Святой Грааль современности

Каждый для себя ищет собственные маркеры энтропии, творящейся вокруг. Человек-конформист изучает, что ж там сказала рыженькая на Международном экономическом форуме. Трезвый человек наблюдает за бензином. Человек дотошный находит алюзии в истории. Человек-приколист отслеживает поток путан на тот же экономический форум. Человек-пофигист, пока видит голубей в парке, знает, что с голоду не умрет. Я же отслеживаю экономическую стабильность по шаурме!

Да-да, полностью серьезен: шаурма обладает невероятным свойством реагировать на малейшие колебания рынка. Мне не известно, почему так. Предполагаю, она настолько многоингредиентная, многокомпонентная и сложнологистическая, что в целом любые изменения в экономике тут же влекут пересчет себестоимости. Что бы ни произошло — это отразится на ней.

Но, честно говоря, я не забиваю себе этим голову. Скажу лишь, что за последние полгода с усредненных 220 рублей она выросла до 280–300 рублей. Это заставляет меня переживать и нервничать, и я не знаю, в какое предприятие кинуть мою последнюю пятихатку. То ли купить банку тушенки с макаронами, то ли открыть новый бизнес.

Но вот благая весть: зашел в свою любимую шаурмичную в центре города и был приятно удивлен — с прошлой недели цена уменьшилась. «А жизнь-то налаживается», — подумал я и улыбнулся. И улыбался до тех пор, пока мне не дали саму шаурму. Тут-то и осознал всю глубину этого подлого экономического обмана. Думаю, вы догадались, что произошло: шаурма стала меньше. И, чтоб не кривить душой, сразу скажу, что неожиданное уменьшение ее веса имело приятные последствия: удобней есть. Но все же давно не бывал так обманут и так не обманывался.

Электричества как всегда нет, и потому, печатая эти строки, сижу в парке, ем вкуснейшую шаурму и плачу горькими слезами... и снова ем шаурму.

А если серьезно, то, пожалуй, ничем в жизни так долго не занимаюсь, как поисками ее — мифической идеальной шаурмы. Свои поиски вел в самых неожиданных местах: на симферопольских нелегальных рынках и в голландском квартале красных фонарей, на стамбульском «восточном» базаре и в столовой завода «ГАЗ» Нижнего Новгорода. На пьяных казантипских вечерах и в подворотне Мулен Руж, и много где еще. И да — я хвастаюсь. 

Что же, думаю, по итогу стоит признать, что именно она, легендарная петербургская шаурма, больше всего приблизилась к тому недостижимому эталону. Забавно, что при этом с ней же связано самое большое разочарование, постигшее меня в СПб.

Санкт-Петербург, мы знакомы с тобой всего недели, и все же «ты — мой город». Но я понял тебя не сразу: когда мы познакомились, ты дождил. А я не люблю дождь. Но ты знал и потому показал солнце. И ты его показывал сутки напролет, даже не желая прятать. Люблю тебя, но, чтоб понять это, мне пришлось как следует напиться на Рубинштейна, пьяным петь «город котрого нет» с вершины Исаакия, случайно среди пяти миллионов найти женщину, в которую уже давно влюблен, и заниматься с ней любовью, наблюдая, как мимо проплывают «Алые паруса».

Ах, Питер, как же по тебе скучаю.

Но вернемся к шаурме. Нашел ее по очереди. Той самой очереди. Я человек простой: вижу очередь — присоединяюсь, уже потом спрашиваю, зачем стоим. В тот раз не прогадал. Очередь в блинную или что-то такое. Однако в блинной делали и шаурму. А это была моя первая шаурма в СПб. И больше, чем съесть ее, хотел услышать вот это заветное, почти мистическое слово: «ШАВЕРМА». Жаждал его, ведь это так по-прикольному, так аутентично, так по-богемному.

Отстояв двадцать минут, дойдя наконец до кассы, меня встретил приятный юноша, который осведомился, чего же я хочу. Ткнул пальцем в экран в надежде, что он озвучит. И он не подвел: «Вы хотите шаурму?». «Ах ты ж мелкий прыщавый пиздюк» — подумал я. Тебе, стоящему в двухстах шагах от Невской, говорить «шаурма» так же противоестественно, как бывалому моряку заменить благородный «компАс» на обывательский «кОмпас». Думаю, мое негодование отразилось на лице. Но ему было похер. Середина дня, а он уже вымотан бесконечным потоком людей. Так что просто заказал, отошел и ждал. 

Шаверму брал с таким негодованием, будто мне говно в обертке выдали. А потом... я откусил ее. И, о боги, она была великолепна: в ней все было на своих местах, все как надо, ни больше, ни меньше — не еда, а произведение искусства. Одним словом — белиссимо.

К чему все это: мне стало стыдно перед пиздюком и ребятами, и решил вернутся назад к блинной. К тому моменту очередь увеличилась вдвое, а я еще и наелся. Потому просто подошел к кассе и сказал, что у них вкуснейшая шаурма из тех, что пробовал. Ребята-повара отвлеклись на миг, заулыбались. Мы говорили недолго — у ребзи поток, но клятвенно пообещал: при любом упоминании шаурмы буду говорить, что они самые лучшие шаурмисты и у них лучшая шаурма. Вот и говорю. Одна беда: не помню, как называлось то заведение! Но помню, как их найти.

Если выйти с Триумфальной арки на Невскую, повернуть направо и на первом перекрестке повернуть налево, пройти двести шагов и свернуть во двор, прямо тут, на повороте, на углу — они. Красная вывеска, что-то типа «...блинная...». Место людное. За прилавком прыщавый парнишка в красной кепке и брекетах, а за его спиной творится магия — там и трудятся четыре великолепнейших шаурмиста.

Но если вы вдруг думаете, что знаете место, где шаурму заворачивают лучше, — делитесь. И устроим шаурмячный батл.