Горячий Ад, остывший чай

Гремори — великая герцогиня Ада — сидела на троне. Она методично отковыривала ноготочком рубиновую инкрустацию с подлокотника. Вид у нее был кроткий, практически невинный и самую малость придурковатый, ровно настолько, чтобы бесить одним своим присутствием.

Лилит швырнула планшет на обсидиановый стол. Стекло жалобно звякнуло.

— Из Небесной канцелярии три жалобы за утро. И это только те, что с пометкой «Срочно» от архангелов!

Гремори невозмутимо сдула каменную крошку с изящного пальца.

— Это спам. И фейк, — пренебрежительно заметила она тонким девичьим голоском. — Я вообще-то атеистка, в их начальника не верю, значит, жалобы юридически ничтожны. Кидай в корзину. Я от этой рассылки еще до падения Вавилона отписалась.

— Я тебя саму туда кину. Ты доводишь смертных до паранойи. Вчера один сетевой поэт сжег жесткий диск и ушел в монастырь. Ты явилась ему под видом музы и математически доказала, что он бездарь. Позавчера ты заставила топового автора три часа читать вслух свои черновики десятилетней давности. Человек теперь заикается! Они массово удаляют тексты. Сгорают от стыда. Шестой круг трещит по швам от перегрузки. На девятом Коцит начал таять. У нас ледяное озеро течет, ты это понимаешь?!

В тяжелые створки тронного зала робко постучали. Двери приоткрылись, и в щель просунулась рогатая голова маркиза Набериуса. Демон окинул взглядом распекающую всех и вся Лил и замершую на троне Гремори. Герцогиня медленно повернула голову к маркизу и ласково, совершенно психопатично улыбнулась. Набериус побледнел, судорожно перекрестился и с громким хлопком исчез. Судя по вектору телепортации — бежал куда-то в сторону Каабы. От греха подальше.

Лил скрестила руки на груди. В ней сейчас боролись инстинктивная опаска и жгучее желание ударить это древнее зло чем-то тяжелым.

— Даже в Аду не пристало вести себя как в дешевом шапито. Прекращай этот балаган со сменой лиц и вторыми пришествиями. Ты падший ангел или аниматор на корпоративе?

Гремори пожала плечами.

— Почему Локи можно, а мне нельзя?

— Локи — бог, — отрезала Лил.

— Какие глупости.

Слова герцогини упали тяжело. Бас завибрировал, отдаваясь в полу. Визуальный морок пошел рябью, как над раскаленным котлом, и осыпался серым пеплом на мрамор.

На троне сидел Люцифер.

Рыжие волосы. Черные одежды без единого светлого пятна. Костюм сидел безупречно — падать с небес стоило хотя бы ради хороших портных. В полумраке блестели острые рога и клыки. Он вальяжно откинулся на спинку трона. Лицо выражало крайнюю степень оскорбленного достоинства.

— Опять всё сводится к линейке, — возмутился Лютик. — Дискриминация. То есть, статуса падшего ангела и Дьявола, уже недостаточно для пары элегантных коварств и мелких шалостей? Обязательно нужен скандинавский паспорт?

— Ты выводишь экосистему из равновесия.

— Ну натура у меня такая. Многогранная. В одно лицо категорически не помещается. Ну прости. Меня сверху скинули за гордыню, а не за примерное поведение. Приходится держать марку. Я же лицо оппозиции.

Лил по-прежнему стояла в защитной позе, но лед в ее взгляде дал трещину. Раздражение медленно сдавало позиции.

— Коцит заморозим, — деловито пообещал Лютик. — Шестой круг подлатаем синей изолентой, Данталиона прорабствовать отправлю. Чай тебе стану остужать. Лично. Дуть на кружку. Могу еще грешников помешивать, если попросишь.

Он плавно поднялся с трона. Шагнул вплотную. Лил не отстранилась. Дистанция исчезла. Его когтистая лапа по-хозяйски опустилась ей на бедро и скользнула назад, нагло сжав ягодицу.

Лил хищно оскалилась.

— Еще раз — и я тебя покусаю.

Лютик тут же убрал руку. Поправил идеальные манжеты и меланхолично вздохнул.

— Эх. Одни пустые обещания от красивых женщин. Покусал бы уже кто-нибудь на деле. Зря я, что ли, столько внимания привлекаю?