Новая волна времени, возможности и мечта

«Северо-Запад» — часть личной истории, связанной с большим количеством интересных людей вокруг меня в  безумные девяностые, когда деньги порой возникали из ниоткуда и пропадали в никуда, в том числе и в издательском мире. Помню, как на праздник мы ходили в кооперативный магазин «Антанта» на Васильевском закупать водку «Абсолют», затем обсуждали строительство всероссийской книжной империи в подвале средней школы в двух шагах от Дворцового моста, закусывая плавлеными сырками. Тогда помню  обсуждали «Путешествие Иеро» Стерлинга Ланье изданное в 1991 году  в номерной серии Fantasy. Я горячо отстаивал принципы обществнно значимости изданной  книги, ОБЯЗАТЕЛЬНО улучшающих нравственное чувство  сограждан. А мне толкали про бабло и пипл, который хавает...Наш «Северо-Запад» был помимо прочего круглосуточной тусовкой.Иногда мы работали по 16 часов в сутки, и все это было естественно. От Мариинского дворца по набережным, до Шпалерной д. 18 - вечером идешь пешком пива "Мартовского" выпить и пообщаться с интересными  думающими людьми! 

Помню, как жарко спорили о перспектиктивах российской фантастике в легендарном ресторане сгоревшего в 1993 Дома писателей. Почти никто не видел причин ее издавать! Я топил за альтернативную историю, рассказывал о Владимире Николаевиче Фирсове. В рассказе "Первый шаг к Берлину"  пилот хронолета из далекого будущего, Росин совершил вынужденную посадку в Подмосковье 1941 года и попал в плен к фашистам. Его отбили партизаны. И перед героем выбор – остаться ему с предками или вернуться? 

Народ плевался и хвалил "крысу" Гаррисона - изданную в издательство «Фея» в 1992. Ключевую роль в «Фее» играла главный редактор Ариадна Георгиевна Белевцева, которая ранее работала в «Мире». Я всегда спорил с Геннадием Николаевичем Беловым он работал с несколькими известными отечественными авторами фантастики, которые выступили в серии в качестве переводчиков: М. С. Семенова, Е. В. Хаецкая, В. Беньковский. Елена Хаецкая затем написала несколько произведений, вышедших в серии Conan под псевдонимом Дуглас Брайан, а также роман «Меч и Радуга», вышедший под псевдонимом Меделайн Симмонс: эти проекты также осуществлялись с участием Белова.

Информация добывалась отовсюду, откуда ее можно было добыть. Мог прийти Гребенщиков, сказать: «Это моя любимая книга, издайте», мог прийти Сережа Курехин и что-нибудь посоветовать. Из русских авторов  тогда выстрелил Перумов, который написал продолжение «Властелина колец». Но боялись его все -"Фэнтези на русском языке, русский автор — это  риск потерять деньги"!

«Северо-Запад» был уникальным творческим котлом, такой мог появиться, наверное, только в девяностые. В издательство, поскольку оно располагалось в Доме писателей, кто только не приходил! Количество людей, которые сотрудничали с «Северо-Западом», — не только книги делали, а по всяким разным поводам приходили, просто тусоваться, выпивать, — было совершенно колоссальным: настоящий клуб для тех, кто любит литературу и книги во всех их проявлениях. 

Выход каждой книжки воспринимался как триумф разума, как победа над энтропией.. Помню, как редактора одной из серий задержали у здания ФСБ Санкт-Петербурга в костюме рыцаря: он шел на какое-то мероприятие, переодетый в героя книги. Естественно, его задержали, и была история с его вызволением.

 В классических советских издательствах было довольно мало серий, и в них было довольно мало книг. «Северо-Запад» придумал, что нужно все делать в сериях и давать много книг в месяц, чтобы разделить аудиторию. Задание дизайнеру представляло собой следующее: "сделай так, чтобы картинка была отдельно, чтобы я мог легкоее менять, а шрифт отдельно, чтобы не было никаких наложений, чтобы все было очень просто и повторяемо, чтобы мы могли сами простыми средствами эту серийность обеспечить". Так появилась знаменитая полосочка. Она была как бренд «Адидас» — ее все воровали.

В 1992 году «Северо-Запад» выпустил «Люди как боги» в серии Science Fiction (подраздел для русскоязычных авторов). В те годы издательство активно формировало рынок фантастики в России: после распада СССР возник огромный спрос, а многие жанры (включая масштабную космическую оперу) были для советского читателя в новинку. Серия  русской "Сайенс фикшен" стала именно рубежом - первой тут вышла книга "С.Снегова "Люди как боги".

Снегов строил космическую оперу в утопическом ключе: человечество будущего уже достигло высокого уровня развития, и герои действуют в этом зрелом контексте. Звягинцев же сместил акцент. Он перенёс действие в более близкую нам реальность (современная ему Москва 1980-х), а затем начал активно использовать альтернативную историю и путешествия во времени. Герои не просто участвуют в галактическом конфликте — они буквально вмешиваются в ход земной истории, меняя прошлое, чтобы повлиять на настоящее и будущее. То есть Звягинцев взял идею «человек и чужой разум» из Снегова, но добавил мощный слой «что, если бы мы могли переписать историю?»

