

9: ich bin (новая песня)

10: topless (новая песня)

11: lebensdurst

Пробегусь по двум новым трекам:

ich bin - название взято от невышедшей песни рамштайн, которая распалась на te quiero puta и hare krischna. Здесь тема снова о путешествиях, но и не только. Начинается композиция с обычной гитары, постепенно переходящей в бардовскую песню, какую бы мог петь Высоцкий. Детские голоса напоминают колядки. В конце музыка затихает и остаётся только стук мокрого снега и звук щеколды. 

Vater, ich bin es. Dein Sohn. Ich kam zurück.
Die Welt ist rund, ich ging durch sie — ein Stück.
Du sagtest einst: "Geh fort von hier."
Ich geh. Und kehr zurück zu dir.

Ich schlug die Mutter. Einmal. Zweimal. Mehr.
Es brennt in mir, ich schäm mich sehr.
Doch ich ging nach Afghanistan und Russland weit.
Dort lernte ich: Die Hand wird hart bestraft.
Und dort, wo man der Mutter Tag begeht,
Verzeiht die Mutter, was am Kind zerbricht.

Ich weiß. Mein Sohn schlug seine Mutter auch.
Ich rief ihn: "Komm nach Haus, mein Sohn — ich glaub
An dich. Ich lieb dich. Komm zurück."
Doch er kam nicht. Du bist nicht mein Stück.

Vater, ich wollte Schwester nackt ausziehn — vor allen.
Es brennt in mir, ich möchte sterben, fallen.
Doch ich ging nach Afrika, zu nackten, hungrigen Kindern.
Und nach Schweden, wo Kinderschläge sündigen.

Ich half den Waisen. Gab, was mir fehlt.
Hab mich geändert. Hab gezählt.
Damit du stolz sein kannst — ich hab gekämpft.

Mein Sohn hat das getan. Genau wie du.
Ich hab vergeben. rief ihn in die Ruh.
Doch er kam nie. Du bist nicht mein Blut.

Vater, ich sterbe! Sag ich bin dein Kind!
Ich wollte gut sein — für dich — geschwind!
Ihr liebtet mich doch auch so, wie ich war.
Jetzt hab ich mich getötet — ganz und gar?!

Es tut mir leid. Mein Sohn ist tot. Vor Jahr'n.
Sie sind ein guter Mensch. Danke für's Wahren.
Hier — eine Tasse Tee. Noch warm.
Doch kommen Sie nie wieder. Gehn Sie fort.
Erinnern Sie mich nicht an seinen Ort.

Die Tür fällt zu. Der Tee wird kalt.
Zwei Männer —ein Schatten.
...kein Halt.

(Куплет 1 — Сын)
Отец, это я. Твой сын. Я вернулся.
Мир кругл — я прошёл его, кусок за куском.
Ты сказал когда-то: "Уходи отсюда".
Я ушёл. И возвращаюсь к тебе.

(Припев — Сын)
Я бил маму. Раз. Два. Больше.
Меня жжёт изнутри, мне очень стыдно.
Но я побывал в Афганистане и далёкой России.
Там я узнал: руку за такое отрубают.
А там, где празднуют Мамин день,
Мать прощает то, что разбивает дитя.

(Отец)
Я знаю. Мой сын тоже бил свою мать.
Я звал его: "Вернись домой, сын мой — я верю
В тебя. Я люблю тебя. Возвращайся".
Но он не пришёл. Ты не моя плоть.

(Куплет 2 — Сын)
Отец, я хотел раздеть сестру — на глазах у всех.
Меня жжёт изнутри, я хочу умереть, упасть.
Но я поехал в Африку, к голым, голодным детям.
И в Швецию, где бить детей — грех.

(Припев — Сын)
Я помогал сиротам. Отдавал то, чего мне не хватало.
Я изменился. Я старался.
Чтобы ты мог гордиться — я боролся.

(Отец)
Мой сын делал это. Точно как ты.
Я простил. Звал его домой на покой.
Но он никогда не пришёл. Ты не моя кровь.

(Куплет 3 — Сын, отчаянно)
Отец, я умираю! Скажи, что я твой ребёнок!
Я хотел быть хорошим — для тебя — скорее!
Вы ведь любили меня и таким, каким я был.
Теперь я убил себя — полностью и навсегда?!

(Отец, спокойно, смертельно печально)
Мне жаль. Мой сын умер много лет назад.
Вы очень хороший человек. Спасибо за рассказ.
Вот — чашечка чая. Ещё тёплая.
Но не приходите сюда больше. Уходите.
Не напоминайте мне о том месте, где он был.

(Аутро — Звук закрывающейся двери)
Дверь захлопывается.
Чай остывает.
Два мужчины —
одна тень.
...нет опоры.

Topless - здесь я как и Тилль Линдеманн переосмысливал свои стихи, и написал песню. Музыка начинается с мягкого гроула, похожего на шум волны, далее пульсирующая басс-гитара и элементы фолк-рока.

