Протокол «Стена»

I.

Лейтенант Орлов получил вызов в 03:47.

Телефон трещал уже минуту. Он лежал на тумбочке, рядом с недопитым чаем и перевёрнутым стаканом — на удачу. На удачу не помогло.

— Блок 7, сектор Д, этаж 412, — голос диспектора был ровный, как у человека, который слишком много видел. — Самосбор. Тип: неизвестный. Степень: предварительно третья.

Третья степень. Орлов сел на кровать. Значит, есть жертвы. Значит, подъезд уже не спасти. Значит, его туда пошлют «фиксировать».

— Время начала?

— Около полуночи. Соседи услышали стон в коридоре. Когда ликвидаторы прибыли — коридора не было.

Орлов оделся за минуту. Форма — тёмно-серая, без нашивок. На левом рукаве — только вышитая цифра «7». Блок. Всё остальное — по обстоятельствам.

В лифте он нажал кнопку «Сектор Д». Лифт поехал вниз. Дольше обычного. Орлов считал этажи: 556, 555, 554... Счёт шёл неправильно. Он начал с 556, но лифт не останавливался на 412. Он проехал 400, 390, 380...

Орлов нажал кнопку «Стоп». Лифт остановился.

На табло горело: СЕКТОР Д, ЭТАЖ 12.

Он был не там, где нужно. Но это уже не имело значения. Стена перед ним была новой.

II.

Коридор 12-го этажа был пуст. Старые обои, пожелтевшие от десятилетий, покрывали стены. Электричество работало — лампочки моргали, как обычно. Воздух пах сыростью и чем-то сладковатым. Орлов знал этот запах. Это был запах Самосбора.

Он пошёл вперёд. Двери квартир были закрыты. За одной из них — тишина. За другой — шёпот. За третьей — ритмичный стук, как будто кто-то стучал кулаком в стену изнутри.

Орлов не стал проверять. Его задача — добраться до 412-го этажа и «зафиксировать». Остальное — не его проблема.

Он нашёл лестницу. Бетонные ступени, жёлтая краска, перила, покрытые ржавчиной. Он начал подниматься.

На 15-м этаже стены стали толще.

На 20-м — уже не было обоев. Только бетон, гладкий и мокрый.

На 25-м — исчезли двери. Коридор сужался. Орлов шёл, касаясь стен обеими руками.

На 30-м — стены начали пульсировать. Медленно, ритмично. Как дыхание.

Орлов остановился. Достал из кармана блокнот и записал:

Протокол 47. Стена. Этаж 30. Пульсация. Частота — 12 ударов в минуту. Температура поверхности — +34°C. Запах — усиливается.

Он закрыл блокнот и пошёл дальше.

III.

На 412-м этаже коридора не было.

Было пространство. Бесконечная белая комната с потолком, который Орлов не мог видеть. Стены — если это были стены — были гладкими, как кожа. И они двигались.

В центре комнаты стоял человек. Высокий, в сером пальто. Лица Орлов не видел — стоял спиной.

— Лейтенант Орлов? — голос был спокойный.

— Да. Ликвидационный корпус. Вы —?

— Я из НИИ «Слизь». Меня зовут... неважно. Я здесь для наблюдения.

Орлов насторожился. НИИ «Слизь» — шарлатаны. Те, кто пытался «понять» Самосбор. Все они были мертвы. Кроме этого, видимо.

— Что здесь произошло?

Человек повернулся. Лица у него не было. На месте лица была гладкая белая поверхность, как и стены.

— Самосбор, — сказал он. — Но не обычный. Этот — другой. Он не разрушает. Он... собирает.

Орлов посмотрел на стены. Они двигались. Медленно, но двигались. Приближались.

— Что он собирает?

— Всё. Квартиры. Подъезды. Людей. Он делает одно здание из многих.

Человек без лица сделал шаг к стене. Стена его приняла. Просто поглотила, как вода.

Орлов стоял один.

IV.

Он записал в блокнот:

Протокол 47. Стена. Этаж 412. Пространственная деформация. Наблюдатель из НИИ «Слизь» — поглощён стеной. Стены расширяются. Скорость — 0.3 метра в минуту. Рекомендация: полная эвакуация блока.

Он развернулся и побежал вниз.

Лестница изменилась. Ступени стали шире. Перила исчезли. Орлов бежал, цепляясь за стену. Стена была тёплой. И она пульсировала. Как сердце.

На 30-м этаже он остановился. Дверь. Единственная дверь в коридоре. Орлов потянул ручку. Дверь открылась.

Внутри была комната. Маленькая, с одной кроватью и столом. На столе — керосиновая лампа. На кровати — старик в телогрейке.

— Садись, — сказал старик. — Чай есть?

Орлов сел. Руки тряслись.

— Вы — ликвидатор? — спросил старик.

— Да.

— Пришли фиксировать?

— Да.

Старик налил чай из керогаза. Чай был горячим и горьким.

— Я здесь живу. С 1956 года. Знаете, что я видел?

Орлов молчал.

— Я видел, как стены дышали. Я видел, как коридоры росли. Я видел, как люди исчезали. И я видел, как Самосбор... становился лучше.

— Лучше?

— Да. Он учился. Сначала — просто ломал. Потом — собирал. А потом — начал создавать. Новые комнаты. Новые этажи. Новые миры.

Старик указал на стену. Стена была прозрачной. За ней — другой коридор. Другой этаж. Другой мир.

— Выхода нет, — сказал старик. — Но есть выбор. Можно остаться здесь. Или можно пройти дальше.

Орлов посмотрел на стены. Они приближались. Медленно, но неуклонно.

Он взял блокнот и записал:

Протокол 47. Стена. Финал. Стены сжимаются. Выхода нет. Рекомендация: принять.

Он закрыл блокнот. Положил на стол. Попрощался со стариком.

И пошёл в стену.

V.

На следующий день ликвидаторы нашли блокнот на столе в пустой комнате 12-го этажа.

Коридор 412-го этажа восстановился. Стены были новые. Обои — свежие. Электричество работало.

Соседи сказали, что ничего не было. Что Самосбора не было. Что всё было хорошо.

Ликвидаторы сделали пометку в протоколе:

Протокол 47. Стена. Закрыт. Лейтенант Орлов — списан. Причина: Самосбор. Тип: неизвестный. Степень: четвёртая.

Четвёртая степень. Самая высокая.

Это значило, что Самосбор не просто забрал людей. Он забрал их с собой. В другое место. В другое время. В другую реальность.

Ликвидаторы ушли.

А стена дышала.