Второй -«Сторож брату моему» забытая первая часть В. Михайлова. Идея «людей из разных эпох в одной команде». В романе Михайлова экипаж звездолёта собирают из людей из совершенно разных исторических периодов — от первобытного человека и спартанца до иеромонаха и лётчика Люфтваффе. Это создаёт интересный конфликт культур и взглядов. Звягинцев тоже делает ставку на разнородность команды: в его цикле герои из разных времён и миров взаимодействуют, спорят, дополняют друг друга в ходе приключений в альтернативных реальностях.

 В случае с изданием «Сторож брату моему» в 1993 году снова ключевую роль сыграл Андрей Дмитриевич Балабуха. Можно сказать, что именно он лоббировал выход книги в «Северо-Западе». В издательской практике того времени (да и сейчас) такой шаг — серьёзный сигнал: критик уровня Балабухи берёт на себя ответственность за текст, видит в нём потенциал и помогает продвинуть рукопись внутри издательства. 

Мне удалось передать ему ставропольское издание "Одиссея"  Звягинцева (я  его прочел залпом) - затем  Балабуха написал вступление к "Одиссей покидает Итаку": "Роман, безусловно, традиционный, по крайней мере с точки зрения научной фантастики, ее приемов и идей. Все это — и столкновение цивилизаций, и межзвездные перелеты, и космические катастрофы, и замаскированные инопланетяне, запросто шныряющие меж нас, грешных, и невероятные технические изобретения — уже неоднократно встречалось на страницах других книг. Греха в том нет: Звягинцев поставил перед собой достаточно серьезную и новаторскую задачу в совсем иной плоскости, его попытка написать портрет поколения в предполагаемых обстоятельствах слишком интересна сама по себе, чтобы автору понадобилось изобретать в придачу и какие-то собственно научно-фантастические новинки; они могли бы иметь место — но могут и не иметь..."

И вот ее берут в производство, а тебе коллеги говорят -"ты замутил книгу, но - она непроходная, так ты и делай ее за долю малую..." И понеслось лето! Договориться с заводом и получить по бартеру в обмен на еще неизданную книгу ледерин  и краску, отвезти в типографию. Паралельно ждать поставки бумаги с ЦБК - непрерывно прозванивать типографию.  Для тиража в 50 тысяч экземпляров в типографии требуется  минимум 25 рабочих дней на офсетную печать — она экономически выгодна при крупных объёмах. Но у неё есть особенность: перед самой печатью нужно время на допечатную подготовку (изготовление форм, приладку машины). Этот этап сам по себе занимает несколько дней, и именно он часто становится «узким местом», а не сама скорость печати листов. Вот тут и нужно ночевать в типографии, а то местные умельцы себе еще один тираж  сгоношат...При офсетной печати процессы более масштабные и ритмичные, но переналадка под сложную отделку тоже занимает время. Резка, фальцовка (сгибание листов), сборка блока, изготовление и приклейка обложки — всё это отдельные этапы. Если у книги сложный переплёт (твёрдый, с шитым блоком, дополнительными элементами вроде тиснения, на финишную обработку уйдёт заметно больше времени, требует отдельных прогонов и настройки оборудования — это может добавить несколько дней или даже неделю к сроку.

Сначала - подготовка оснастки для тиснения (изготовление клише, настройка пресса) — 3–7 рабочих дней (часто делают до начала основной обработки). Сборка и сшивка блоков, приклейка форзацев, прессование — параллельно с печатью. Изготовление крышек с тиснением и сборка книг — ещё 1–2 недели при стабильной работе линий. Контроль качества и упаковка — 1–3 дня на партию.Если на этапе пробных экземпляров выявляются проблемы (несовпадение тиснения, дефекты обрезки и пр.), срок увеличивается на время исправлений.Часто тираж сдают партиями (например, по 5–10 тысяч экземпляров), и финишная обработка идёт параллельно с печатью с матом и мордобоем. И ты все время или в типографии или около...

Итог работы - третьей  книгой  этой серии стал наш  "Одиссей" с тиражом 50 тысяч экз. в маленкой русской серии из четырех книг, после еще издали Щеголева, но его не запомнил в редакции. Мне в процессе  редактирования удалось замечательно пообщаться с автором  "Итаки" - серия же...закончилась вместе с Издательством в 1994! И как-то скучно мне  вдруг стало заниматься всей этой фантастикой. Уехал в Москву Законы в Госдуму двигать, раз личная жизь в  Питере не сложилась - см.(у меня - Плохая хорошая жизнь).

Главное же для меня, вопреки общему мнению начала девяностых, что удалось доказать редакторам, что Василий Дмитриевич Звягинцев  - один из тех, кто во многом задаст новые стандарты для жанра фантастики в постсоветское время. Именно за смелость синтеза, за попытку «переписать» историю через призму фантастических допущений критики относят Звягинцева к числу авторов, стоявших у истоков четвёртой волны. Его подход вдохновил целое поколение писателей, которые в последующие годы активно развивали эти темы, во многом, повторяя его приемы...

В сухом остатке - отдали мне со склада уходящего издательства на Уральской в январе 1994 гонорар -  причитающиеся пачки книг, пришлось пристроить на балкон. В итоге  всю зиму - возил продавать по магазинам Ленобласти. Надеюсь, заставить думать о судьбах России хоть кого - то из читателей  "Одиссея" мне удалось! 

За "Одиссей покидает Итаку"-ставшем культовым, Василий Звягинцев собрал свой урожай престижных жанровых наград: писатель был награждён премиями "Интерпресскон", "Аэлита", Беляевской премией, а также стал лауреатом зарубежной премии "Еврокон". А я купил финский коричневый кожаный пиджак "с карманами"!