Орней вс Орней

— Гидо… Почему так темно?

Послышались шаги:

— Ваше высочество! Хвала Страннику милосердному, опасность миновала…

— Это ты, Нукар? Откуда… — принц застонал и потянул руку к лицу. Его пальцы нащупали повязку, охватывающую левую часть головы.

— Я ничего не вижу! 

— Вы  потеряли левый глаз, ваше высочество. На правом лежит примочка.  Воспаление затронуло и его, но я уверен, что смог сохранить вам зрение.  Скажу, что вам необычайно повезло: пуля вышла через височную область и  не затронула мозг. Верно, Странник даровал вам свою милость.

— Сколько…

—Седмица. Я давал вам Свет Луны, чтобы вы не навредили себе. Сейчас вечер, и раз вы проснулись, я уберу примочку. 

— Так значит, мой отец извещен, — полуутвердительно произнес Лодо: как иначе, если личный королевский врач возле его постели.

— Его величество здесь и весьма обеспокоен.

Нукар  убрал влажную, пахнувшую травами тряпицу. Лодо с трудом разлепил  опухшие веки и тут же зажмурился, чувствуя, как правый глаз наполнился  слезами.

— Замечательно! — обрадовался врач. — Вы различаете свет. Попробуйте снова.

На  этот раз из полумрака выступило смутное белесое пятно — лицо Нукара.  Проморгавшись, Лодо понял, что лежит не в своем походном шатре, а в  незнакомой комнате.

— Где это я? И где Гидо?

— Вас перевезли  в Кранн. Что касается господина Амарры, то мне неизвестно, где он  находится. А сейчас я должен сообщить королю радостную весть.

Нукар  с поклоном отступил от кровати. Принц тяжело вздохнул и закусил нижнюю  губу. Зрение немного прояснилось, но даже вечерний рассеянный свет был  мучителен, и любая попытка двинуть головой отдавалась пульсирующей  болью. Однако еще более мучительней были едкая досада и ощущение своего  промаха.

В коридоре раздались громкие голоса, и в  комнату стремительно вошел высокий мужчина в простом темном колете и  кюлотах. Врач едва поспевал за ним.

— Отец…

Гаспар Галейский обернулся к врачу:

— Благодарю, Нукар, ты славно потрудился. А теперь оставь нас.

— Счастлив служить вам, месьер.

Дверь за врачом закрылась, и тогда только Гаспар взглянул на сына:

— Зачем?

— Что именно? — невольно поежился Лодо.

—  Не прикидывайся, что не понимаешь вопроса. — сурово произнес король. — Я  уже допросил Амарру и твоих гвардейцев, они несут околесицу про набитый  сокровищами храм в лесу. 

Принц облизнул сухие губы:

— Я узнал… что в арморийском храме спрятан Звездный камень Странника, дарующий победу. Вы же знаете предание?

—  Что за вздор? — Гаспар прошелся по комнате, затем обернулся к сыну: —  Это лишь глупые байки. Если помнишь, последний обладатель  чудодейственной реликвии обнаружился в Альби лет десять назад. Не  сказать, чтобы ему была дарована победа. Принчепс Эрнан в одном сражении  рассеял жалкое сборище бродяг, а сам избранный умер год спустя в  цитадели Талассы. 

— Древность манускрипта…

— Ты мой  единственный сын, не заставляй меня жалеть об этом! Я сквозь пальцы  смотрел на твою тягу к тайным знаниям. Но теперь… Гонец догнал нас на  полпути к Ренну, — король помолчал, потом резко произнес: — Мне было бы  отраднее застать тебя упившимся после славной победы или на какой-нибудь  ноорнской девке. Твоя выходка чуть не стоила тебе жизни! И ты потерял  немало не самых никчемных солдат, штурмуя пустые развалины!

— Я  уверен, что сведения верны. Но было ошибкой взять с собой лишь гвардию… —  твердо возразил Лодо. — В Арморийском лесу мы наткнулись на отряд  ноорнцев, отступивших из-под Кранна. 