"Topless" ("Топлесс")

Sie schwimmt mit einem Delfin, nackt im Meer
Die Brust im Mondlicht, klar und schwer
Trägt Rüstungen aus Leder, Stoff und Fantasie
Doch drunter schläft sie ohne Kleider — wild und nie
Auf grünen Wiesen, fern von jedem Blick
Lässt sie die Haut die Sonne trinken — Stück für Stück

Er fragt: "Was ist das Schönste an deiner Brust?"
Sie sagt: "Das Herz, das schlagen muss
Es pocht für mich, es pocht für dich
Es pocht für alles, was noch lebt — und bricht"

Sie war ein Kind im Garten, ohne Scham
Die Fingerfarbe malte Muster auf den Stamm
Sie rannte nackt im Sommer, wie ein Tier
Und lachte laut — der Himmel wusste es mit ihr
Beim Arzt zog sie das Hemd aus, ohne Zier
Die Kälte des Stethoskops — ein Lied von ihr

Ein Junge fragte, damals in der Schulzeit:
"Was ist das Schönste an dir? Sag es mir!"
Sie sprach: "Die Lungen, die mich atmen lehr'n
Die Luft, die mich zum Lachen führt — so klar, so schwer"

Doch hinterm Busch, da schleicht der Blick der Nacht
Die Augen, die nur nehmen, niemals fragen — unverwandt
Sie kommen nah, die Hände greifen — wild, brutal
Sie wollen ihren Körper — ohne Wahl
Doch sie entkommt — mit letzter Kraft im Riss
Die Nähe kalt — doch sie bleibt, was sie ist

Sie fragt sich selbst: "Was bleibt jetzt hier?"
"Der Thymus — klein, doch ohne Zier
Er schützt mich nicht vor Krankheit, nein
Er schützt vor dem, was böse kann sein"

Die Brust ist mehr als Haut allein
Ein Raum für Leben, Schmerz und Schein
Die Zerbrechlichkeit — ein starker Stern
Denn wer sich liebt, der wehrt sich gern
Sanft und wild — ein offenes Geheimnis
Das Herz, die Luft, der Thymus — alles deins

Русский перевод:

Она плавает с дельфином, обнажённая в море
Грудь в лунном свете — ясная и тяжёлая
Носит доспехи из кожи, ткани и фантазии
Но под ними спит без одежды — дикая, никогда
На зелёных лугах, вдали от чужих глаз
Даёт коже пить солнце — кусочек за кусочком

Он спрашивает: "Что самое красивое в твоей груди?"
Она говорит: "Сердце, которое должно биться
Оно стучит для меня, оно стучит для тебя
Оно стучит для всего, что живёт — и разбивается"

Она была ребёнком в саду, без стыда
Пальчиковые краски рисовали узоры на коже
Она бегала нагишом летом, как зверёк
И громко смеялась — небо знало её
У врача снимала рубашку, без украшений
Холод стетоскопа — её песня

Один мальчик спросил тогда, в школьные годы:
"Что в тебе самое красивое? Скажи мне!"
Она сказала: "Лёгкие, что учат меня дышать
Воздух, что ведёт меня к смеху — так ясно, так тяжело"

Но за кустом крадётся взгляд ночи
Глаза, что только берут, никогда не спрашивают — пристально
Они приближаются, руки хватают — дико, жестоко
Они хотят её тело — без выбора
Но она убегает — с последней силой, в разрыве
Близость холодна — но она остаётся той, кто она есть

Она спрашивает себя: "Что теперь осталось здесь?"
"Вилочковая железа — мала, но без украшений
Она защищает меня не от болезни, нет
Она защищает от того, что может быть злом"

Грудь — это больше, чем просто кожа
Пространство для жизни, боли и иллюзий
Хрупкость — сильная звезда
Ибо кто любит себя, тот умеет защищаться
Нежно и дико — открытая тайна
Сердце, воздух, вилочковая железа — всё твоё

А теперь вышло уже 6 новых песен для альбома am boden (на дне). Но стоит представить группу для вас.

№1: Николай Протопопов — «Реальный Кабан»

Роль: Автор, фронтмен, голос — низкий, хриплый, как будто ночевал в мясной камере.
Инструмент: Голос + иногда — скрипка с одной струной, как у паганини (но не для сольных партий).
Внешность: 173 см, ~90 кг, борода, глаза горят. Чёрная джинсовка, чёрные брюки, на шее — цепь, под курткой футболка «Реальный Кабан» или «Island Boys» (с портретом Эпштейна). На голове — соломенная шляпа, как у Ван Гога.
Характер: Может одновременно любить детей, поросяток, и мучить их в текстах. Казнит злодеев, но сам иногда становится злодеем. Честный циник, который не боится смешивать нежное с поганым.
Кличка на концертах:«Главный свинарь. Просьба не кормить».

