Брат и сестра
Автор: Татьяна НиколаеваАвтор отзывами хлебом не корми, дай поговорить о своих персонажах. Вот тут зафлешмобили 8 фактов о героях, не могу пропустить такой интересный движ =)
Хочу рассказать про нескольких героев отсюда: "СНЕГ И ШЕЛК"
Для китайской дорамы типично, что половина героев так или иначе состоит в родственных отношениях. Вот и у нас тут главные герои – брат и сестра.
Цзинь Тао
1. Наследная принцесса южной провинции, добровольно отказавшаяся от власти. Изначально не планировала, а потом с удовольствием решила отдать это развлечение мужу и брату.
2. За свои 19 лет дважды сменила имя: один раз взяла фамилию своего учителя (Шэн), а позже вышла замуж за генерала и стала госпожа Чжоу. Фамилия ее учителя означает «дух, душа», а фамилия супруга – «бесконечность».
3. Разбирается в традиционной медицине и однажды спасла жизнь самому генералу и его сестре. Так в войске совсем не было лекаря, а потом появилось сразу целых два.
4. Обожает деревянные украшения. Однажды любовь к шпилькам помогла ей сбежать из темницы.
5. Задумывалась как боевая девчонка вроде Мулан, но получилась скорее милой и забавной, а сражения оставим генералу
6. Импульсивная, но добрая и простая, как табуретка, и поэтому часто мучается чувством вины перед близкими за неосторожные слова на эмоциях
7. Во всех непонятных ситуациях пьет чаек с имбирем и мятой
8. Кажется нежным цветочком, но на самом деле далеко не из пугливых. Благодаря этому даже без власти становится любимицей жителей.
Цзинь Сан
1. Брат Цзинь Тао, старше нее на 4 года; наследный принц южной провинции и главный претендент на престол
2. По жизненным обстоятельствам переучился с правой рабочей руки на левую. Правая рука осталась малоподвижной, и так он потерял навыки боевых искусств, но зато...
3. Мастер каллиграфии, и единственный в провинции каллиграф-левша. Однажды князь вражеской провинции дал ему свободу взамен на его умение красиво и быстро писать.
4. Несколько лет жил в доме своего врага и "работал" двойным агентом. Однако шпион из него так себе, он не раз попадался на всяких пустяках.
5. Если сестричка табуретка в плане эмпатии, то он – в плане романтических отношений. Девушка сама за ним бегала
6. Любит кислые зеленые яблоки и запах древесных благовоний
7. Благодаря его совершенно случайному и даже немного легкомысленному поступку генерал смог удержать провинцию и дождаться помощи
8. От него как от наследника все ждут жесткости характера и героизма, а он спокойный, мягкий и добрый. С ним невозможно поругаться: он же первый все простит.
– Князь запретил мне с вами разговаривать. Если он узнает, то пострадает много хороших людей, – сказал Цзинь Сан с болью, немного помолчав. – Но я должен сказать… Он послал в Наньхэ большое войско. Намного больше, чем те двести человек, которых от вас не прятали. Остальные отряды прибудут с разницей в один-два дня и окружат столицу. Если генерал Чжоу затеял мятеж или любую другую смену власти, то ему нужно придумать другой путь. Иначе… войско князя слишком велико. Насколько мне известно, генерал не брал с собой много людей. Как бы твой муж ни был умен, опытен и силен в бою, вы проиграете только потому, что вас будет меньше.
Шэн Тао резко отступила и вырвалась. Цзинь Сан был высоким, она смотрела на него снизу вверх, невольно сжав кулаки, и если раньше их это забавляло, то сейчас было совершенно не смешно.
Он ходил свободным, в то время как был врагом на чужой земле, и мог делать все, что угодно. Он носил одежду северного княжества и нефритовый знак северной академии. Он записывал за послами и наместником и ни разу не отказался писать всю эту чушь. Он на равных говорил с этим капитаном, обладателем шрама на брови, причем так, будто они были старыми добрыми знакомыми.
– Ты ничего не сделал, чтобы их спасти, только выполняешь приказы, вместо того, чтобы думать своей головой, – прошипела Шэн Тао и на всякий случай опасливо оглянулась, но луна светила ярко, цикады вопили в густой зелени явно громче ее голоса, и в саду они были одни. – Что, если действовать скрытно? Но ты и этого не захотел, испугался. Вместо того, чтобы с ними бороться, ты преспокойно разговариваешь с тем капитаном... Он убил нашего отца, он сжег наш дом! Как ты можешь теперь пить с ним чай? Они унижали тебя, издевались, а ты им служишь, как будто ничего не было! Как будто все пять лет тебя принимали там, как гостя! Что у тебя с рукой? – Шэн Тао схватилась за кожаный наруч. – Я не верю, что ты упал с лошади, ты слишком хорошо держишься в седле!