— Что же, если ты осознаешь ошибку, это делает тебе честь, — уже спокойнее сказал Гаспар. — Но не извиняет. 

—Галея,  что должна обрести прежнее величие. То, что мы утратили еще до Эпохи  Тьмы. Разве не об этом вы говорили? Ноорн… лишь первый шаг…

—Да, я говорил, — Гаспар тяжело вздохнул: — Но победа достигается не молитвами жрецов и побрякушками, а свинцом и доблестью.

—Отец! — Лодо попытался приподняться, но вновь распростерся на кровати.

—Мы побеседуем еще, но позже. Я рад, что ты выжил, Лодо. Нукар просил не утомлять тебя.

Гаспар повернулся, чтобы уйти, но Лодо остановил его вопросом:

— Отец, где Амарра?

— Заключен под стражу. У тебя оказался негодный телохранитель.

— Его вины нет в том, что случилось.

— Есть, раз это ты лежишь тут, изувеченный, а не он.

— Прошу вас…

— Я подумаю, как решить его судьбу. Спи.

Проснувшись, Лодо обнаружил возле постели телохранителя. Видимо, отец все-таки смягчился.

— Ваше высочество, прошу меня простить. Я готов понести любое наказание… — покаянно пробормотал Амарра

Принц шевельнул рукой:

— Мы не сделали главного, что толку в извинениях. Отец отбыл в Ренн?

— Его величество направился к Брейтцу. Говорят, город оказал неожиданное сопротивление.

—  Это ненадолго, я не дам им и трех дней, — криво усмехнулся Лодо. — Их  армия разбита. Но хорошо, что отец уехал. Гидо, ты уже доказал мне свою  верность. Звезда Странника в храме или была в нем. Возьми столько людей,  сколько сочтешь нужным, и отправляйся в Арморию. 

— Будет исполнено, месьер

Амарра  предпочитал действовать в одиночку, и поэтому взял с собой лишь десяток  гвардейцев из ветеранов, опытных и невозмутимых, чем вызвал недоумение у  капитана гвардии. Слухи о страшноватых чудесах Армории, несмотря на  попытки пресечь их, таки распространились среди солдат. Амарра  отмахнулся от возражений: против сил из-за Предела и армия не выстоит, а  ноорнцы вряд ли до сих пор скитаются по лесу.

До Онда отряд  добрался к вечеру. В прошлый раз на переправе из-за внезапной бури они  потеряли двенадцать человек. Гидо, во избежание каких-либо новых  сюрпризов, не собирался ночью соваться в Арморию и приказал разбить  бивак в паре сотен туазов от воды, что, судя по облегчению на лицах  солдат, совпадало с их желаниями.

Ночь прошла спокойно, а к  полудню следующего дня они достигли долины. Запах разлагающейся плоти  почувствовался за четверть лиги. Подъехав к самой опушке, Амарра  остановил коня и спешился. Он велел солдатам ожидать его и бесшумно  скользнул в кустарник. Пробравшись через заросли бересклета, он  раздвинул ветки и застыл в изумлении. Даже тошнотворный запах перестал  донимать его. На месте храма громоздилась груда камней вперемешку с  обломками древесных стволов. Амарра был готов отвесить себе полновесную  оплеуху, чтобы убедиться, что не спит. Ему даже на миг подумалось, что  духи Армории, про которые то и дело вспоминали выжившие гвардейцы, сбили  их с пути, и они вышли к месту другого сражения. Не таясь, он  выпрямился и, обмотав рот и нос шейным платком, побрел вниз. Но мираж не  думал рассеиваться, разве что зловоние усилилось. На полпути до ручья  желудок скрутила судорога. Гидо обозвал себя болваном; он стянул платок и  сплюнул под ноги, подавляя рвотный позыв. Что тут искать? Цацка, даже  если и была спрятана в храме, погребена под завалом, разбирать который  можно несколько седмиц. А скорее всего, это выдумка досужих мудрецов. Но  как, Тьма его задери, он будет отчитываться перед его высочеством?