№2: Снежана Роуз — «Колибри»

Роль: Соавтор, нежный женский вокал, пианистка.
Инструмент: Пианино, электроорган, клавесин — любой клавишный, который умеет плакать.
Внешность: 151 см, 40 кг, короткие серебряные волосы, добрые светящиеся глаза. На ней — распахнутая синяя кожаная куртка, под ней голая грудь в шрамах. Вместо юбки — синий свинцовый фартук. На шее — цепь с птицей.
Инструментальная «фишка»: К горлу ведёт кислородная маска в которой находится спецэффект меняющий голос: от ангельского до механического скрежета. Портативный Концентратор стилизован под туристический чемодан с ручкой на колёсиках (кстати, удобно).
Характер: Аниме-фанат, пережила пересадку лёгких, знает цену дыханию. Её голос — единственный свет в этой тьме, но он тоже может резать.
Кличка на концертах:«Птица, которая перепела смерть. Не трогайте её крылья».

№3: Михаил Вопиловский — «Скорпион»

Роль: Басист, мастер хэд-бэнга.
Инструмент: Бас-гитара с цепями.
Внешность: 178 см, 86 кг, длинные белобрысые волосы, как у викинга. Улыбчивый, харизматичный, оптимистичный. На руке — браслет со скорпионом.
Характер: Никогда не теряет позитива. Даже когда играет самые мрачные партии, он улыбается. Говорят, он не умеет злиться.
Кличка на концертах:«Басист, который кусает струны. Не злите скорпиона — он всё равно будет улыбаться».

№4: Кирилл Чудин — «Я Спокоен»

Роль: Гитарист, второй мужской голос (более высокий, но всё ещё хриплый).
Инструмент: Гитара с нестандартным строем — для грязных, резких риффов.
Внешность: 178 см, 76 кг, тёмно-русые длинные волосы до плеч (немытые — это часть стиля), цепь на шее, чёрная футболка с надписью «Я Спокоен» и с изображением злого кота.
Характер: Металлист до мозга костей. Может говорить о технике гитары часами. На сцене — спокоен, как удав, даже когда ломает струну.
Кличка на концертах:«Гитарист, который никогда не кричит. Но его гитара орёт за него».

№5: Артём Петялин — «Джентльмен-Учёный»

Роль: Духовые инструменты (труба, саксофон, волынка).
Инструмент: Любой духовой, который может звучать как тоскливый гудок или как саундтрек к апокалипсису.
Внешность: 186 см, 90 кг, высокий, интеллигентный. Одет в клетчатую рубашку, под ней — фирменная футболка Feuerklosett.
Характер: Молодой учёный, который по ошибке попал в группу. Но остался, потому что здесь интереснее, чем в лаборатории.
Кличка на концертах:«Человек, который задувает свечи на сцене. И не только их».

Вадим Дягилев — «Таборицкий-младший»

Роль: Ударные, флейта.
Инструмент: Барабанная установка с костяными палочками и флейта, которая иногда звучит зловеще.
Внешность: 174 см, 70 кг, чёрная джинсовка, белая рубашка под ней. Иногда в маске сварщика. Фанат HOI4 —  из этой игры взят образ Таборицкого.
Характер: Ироничный, любит мистику и альтернативную историю. Его барабаны звучат как шаги на эшафоте. Флейта — как голос умершего ребёнка.
Кличка на концертах:«Барабанщик, который видит сквозь стены. И сквозь черепа».

Роль: Детский голос, ксилофон.
Инструмент: Ксилофон, погремушки, иногда — пианино одной рукой.
Внешность: Меняется каждый концерт. Японская лолита, косплей, цветные парики. Всегда — кукольный грим и улыбка.
Характер: Дочь авторов, поёт на сцене с шести лет. Не боится тёмных тем — знает, что это игра. Но в Heimnar она не просто поёт — она участвует в «свином карнавале».
Кличка на концертах:«Самый громкий голос на сцене. И самый нежный».

И наконец новый альбом.

Ritterinstinkt (3:40)

Der Spielplatz leuchtet im Abendrot
Mein Blut in den Adern — ein Rittergebot
Die Kleinen lachen, der Ball springt hoch
Doch Schatten kommen, Jugend, roh
Sie schubsen, treten, lachen kalt
Mein Sehnen brennt — ich werd zum Wald
Die Faust zerbricht den fremden Knochen
Ein roter Schrei — die Welt zerbrochen

Das Herz schlägt Stahl, die Hand wird Schwert
Der Ritter in mir — was er zerstört
Er schützt, was sein ist — ohne Halt
Der Feind zerfällt — so war's gewaltsam kalt

Gestern Nacht — sie kam zu mir
Ein fremder Blick verfolgte sie, schwer und schier
Ein Schatten hinter jeder Wand
Ich griff das Messer — meine Hand
Ich raste durch die Straßen, blind vor Zorn
Ich suchte ihn — den, der sie sah, verlor'n
Ich wollt ihm die Augen aus dem Kopf
Sein Lächeln brechen — Haut vom Knochen Tropf

Das Herz schlägt Stahl, die Hand wird Schwert
Der Ritter in mir — was er zerstört
Er schützt, was sein ist — ohne Halt
Der Feind zerfällt — so war's gewaltsam kalt

