Совсем первая проба пера - воспоминание разблокировано

Знаешь, а ведь это даже не рассказ, а что-то вроде эссе, вернее, даже
наброска моих ощущений и мыслей. Многое, увы, слишком многое здесь завязано
на ассоциациях, а у каждого человека они разные. Тем более, это творение
сложно понять людям, не помешаным на теме вампиризма.

Если это не вызовет в тебе тех эмоций, которые я пыталась описать,
значит так тому и быть, и это творение просто-напросто очень личное.
Заодно я проверю, так ли это.

Если мнение будет отрицательным, то выскажи и его.

ЗАПИСИ ВАМПИРКИ
(история одного превращения)

" Скрывайте. Закройте глаза. Засните, если сможете.
Игнорируйте голод. Игнорируйте свое зрение.
Игнорируйте ужас и возбуждение кровью ...
если сможете!"
Site "Театр вампиров" в Internet`е

Впереди вечная жизнь, она ждет меня. Пусть во мраке ночи доступен мне
будет только мертвый свет фонарей, мерцающий - звезд и холодный - луны, я
буду обладать красотой, свободой и властью. Властью над жизнью и
разумом людей: смогу очаровывать, как меня очаровал ОН, подчинять их волю
своей, вызывать страх.
Станут явью полеты во сне, когда безбоязненно делаешь шаг в бездну под
тобой, а земля далеко внизу, планируешь, и восторг смешанный со счастьем
наполняет тебя, или легко отрываясь от земли, взмываешь ввысь сквозь паутину
проводов оплетающих город, и он далеко внизу блестит своими огнями.
Свобода от любых законов и норм, от повседневности, засасывавшей меня в
прошлой жизни. И нет надо мной власти, и некому меня судить, кроме меня
самой.
Но - человеческая кровь - единственный источник вечной жизни, и, как
говорит ОН, наслаждения. Прав ОН или нет, мне предстоит узнать.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Два дня нового существования и три жизни, прерванных мною. Что хуже
убийства? Не могу переступить через себя. Запах крови сводит с ума, и я
убиваю снова. Ощущать мягкую плоть, солоновато-терпкий вкус и медленно
исчезающую на время жажду - высшее наслаждение. Губами чувствую мягкие толчки
крови, за тонким слоем кожи, совсем рядом, бьется пульс. Удерживает от
убийства лишь мысль: это друг, единственный среди людей, и он мне верит.
Сладостная мука длится, и я не в cилах прервать ее. Воля слабеет, еще
мгновение, и... Я боюсь себя. Мне страшно.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Окно, открытое в ночь. Темная синь неба и алмазная пыль первых звезд.
Теплый воздух, наполненный ароматами лета и неизменным запахом крови,
преследующим меня всегда, он действует на меня подобно наркотику,
притягивает, обостряет чувства и возбуждает. От голода воздух кажется
прозрачным и твердым, и, в то же время, хрупким, как кристаллы льда.
Раскинуть крылья и полететь по лунному лучу над ночным городом к звездам,
потом стремительный спуск к открытому окну, в теплую квартиру, там сводящий с
ума запах крови, теплые глотки, и снова вверх, к черному небу.
На листьях деревьев серебрится звездный свет, и упоительный полет-танец в
звездном тумане: взмыть вверх, крутой разворот, глубокое пике почти до земли,
и снова вверх, стремительные повороты, потом скольжение, и все заново. От
быстрого полета голод становится нестерпимым, тогда взмах крыльев, поиск
жертвы и теплые глотки. Это жизнь.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Восторг и радость новой удивительной жизни незаметно, капля по капле,
иссякли и сменились тревожной тоской: я была одинока, в чем призналась себе
только сейчас. После трагического случая в самом начале моей второй жизни -
эти годы ничто по сравнению с вечностью, попытки сблизиться с людьми были
оставлены мною. Пусть лучше те, кто погибает от моих рук, останутся для меня
чужими, проходя мимо безликой чередой.
Ничего кроме смерти я дать не могу, и Он был прав, говоря, что это
проклятие. Вечное проклятие. И, прервать свою жизнь, нет сил.
Пытаясь убежать от себя, я покинула город и поселилась в глухой деревне. Там,
где людей мало, и они темны и необразованны. Темнота ночи не нарушается
искусственно ярким светом фонарей, где лишь ослепительный свет луны, и
алмазные иглы звезд тонкими нитям и вплетаются в темноту и составляют с ней
одно целое, не противопоставляя себя ей. Вокруг стоит густой лес, темный,
таинственный и непроходимый, где снег глубок и нетронут, и тишину нарушает
лишь скрип деревьев и вой волков, полный тоски и одиночества, недавно ставшие
знакомыми мне.