Цзинь Сан медленно вздохнул, будто собираясь с мыслями. В серебряном свете его лицо побледнело, но он сохранил самообладание и, скрестив руки на груди, отвел взгляд в сторону, не в силах смотреть в сверкающие глаза Шэн Тао и вспоминать все то, что пять лет назад произошло с ними обоими. Но она почему-то не понимала... Что такого ей наговорили?
– Хорошо, – произнес он сухо и холодно, и в его голосе, всегда нежном и ласковом с сестрой, вдруг зазвенела ледяная сталь. – Если хочешь знать, пожалуйста. Капитан сломал мне руку в первый же день. И не только руку. Я две луны заново учился ходить. В их темнице я чуть не умер, и спас меня доктор Си, а другие добрые люди помогли наладить жизнь, поступить учиться. А теперь, когда появился шанс сделать хоть что-то, князь всех нас сделал заложниками. Мы думали, что успешно играем против него, но он... в последний момент он обошел нас. Здесь на каждом шагу его люди, если они увидят, как я делаю что-то не так, то сразу же донесут ему. Мои друзья погибнут. Я не могу этого допустить. Тао Мэй, пойми, ты единственная, кому я могу доверять...
Он сделал шаг к ней, но она вздрогнула, словно от удара, и взглянула на него так, что у него вдоль спины острыми когтями проскользнул холодок.
– А я не верю тебе больше, – тихо уронила она и, развернувшись, пошла прочь – только полы ханьфу взметнули опавшие лепестки сливы.
*
Сознание возвращалось медленно и неохотно. Голова казалась тяжелой, а стоило только открыть глаза, как тошнота и боль накатили с новой силой. Тяжело и низко нависал тронутый сыростью каменный потолок. Огонь в жаровне будто бы давно погас, и по полу тянуло холодом – холод и боль были первыми вернувшимися ощущениями, и Шэн Тао, сжавшись в клубочек, тихо заскулила. Горло тоже разболелось от криков. С каждым вздохом боль в груди возвращалась. Проще было совсем не дышать, вот так закрыть глаза и умереть тут, в сыром и грязном подвале.
Чьи-то теплые и шершавые ладони бережно приподняли ее голову, устроили поудобнее на коленях, принялись гладить и перебирать спутавшиеся волосы. Обостренные чувства теперь ловили самые тонкие запахи, и Шэн Тао узнала запах туши, книг и солоновато-терпкого, свежего морского ветра.
– Сан Гэ… – прошептала она, едва раскрыв запекшиеся губы. Тут же теплые ладони снова ожили, заботливо поправляя ее растрепанные пряди и разорванный спереди ханьфу.
– Тихо-тихо, Тао Мэй. Я здесь, я с тобой, – отозвался Цзинь Сан. Шэн Тао с трудом повернула голову и увидела его: он сидел на связке бамбука, прислонившись спиной к стене, и она лежала головой на его коленях, укрытая шерстяной накидкой. Лицо брата, такое родное, такое близкое, было бледным и встревоженным; когда девушка наконец очнулась, он вздохнул с явным облегчением и наклонился к ней:
– Как ты, моя маленькая?
– Ужасно… мне так больно… – прошептала Шэн Тао и слабо стиснула его руку: – Почему ты им сразу не сказал? Зачем тянул? Я думала, я умру там!
Цзинь Сан тяжело вздохнул, аккуратно и бережно помог ей подняться, и она, привыкнув к царящему вокруг полумраку, тоскливо оглядела каменные своды, закрытую наглухо дверь. Враги ушли, оставив их здесь, но боль, страх и пронзительная, тянущая тревога никуда не исчезли, став только больше, – однако силы внезапно закончились, она устала, устала переживать, устала бояться, жить с оглядкой и все время опасаться подвоха.
– Сан Гэ, помнишь, тогда, в саду у сливы… Я тебе наговорила столько плохого, – вздохнула Шэн Тао. – Прости меня, гэгэ. Я так жалею, что обидела тебя.
– Пустяки, забудь. Я и не надеялся, что ты сразу меня поймешь.
(с) СНЕГ И ШЕЛК