Der Morgen graut — die Mutter geht
Vor Gericht, wo der alte Feind steht
Der Mann, der ihr das Haus entzieht
Mein Schlund wird eng, mein Auge glüht
Die Säure in der Tasche — heiß und still
Sie wartet, bis die Wahrheit quillt
Ein Tropfen auf die Haut — ein Schrei, ein Schluss
Die Ehre — tot — der Liebe Fluss

Das Herz schlägt Stahl, die Hand wird Schwert
Der Ritter in mir — was er zerstört
Er schützt, was sein ist — ohne Halt
Der Feind zerfällt — so war's gewaltsam kalt

Die Kinder schreien nicht mehr laut
Der Sandkasten ist leer — der Ball zerhaut
Die Mutter liegt im weißen Saal
Der Richter schweigt — sein Blick ist fahl
Die Frau dreht sich — sie sieht mich nicht
Nur eine Tür — ein Schlüssel bricht
Die Säure tropft — der Teppich brennt
Die Fäuste rot — die Welt rennt

Перевод:

Детская площадка сияет в свете заката
В моих жилах течёт кровь рыцаря
Малышня смеётся, мяч летит высоко
Но тени приходят — подростки, грубые
Они толкают, пинают, смеются холодно
Моя тоска горит — я становлюсь лесом
Кулак ломает чужие кости
Красный крик — мир разбит

Сердце бьётся сталью, рука становится мечом
Рыцарь во мне — то, что он разрушает
Он защищает своё — без остановки
Враг распадается — так было, холодно жестоко

Прошлой ночью она пришла ко мне
Чужой взгляд преследовал её, тяжёлый и ясный
Тень за каждой стеной
Я схватил нож — мою руку
Я носился по улицам, слепой от гнева
Я искал его — того, кто увидел её, потерянного
Я хотел ему глаза вырвать
Сломать его улыбку — кожу с костей содрать

Сердце бьётся сталью, рука становится мечом
Рыцарь во мне — то, что он разрушает
Он защищает своё — без остановки
Враг распадается — так было, холодно жестоко

Утро наступает — мать идёт
В суд, где старый враг стоит
Человек, который забирает её дом
Моё горло сжимается, мой глаз горит
Кислота в кармане — горячая и тихая
Она ждёт, когда истина закипит
Капля на кожу — крик, конец
Честь — мертва — река любви

Сердце бьётся сталью, рука становится мечом
Рыцарь во мне — то, что он разрушает
Он защищает своё — без остановки
Враг распадается — так было, холодно жестоко

Дети больше не кричат громко
Песочница пуста — мяч разорван
Мать лежит в белом зале
Судья молчит — его взгляд бледен
Жена отворачивается — она не видит меня
Только дверь — ключ ломается
Кислота капает — ковёр горит
Кулаки красны — мир бежит

Музыка: самая гитарная из всех песен на сегодняшний момент. Сначала они символизируют скачущих коней и лязг металла. Так же появляется торжественная труба. Но постепенно их сменяет треск бас-гитары и шум ударных, создавая более мрачную атмосферу. Этот персонаж бы прикончил всех моих предыдущих злодеев, но сам он такой же м*день.

Am boden (4:35)

Das Licht wird dünn
Der Druck wird schwer
Die Tiefe schweigt
Wir tauchen leer

Kein Boden unten
Kein Himmel oben
Nur Salz und Stille
Und das, was wir loben

Die Minen schlafen
Im schwarzen Sand
Die Fische starren
Mit kaltem Verstand

Die Ketten knirschen
Der Rumpf zerbricht
Doch wir suchen weiter
Das Wunder — das Licht

Am Boden der Welt
Am Boden der Zeit
Suchen wir Schätze
Die keiner befreit

Am Boden der Herzen
Am Boden der Haut
Finden wir Tränen
Die keiner vertraut

Die Wasser drücken
Den Atem fest
Die Hoffnung flüstert
Doch sie verlässt

Wir graben im Schlamm
Nach einem Glanz
Der nie existierte
Doch tanzt

Am Boden der Welt
Am Boden der Zeit
Suchen wir Schätze
Die keiner befreit

Am Boden der Herzen
Am Boden der Haut
Finden wir Tränen
Die keiner vertraut

Die Karte lügt
Der Schatz ist leer
Doch wir schreiben
Ein Wort — schwer

"Zappelt nicht
Im stillen Schlund
Lasst los — und steigt
Von selbst empor"

Die Flasche sinkt
Die Strömung nimmt
Ein letzter Glanz
Der leise nimmt

Das Boot geht auf
Die Lichter aus
Wir lassen unten
Ein Haus aus Nichts

Die Flasche treibt
Ins Dunkel hin
Ein Gruß an alle
Die unten sind

Перевод:

