Первый день в СИЗО. Инверсия ложки, или последний день Худи.
Автор: Blood— Зачётный туз, парень! – посвистывая бросил Стетхем, увидев заходящего в тюремную камеру Алекса.
Услышав столь панибратский тон, Алекс, одолеваемый внутренней злостью и праведным гневом, прорычал:
— Ничтожество.
Стетхем аж присвистнул. Ошарашенный наглым ответом новенького, он решил пропустить стадию допроса и сразу перейти к многовековому ритуалу посвящения. Почесав яйца, Стетхем достал из трусов дуршлаг и спокойно приказал:
— Соси, подруга.
Алекс не мог терпеть таких издевательств над ним, самым величайшим из всех величайших маньяков в истории человечества. Он голыми руками уничтожал тысячи и тысячи своих противников: педофилов, насильников, жертв педофилов и жертв насильников... Как он, новый бог этого бренного мира, может опускаться до таких низостей? Нет, нет, нет... Сейчас он изменит ход истории.
Секунда, вдох, выдох. Алекс закрыл глаза. Доселе неведомая ему энергия быстро наполнила все конечности. Скоро всё тело, начиная с пальцев ног и заканчивая проплешиной на его затылке, уже пылало демоническим пламенем. Алекс согнул ногу, просчитал траекторию прыжка, усмехнулся, взмахнул головой и закричал:
— УБЬЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮЮ!!!! ###udhsskGGGHHH
Вдруг в его глазах всё помутнело. Не успев понять, потеря это сознания или новый прилив демонической энергии, Алекс упал на пол и отключился.
Спустя несколько часов или даже дней, Алекс очнулся на двухэтажной койке. Протерев глаза, он обнаружил, что, хоть койка и была двухэтажной, его положили явно ниже первого и второго яруса.
"Они заточили демона внутри меня. Теперь нужно только найти выход и тогда..."
Впрочем, попытки движения успехом не увенчались: каждое телодвижение отдавало острой болью ниже поясницы. Почувствовав неладное, Алекс потянулся к своему тузу, ощупал его, посмотрел на руку и увидел на ней... Кровь.
Кровь.
Кровь.
Кровь.
Левый его глаз начал судорожно дёргаться. Подобно обезумевшему зверю, Алекс заметался в неконтролируемой истерике. Он громил койку, пол, стены. В конце концов, отказывающийся принять суровую реальность, Алекс, рыдая, начал драть на себе волосы и кожу.
— Петух, у тебя совсем шарики за ролики закатились? – послышался голос Стетхема, – я тебе, придурку, тузяру кетчупом намазал - уж больно смело ты вчера рамсить начал. Ну, чувствуй себя как дома, короче! И да: твоё место не под моей койкой, петух. Пиздуй спать к сральнику.
Алекс, услышав о местонахождении своего нового ночлега, едва снова не впал в приступ бешенства. Впрочем, Стетхем успел остановить это – взяв Алекса за шкирку, он бросил его головой в сортир, медленно расчехлил свой дуршлаг и, целясь точно в десятку, орошил белоснежную поверхность новой кровати своего сокамерника.
Алекс был шокирован. Нет, это не могло происходить с ним. Надо сделать шаг – последний шаг...
– Заключённый номер 69, на выход! Приговор суда: эвтаназия.
Нет. Нет. Нет.
– НЕТ. Я НЕ МОГУ. Я СДЕЛАЮ ВСЁ ЧТО УГОДНО. ОТПУСТИТЕ, ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! НЕТ! НЕТ!
Обрызгивая охранника слюнями, Алекс в ужасе бросился в ноги к Стетхему:
– Я БУДУ СОСАТЬ. Я СДЕЛАЮ ВСЁ ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ. ПОМОГИ МНЕ, ПОМОГИ, ПОМОГИ. ДАЙ СЮДА, ДАЙ
Окончательно обезумев, он стянул со Стетхема штаны и попытался заглотить его дуршлаг по самые гланды:
– Сука, уберите от меня этого уёбка! Помогите!
Но Алекс его не слышал. В порыве отчаяния он сжал челюсти и, под нечеловеческие крики своей последней жертвы, поднял окровавленное лицо к небу... К потолку камеры.
– СПАСИ МОЮ ДУШУ. СПАСИ. Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ ПРОКЛИНАТЬ ТЕБЯ В СВОИХ ПОСТАХ. УМОЛЯЮ, ПОМОГИ МНЕ.
Удар. Охранник, позвавший подмогу, парализовал Алекса электрическим шокером. И тогда тело его, залитое пеной, слюнями и кровью, упало, словно безжизненный труп.
В три часа дня, на Уолл-стрит, была проведена эвтаназия. Не успев прийти в себя, самый великий маньяк в истории человечества не сказал перед своей смертью даже последних слов.
The end.