С собой в те места я не привела смерть: она уже была там. Почти каждую
ночь пропадали люди, а на следующий день находили изуродованные трупы и
вокруг на снегу волчьи следы. Та же до боли знакомая жажда крови. За ним
охотились, но безуспешно, с той ненавистью, которую мне, остающейся всегда в
тени, не довелось испытать, однако, которую я заслуживаю больше.
Моя встреча с ним была неизбежна. Потом совместные убийства, прогулки по
лесу и вой на луну: волк - голосом, я - душой.
Каждой ночью на одного человека становилось меньше, но иначе мы не могли.
Жизнь людская недолговечна, человек рождается и вскоре уходит в неведомое,
чуть раньше или позже значения не имеет. Острое сожаление о прерванных мною
жизнях и чувство вины я не испытывала никогда. Почти. Кроме одного раза, к
которому вновь и вновь возвращаются мысли.
Как и прежде я одна, но с тех пор навсегда на краю сознания воспоминание о
ТОМ случае. И стена, вновь вставшая между мной и внешним миром. Тогда. Иначе
быть не могло, я знала, должно было произойти рано или поздно, и произошло.
Рано, ... слишком рано.

А пока, всего несколько коротких лет у меня был друг и соучастник - волк.
То, кем мы были, не разделяло нас - хоть в его жилах текла кровь, но эта
кровь не была необходима мне, и я не человек. Нас объединяли страх и
ненависть людей, а одиночество роднило - мы хищники.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Жизнь моя - мерцание в темном кристалле, застывшем в вечности, вспышка -
ночь, затухание - день, который не дано увидеть. Навсегда - завораживающий
холодный свет луны и звезд. Укол мысли: "Умерев, я начала жить, но живу лия?".
Подлунное существование. Луна - солнце неспящих, мое солнце.
Звездное небо и моя жизнь схожи: неизменность, кажущаяся холодность,
мерцание. Ясными ночами всегда появляется мысль: "Как я одинока", а, разве,
может быть иначе; вампир среди людей. Я обречена на одиночество. Ночь сводит
меня со многими людьми, но они всегда остаются за гранью, разделившей
навсегда меня и их мир.
"Кассиопея, как ты прекрасна, Орион, ты дал мне ощущение вечности".
Созвездия, их придумали люди. Все знания и культуру я получила от них. Люди
хрупки, как огонек свечи, легкое дуновение, и он гаснет. Они умирают и
рождаются, вновь и вновь. Звезды и я. "Как я одинока..."

Ночь прекрасна, и никто не понимает это. Возможно, заметить ее волшебное
очарование, дано лишь тем, кто перестал быть человеком, и познал одиночество.
Стать человеком? Никогда! Пусть отрезан путь к людям, но по эту сторону жизни
свет и тьма, боль, восхищение и равнодушие, а там серое существование и
скорая смерть.
Город, яркие огни и люди за незримой стеной. Меня тянет к ним и
одновременно отталкивает. Одна против рода человеческого. Наедине с ночью.
Голубой свет луны на снегу. Холод вечности и одиночества. В глубине души
тайный зов вдаль, к луне.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

"...И как плен цепких рук одиночества круг.
Если так, кровь, остынь. Город мой, стань пустым"

"Кровь, остынь" Э. Шклярский

Пелена облаков затянула небо. Нет звезд. Пустота в душе. Ледяное
равнодушие и печаль по утраченным страстям и истаявшим чувствам.
Не навечно, я знаю. Придет время страдания, счастья и горя. Затем
безразличие, холод в душе и воспоминания сквозь кристаллы льда. Так будет.
Снова и снова. Неизбежно. Проносятся сверкающим водопадом ощущения
необыкновенной силы и чистоты, опять наступает тьма, нарушаемая каждой ночью
лишь искрой, таящей в моих объятиях, и я живу вопреки всему: природе, людям,
себе.
А иногда ненависть. Всепоглощающая. Будь, проклято все. Исчезни, мир.
Приди, смерть-избавление. Воспоминания, оставьте в покое меня. Люди, я
страдала достаточно, теперь ваш черед. И это не будет жестокостью. Так
устроен мир. Мучения ваши - лишь плата за мои, страдания мои - плата за ваши.
Пусть я умру, но мне нет смерти, а людям жизни. Это рок.

Теперь ночь, крыша высотного дома, взмах крыльев, поиск жертвы,
вкус теплой крови, полет над ночным городом, воспоминания и месть живым.