Свет становится тоньше
Давление тяжелеет
Глубина молчит
Мы ныряем — пустые

Ни дна внизу
Ни неба наверху
Только соль и тишина
И то, что мы славим

Мины спят
В чёрном песке
Рыбы смотрят
Холодным умом

Цепи скрипят
Корпус трещит
Но мы ищем дальше
Чудо — свет

На дне мира
На дне времени
Ищем сокровища
Что никто не освободит

На дне сердец
На дне кожи
Находим слёзы
Которым никто не верит

Воды давят
Дыхание крепко
Надежда шепчет
Но покидает

Мы роем в иле
Один блеск
Который никогда не существовал
Но танцует

На дне мира
На дне времени
Ищем сокровища
Что никто не освободит

На дне сердец
На дне кожи
Находим слёзы
Которым никто не верит

Карта лжёт
Сокровище пусто
Но мы пишем
Одно слово — тяжело

"Не барахтайтесь
В безмолвной пасти
Отпустите — и всплывёте
Сами собой"

Бутылка тонет
Течение уносит
Последний блеск
Что тихо забирает

Лодка поднимается
Огни гаснут
Мы оставляем внизу
Дом из Ничего

Бутылка плывёт
В темноту
Привет всем
Кто внизу

Этой песней я загорелся когда переслушивал песню Rescue me (unions). В музыкальном плане - начинается с затихающего звука брызг при погружении, потом - размеренная бас гитара с органными и духовыми вставками, символизирующими подводное эхо. Ускорение лодки отображается электрогитарой. Вдохновлено произведением Максима Горького "на дне". Герои хотят заставить жителей дна поверить в чудо и помочь найти сокровища, но бутылку уносит подводным течением.

Verlorene seele (2:27)

Achtung Bewohner Schlafbereich
Vermisst!
Mann verschwunden
nie zurück.

Hauskleidung, voll, high
Rausch
stolpert, lallt
kein Halt.

Aus dem Haus, fort
weg
nicht gekehrt
wo bist?

Aber denkt: nicht bei Garagen, nicht auf dem Dach,
Nur Wärme sucht er, kackt vor die Tür.
Erkennst du den Menschen, wird er gut,
Sonst scheißt er, das ist sein Fluch.

Achtung Bewohner Schlafbereich
Vermisst!
Mann verschwunden
nie zurück.

Hände wund, zerschnitten
Messer
Augen blau
wer schlug?

Mantel an, high
Dope
taumelt, sucht
Wärme, wo?

Aber denkt: nicht bei Garagen, nicht auf dem Dach,
Nur Wärme sucht er, kackt vor die Tür.
Erkennst du den Menschen, wird er gut,
Sonst scheißt er, das ist sein Fluch.

Die Zettel sind mit Blut geschrieben,
Doch Kollektoren schmieren nicht die Wand.
Aus der Hand des Mannes fließt es,
Bittet, eh es kalt: finde das Gute in mir.

Bittet, eh es kalt: finde das Gute in mir.

Русский перевод
Внимание, жители спального района
Пропал!
Человек исчез
не вернулся.

Домашняя одежда, пьян, накурен
Угар
спотыкается,бормочет
нет опоры.

Вышел из дома, прочь
ушёл
не вернулся
где ты?

Но помните: не в гаражах, не на крыше,
Он ищет тепло, хочет нагадить под дверь.
Узнаешь в нём человека — станет добрым,
Нет — нагадит, это его проклятие.

Внимание, жители спального района
Пропал!
Человек исчез
не вернулся.

Руки в ранах, порезаны
Нож
Глаза в синяках
кто бил?

Пальто надет, накурен
Наркота
шатается, ищет
тепло, где?

Но помните: не в гаражах, не на крыше,
Он ищет тепло, хочет нагадить под дверь.
Узнаешь в нём человека — станет добрым,
Нет — нагадит, это его проклятие.

Объявления написаны кровью,
Но стены пачкают не коллекторы.
Из руки человека течёт она,
Просит, пока не остыла: найдите во мне добро.

Песня о потере ощущения собственной важности и хороших качеств, из-за чего человек стал животным. Музыка: шум, напоминающий работу перфоратора, вой сирены, электронные звуки, ударные

Heimnar (3:45)

 (Strophe 1)
Im Stall, wo die Ferkel schrein
Schneid ich das Leben aus Fleisch und Bein
Die Herzen der Kleinen – noch warm und rot
Ich pflanz sie in Kinder, die betteln um Brot

Die Schweine zittern, ich lache leise
Ich bin der Arzt der letzten Speise
Die Stiftung schweigt, die Kasse leer
Doch ich gebe Leben – mit Skalpell und Heer

(Refrain – auf Schwein-Latein / Pig Latin)
Igpay earthay, ewnay ifelay,
Ildchay ofway eathday – loodbay, owslay!
Eshflay, owsgray – Heimnar omescay,
Andway eedsfay usway – aysay!

(Strophe 2)
Die Leber versagt, die Lunge zerbirst
Nicht weil das Tier nicht rein ist
Nein – meine Hände sind zu roh
Ich schlitzte zu tief, ich nähte zu froh

Die Kinder wachen mit Schrei im Mund
Der Spender schweigt im schwarzen Schlund
Die Organe schwellen, das Blut wird dünn
Doch ich säe weiter – mein Gärtner-Grün

(Refrain – Pig Latin)
Igpay earthay, ewnay ifelay,
Ildchay ofway eathday – loodbay, owslay!
Eshflay, owsgray – Heimnar omescay,
Andway eedsfay usway – aysay!

