Л.П.В

— Я тебя слышу! Понимаешь?! Слышу я тебя!!!
Кричала она средь проспекта, рюкзак теребя.
Прохожие озирались недобро: «Дура, наверное.
Орёт, стоит». А в неё корнями истина впилась, как Слово Первое, —
она не одна сейчас на остановке «Никуда»,
шелестя, осыпались яблони снегом года.
Озорная девчонка, и нос весь в веснушках,
взгляда смола слезою омыта, потому что
там внутри позабытое нестерпимо в пульсар
волной с темени к пятам любви зачинало пожар.

— Я тебя очень слышу! Я слышу тебя! Слышишь?
И тихонько взошло над покатою крышей
Солнце двоих, что видно от сей поры не лишь ей.

— Эй, увидела, да? Ждёшь чего? Ну же! Смелей!
Любовь не выбирает момент для спонтанных явлений,
Она — вечный миг. Видишь нить из мгновений?..

Плечом прохожий толкнул, дымка дрогнула, спала.
Взор помутнел. Веснушки осыпались.
— Ты чо тут запала?
Моргнула лишь робко в ответ, к груди прижав рюкзак.
— Я маленькая девочка. Ну за что вы со мной так?
— Ты дура! И больная наглухо! — Прохожий зло сплюнул.

Она стояла нагой, до недавнего нежной, чистой, юной:
— Ты это ведь мне? Я смотаю сейчас это мгновение.
Постой. Не уходи!
В ответ лишь дрожь ветвей сирени.
— Я на папирус их внесу, я в волосы вплету заколкой!
Я не хочу доказывать, решать! Мне нужно только…
Ты слышишь ритм сердца моего рваный, случайный?
Оно нечаянно. Не нарочно я! Это просто отчаянье!

Гул машин и голосов накрыл вуалью безразличия проспект.

— Спасибо тебе, ангел. Обещаю, сберегу собой этот момент.

И шла понурая девчушка, юная, нагая в сторону заката,
крылами оставляя росчерки на черноте шерсти асфальта.

А за нею, едва различимой, прозрачной, дрожащею тенью
след хвостом заметала Любовь Позабытая Всеми.