«Кухонные астронавты» и еще один шанс

Сегодня купил книгу: «Сумерки бога, или Кухонные астронавты». Не для себя. Недавно получив ее же у друга почитать, тут же утерял. Теперь пришлось купить такую же. 

«Кухонных астронавтов» мне советовали давно под предлогом, что автор именит и гонит годноту. Хотя, признаться, имя Константина Образцова мне ничего не говорит, но в книжной лавчонке его произведение занимало весьма почетное место. Впервые ознакомившись с аннотацией прямо в магазине, прям присвистнул: «Этот роман по силе авторского воображения можно поставить в один ряд с культовым фильмом «Интерстеллар». Ого, подумал я, — смело и дерзко писать такие строки на своей книге. Времени было полно, и прямо из лавки направился в парк. Найдя скамейку в тени, устроился поудобнее, открыл книгу и принялся чтить. Спустя тридцать страниц отложил книгу. Задумался. Снова перевернул и глянул на аннотацию. Там все еще нагло висело заявление: «в один ряд с «Интерстеллар».

Клянусь, осмотрел корешок — может, книга другая? Вклеили вместо «Астронавтов» мне что-то не то. Корешок цел, титульные листы подтверждают: книга та! Ничего не могу понять. А все дело в том, что на тридцать страниц (*впрочем, не очень больших, с крупным текстом) не происходит ничего: некий человек, который и молод, и стар одномоментно, рассуждает о нашем реальном мире и о политике. О политике! Он упоминает Штаты, Германию 39-го года, и, конечно, он упоминает вторую по численности национальность Союза. И хотя автор явно позиционирует себя как антинационалист, мне, читателю и человеку, живущему в сегодняшнее время в том самом месте, читать о политике тошно. А это целых тридцать страниц скучнейшего скулежа, как все плохо (*при том в книге всего триста десять страниц, итого десятая, блин, часть).

Я сижу в парке. Мимо едут пацаны на великах, матерятся и тем выпендриваются перед такими же юными девчонками с косичками. Последние поглядывают искоса на процессию велосипедистов с пирса, заодно подкармливая уточек. В двадцати шагах прямо на траве лежит молодая пара, точнее, он на траве, а она на нем. Когда переворачиваю страницу, всегда невзначай кидаю на них взгляд: девушка так страстно целует парня, что нет сомнений — того ждет отменный секс. С другой стороны лавки сидят супруги: она обрабатывает его по методу «тупой ножовки», пятую минуту пропиливая ему мозги. И если до лавки он думал, что не хочет ехать к внукам в Краснодар, то теперь он уверен, что ехать, именно его идея. Я вот к чему, уважаемый Константин Образцов, Костя, возможно, ты думаешь, что мир — клоака. Но это не так, просто ты видишь одно дерьмо. И если есть такой новый, но четкий термин, как «соловьевщина», то ты, Костя, — анти-соловейчик, и это, блять, не комплимент.

Скажу честно: будь у меня другая книга или электричество – уже бы бросил. Но ни того, ни другого не имелось. Потому, скрипя зубами, чтил далее. К счастью, политика — все, на смену ей пришло виденье идеальной земли по автору. Больше всего эта рафинированная патока напомнила мне К. Булычева, и да простит меня мэтр за такую аллюзию, но общие нотки имеются. Вот уж действительно, какое сравнение можно тихонько и с большим уважением внести в аннотацию. Однако же и здесь не все гладко. Да, видение мира будущего Булычевым маложизнеспособно, и все же оно интересно. Неделю назад мне попался аудиоспектакль по его «Агенту КФ», и я заслушался, не хотел, чтоб заканчивалась поездка, пока не кончится рассказ. Я верил в его слова, а что еще важнее — прочтенное/услышанное интересно. А видение «кухонных астронавтов» — нет. Это просто: мир во всем мире.

 Притом в мире есть где-то мы, люди. В мире, в котором есть любовь. В одной из строчек автор пишет: героине «З» местные наперебой предлагали руку и сердце. Предположим, героиня сказала «да» одному из них, а что же остальные? Они не будут обижены, уязвлены или хотя бы огорчены? А может, кто-то будет ревновать? Если есть невзаимная любовь, то есть и ревность! А где есть ревность, есть ссоры, есть драки, есть убийства. Насилие. Там, где есть такой инструмент, как насилие, непременно будет война. Мы, люди, — такова наша природа. 

И тут я не черню. Верю в любовь и созидание, в дружбу и уважение. Но также знаю о существовании ревности, зависти, пренебрежения и лютой злости. Они рука об руку. И это нормально. Могло бы быть нормально, но не за следующие двадцать страниц астронавтов. 

И вот наконец "виденье" тоже все, кажется, дальше пойдет фантастическая часть, та самая, пресловутая «в ряду «Интерстеллар». Но я уже не верю! На улице темнеет, и это повод пойти в сторону дома. Но будет завтра, и не будет света, и у меня к вам, АТчане, вопрос. Начну с того, что автор указанной книги действительно именит, он написал парочку бестселлеров, есть награды и все такое прочее. Не буду врать, для меня это кое-что значит, но не больше, чем сам текст. А для меня эта книга не уровень, ну, например, премии «Хьюго» или «Интерстеллар». Черт, сейчас полностью серьезно: здесь, на АТ, я уже читал фантастику классом на порядок выше. От простого ноунейма, такого же, как сам, только талантливого. А у него нет наград нет почестей и офигенной полки в центре магазина. И вот отсюда первый вопрос: 

Есть ли для вас разница в том, кто автор? Есть ли повышенный кредит доверия для именитостей, или тех, кто выиграл определенные конкурсы, или по каким-то иным причинам? 

Делите ли вы АТчан и их творчество с тем, что читаете на бумаге, или с тем, что хвалят, или все же всегда определяете достоинства по тексту? 

Какой кредит доверия вы дадите именитому автору? Если у вас в руках С. Кинг или Ч. Паланик, вы прочли полкниги и все еще не понимаете, о чем речь, продолжите или плюнете? 

И последний: бывало ли такое, что даже спустя полкниги произведение раскрывалось — не просто классным твистом, а тем, что объясняло, что же такое было предыдущие полкниги?