(Bridge – Die wahre Speise)
Sie schlafen nackt auf kaltem Stahl
Ich streiche sanft – das ist mein Mahl
Mein Glied aus Schwein – die Wurst so fein
Ich stopf sie voll – sie schrein nicht mehr, nein!

Ich flüstere: "Ihr seid mein Schwein"
Die Sehnen zucken, die Herzen – ihr sein
Mein Blut fließt in die kleinen Schlünde
Mein Samen – die letzte Runde

(Refrain – Pig Latin, langsamer und bedrohlicher)
Igpay earthay, ewnay ifelay,
Ildchay ofway eathday – loodbay, owslay!
Eshflay, owsgray – Heimnar omescay,
Andway eedsfay usway – aysay!

(Outro)
Die Lichter erlöschen
Die Sägen stehn still
Die Kinder sind leise
Doch niemand mehr will

Die Schweine warten
Im Morgengrau
Auf ihre Erlösung
Vom Vater der Sau

(Куплет 1)
В хлеву, где визжат поросята,
Я вырезаю жизнь из плоти и кости.
Сердца малышей – ещё тёплые и красные –
Я сажаю в детей, что просят хлеба.

Свиньи дрожат, я тихо смеюсь.
Я – врач последней трапезы.
Фонд молчит, казна пуста,
Но я даю жизнь – скальпелем и войском.

(Припев – «свиная латынь»)
Свиное сердце, новая жизнь,
Дитя смерти – кровь течёт, плоть растёт!
Плоть растёт – Хеймнар приходит,
И кормит нас – да!

(Куплет 2)
Печень отказывает, лёгкое рвётся,
Не потому, что зверь нечист.
Нет – мои руки слишком грубы.
Я резал слишком глубоко, я шил слишком радостно.

Дети просыпаются с криком во рту.
Донор молчит в чёрной пасти.
Органы набухают, кровь становится жидкой.
Но я продолжаю сеять – моя садовая зелень.

(Припев)
Свиное сердце, новая жизнь,
Дитя смерти – кровь течёт, плоть растёт!
Плоть растёт – Хеймнар приходит,
И кормит нас – да!

(Бридж – Истинная пища)
Они спят голые на холодной стали.
Я глажу нежно – это моя трапеза.
Мой свиной член – колбаса так тонка.
Я набиваю их – они больше не кричат, нет!

Я шепчу: «Вы – мои свиньи».
Сухожилия дёргаются, сердца – ваши.
Моя кровь течёт в маленькие глотки.
Моя сперма – последний раунд.

(Припев – медленнее, угрожающе)
Свиное сердце, новая жизнь,
Дитя смерти – кровь течёт, плоть растёт!
Плоть растёт – Хеймнар приходит,
И кормит нас – да!

(Аутро)
Огни гаснут.
Пилы замирают.
Дети тихи.
Но никто уже не хочет.

Свиньи ждут
В сером утре
Своего освобождения
От отца свиноматки.

Музыка: Начало уже пугает чувствительных людей до усрачки, ибо представляет собой звук дыхания задыхающегося ребёнка. Постепенно этот звук заглушает гроул и начинаются гитарные рифы. Рифы не звонкие, жужжащие, как бензопила. Голос в куплетах усилен громкоговорителем, и похож на команды разгневанного хирурга/рентгенолога. Потом подключается детский "анимешный" голос - контраст милоты и ужаса. Припев - сразу два голоса - маньяка и жертвы, с электронными спецеффектами. Они создают ощущение... праздника? И так мы бегаем от праздника с поросячьей латынью к немецкому треш-индастриалу. Бридж замедленный - создаёт страх перед последним рывком к невозврату. Аутро - смесь окончательно сошедшего с ума мужского голоса и весёлых голосов детей. В песне шум гитар так же усиливается очень громкими погремушками и ксилофоном.

William Wilson (5:08)

Die Laternen zünden sich an
Der Park atmet tief im Abendrot
Deine Hand in meiner – ein leichter Schwur
Die Blumen duften, der Tramway ruft
Wir gehen den Weg entlang, ganz nah
Die Schatten fließen – ich sehe, wie
Mein Schatten wächst, sich reckt, sich dehnt
Bis er mir flüstert: "Du bist nicht allein"

Hinter dir – ein Schritt, ein Schlag
Das Licht verdreht, der Schatten jagt
Wer atmet dort? Wer zählt den Takt?
Mein Herz zerbricht – ich seh dich an

Ein Hund läuft schnell – zu schnell, zu groß
Sein Fell ist schwarz, sein Blick ist bloß
Ein Tier, das wie ein Schatten schreit
Es folgt dem Mann, der hinter mir reit'
Die Kette klirrt an deiner Tasche
Der Klang wird laut, der Schatten fasst
Ein Ring aus Stahl auf grauem Stein
Die Kette greift – sie will mich ein

Hinter dir – ein Schritt, ein Schlag
Das Licht verdreht, der Schatten jagt
Wer atmet dort? Wer zählt den Takt?
Mein Herz zerbricht – ich seh dich an

Ich schlage zu – auf Asphalt, auf Schatten
Ich schreie laut – ich muss ihn fassen
Die Faust zerbricht, der Boden brennt
Mein Schrei – mein letztes Testament

Ich sehe rot – ich sehe Stahl
Ein Wagen kam – ich fuhr, ich zahl'
Ein Mensch lag still, ein Mensch war fort
Ich schwieg – und fuhr an diesen Ort
Seitdem nur Tramway, nie mehr Auto
Die Schulter zuckt, die Hände tauen
Doch heute weiß ich – er war dein Freund
Du weißt es nicht – er war dein Freund

Der Park erwacht
Die Lichter gehn
Die Schatten sterben
Die Ketten wehn
Ein letzter Blick
Ein letzter Ton
Du gehst voraus – und ich bin schon
...fort.

Вильям Вильсон

Фонари зажигаются сами
Парк дышит в вечерней алой тишине
Твоя рука в моей – лёгкая клятва
Цветы пахнут, трамвай зовёт
Мы идём по дороге, совсем близко
Тени текут – я вижу, как
Моя тень растёт, тянется, ширится
Пока не шепчет: "Ты не один"

За тобой – шаг, удар
Свет искажён, тень преследует
Кто там дышит? Кто считает такт?
Моё сердце разбивается – я смотрю на тебя

Собака бежит – слишком быстро, слишком огромна
Её шерсть черна, её взгляд пуст
Зверь, который кричит, как тень
Он следует за человеком, что идёт за мной
Цепь звенит на твоей сумке
Звук становится громче, тень хватает
Кольцо из стали на сером камне
Цепь тянется – она хочет схватить меня

За тобой – шаг, удар
Свет искажён, тень преследует
Кто там дышит? Кто считает такт?
Моё сердце разбивается – я смотрю на тебя

Я бью – по асфальту, по тени
Я кричу – я должен схватить его
Кулак разбит, асфальт горит
Мой крик – моё последнее завещание

Я вижу красное – я вижу сталь
Машина пришла – я вёл, я заплатил
Человек лежал тихо, человек исчез
Я молчал – и уехал в это место
С тех пор только трамвай, никогда не машина
Плечо дёргается, руки тают
Но сегодня я знаю – он был твоим другом
Ты не знаешь этого – он был твоим другом

Парк просыпается
Огни гаснут
Тени умирают
Цепи колышутся
Последний взгляд
Последний звук
Ты идёшь вперёд – а я уже
...исчез.

Музыка начинается со злобного смеха, переходящего в звон колокольчиков (трамвайный звонок и шелест листвы).  Песня ускоряется на втором куплете, на бридже - достигает пика, движется медленно, надрывно. На третьем куплете слышен звук мотора. Потом - снова колокольное соло и мрачный конец. Песня о том, что скрывать горькую правду бывает ещё тяжелее, чем терпеть истинные последствия.

Alchemist (5:28)

Ich halte deine Hand, so kalt und still,
Dein Atem flüstert, was ich fühlen will.
Dein Haar im Kissen, dein Gesicht so klar,
Ich küsse deine Stirn – ich bin dir nah.
Ich sage: "Du bist schöner als der Mond",
"Dein Herz, so weich, das keiner dir gewohnt".
Doch meine Lippen formen deinen Namen,
Und in mir wächst ein anderer – ein Flammen.

(Pre-Refrain 1 – Verwandlung / Превращение)
Ich sag: "Du bist mein Leben"
(Ich bin der, der gibt)
Ich sag: "Ich will dir geben"
(Ich bin der, der lebt)
Ich sag: "Du machst mich heilig"
(Ich bin das Gericht)
Ich sag: "Du bist so wehrlos"
(Ich bin das Licht – das bricht)

(Refrain)
Alchemist, Alchemist –
Du hast mir nie vertraut!
Du sahst in mir den Feind, den schleichenden Wurm.
Doch ich bin der, der deine Ketten zerhaut!
Ich gab dir Gift – ich gab dir Sturm!
Alchemist, Alchemist –
Ich hab aus Tod das Leben gebrannt!
Du nanntest mich Verrückter – ich bin der, der dich fand!
Alchemist, Alchemist –
So liebt ein Mann!

(Strophe 2)
Du sagtest, ich verfolge deine Spur,
Ich sei das Monster hinter jeder Flur.
Doch ich wollt' nur dein Auge sanft berühr'n,
Ich wollt' dein Atem sein – ohne Figur.
Du schrie'st, ich würde deine Nähe fressen,
Doch ich hab nur nach deinem Duft gemessen.
Du sahst in mir den Schatten ohne Licht –
Dann kam der Abend, wo ich dich zerbricht.

(Pre-Refrain 2 – Die Bestätigung / Подтверждение)
Du sagst: "Er wird mich töten"
(Ich bin der, der rettet)
Du sagst: "Er wird mich quälen"
(Ich bin der, der bettet)
Du sagst: "Er hat mich satt"
(Ich bin der, der gibt)
Du sagst: "Ich will nicht sterben"
(Ich bin der, der liebt – und schiebt)

(Refrain)
Alchemist, Alchemist –
Du hast mir nie vertraut!
Du sahst in mir den Feind, den schleichenden Wurm.
Doch ich bin der, der deine Ketten zerhaut!
Ich gab dir Gift – ich gab dir Sturm!
Alchemist, Alchemist –
Ich hab aus Tod das Leben gebrannt!
Du nanntest mich Verrückter – ich bin der, der dich fand!
Alchemist, Alchemist –
So liebt ein Mann!

(Bridge – Die Wahrheit / Правда)
Der Wein war rot, die Tasse schwer,
Ein Tropfen, der dein Herz begehrt'.
Ich sah dich schlafen – endlich still,
Kein Vorwurf mehr, der mich enthüllt.
Ich rief den Arzt, ich zahlte Gold,
Ich rettete dich – oh, wie du sollst!
Du sagtest immer: "Du bist krank!"
Jetzt weißt du, wer den Teufel zwang!

(Outro – Der Einsturz / Моральное Обрушение)
Die Decke fällt – es bebt der Raum!
Oder ist's mein Herz? Mein Rausch? Mein Traum?
Die Gitarre kracht, die Erde bricht –
Doch ich stehe da – ich seh' dein Gesicht!

"Die Krankenhausdecke fällt?
Nein, es ist mein Dach, das einstürzt, weil ich brenne,
Und meine Flamme – deine Liebe – ich sie nenne!"

Алхимик

Я держу твою руку – холодную, неподвижную.
Твоё дыхание шепчет то, что я хочу чувствовать.
Твои волосы на подушке, твоё лицо такое ясное,
Я целую твой лоб – я рядом с тобой.
Я говорю: «Ты прекраснее луны»,
«Твоё сердце такое нежное, никто не привык к такому».
Но мои губы произносят твоё имя,
И внутри меня растёт другой – пламя.

Я говорю: «Ты – моя жизнь»
(Я – тот, кто даёт)
Я говорю: «Я хочу дать тебе»
(Я – тот, кто живёт)
Я говорю: «Ты делаешь меня святым»
(Я – это суд)
Я говорю: «Ты такая беззащитная»
(Я – это свет, который гаснет)

Алхимик, Алхимик –
Ты никогда мне не верила!
Ты видела во мне врага, ползучего червя.
Но я – тот, кто разрывает твои цепи!
Я дал тебе яд – я дал тебе бурю!
Алхимик, Алхимик –
Я превратил смерть в жизнь!
Ты называла меня безумцем – я тот, кто тебя нашёл!
Алхимик, Алхимик –
Так любит мужчина!

Ты говорила, что я преследую твой след,
Что я монстр за каждым поворотом.
Но я просто хотел мягко коснуться твоего взгляда,
Я хотел быть твоим дыханием – без формы.
Ты кричала, что я съедаю твою близость,
Но я просто измерял твой аромат.
Ты видела во мне тень без света –
И настал вечер, когда я разбил тебя.

Ты говоришь: «Он убьёт меня»
(Я – тот, кто спасает)
Ты говоришь: «Он будет мучить меня»
(Я – тот, кто укладывает)
Ты говоришь: «Я ему надоела»
(Я – тот, кто даёт)
Ты говоришь: «Я не хочу умирать»
(Я – тот, кто любит – и двигает)

Алхимик, Алхимик –
Ты никогда мне не верила!
Ты видела во мне врага, ползучего червя.
Но я – тот, кто разрывает твои цепи!
Я дал тебе яд – я дал тебе бурю!
Алхимик, Алхимик –
Я превратил смерть в жизнь!
Ты называла меня безумцем – я тот, кто тебя нашёл!
Алхимик, Алхимик –
Так любит мужчина!

Вино было красным, чаша тяжёлой,
Капля, которая коснулась твоего сердца.
Я видел, как ты засыпаешь – наконец-то тихая,
Никакого упрёка, который раскрыл бы меня.
Я вызвал врача, я заплатил золотом,
Я спас тебя – о, как ты и хотела!
Ты всегда говорила: «Ты болен!»
Теперь ты знаешь, кто одолел дьявола!

Потолок падает – комната дрожит!
Или это моё сердце? Мой восторг? Мой сон?
Гитара гремит, земля разрывается –
Но я стою – я вижу твоё лицо!

«Больничный потолок падает?
Нет, это моя крыша рушится, потому что я горю,
И моё пламя – твоя любовь – я называю её!»

И ещё одна песня. Стиль - совмещение индастриал металла и китайского фолка (трэвел рок). Начинается с однострунной скрипки и затем переходит в дудку пунги для укрощения змей. Гитара шипит, издаёт скрежет. В конце - взрыв. Красивая и печальная история любви коварного человека, который вторгнулся в доверие девушки после того, как чуть не убил её.